Чтение онлайн

— Решили немного попотеть, прежде чем заняться рефератами, — с улыбкой пояснила Хильда.

Я промолчала. Мне было страшно подать голос, потому что он мог меня подвести. Образ полуобнаженного преподавателя все еще стоял перед глазами, почему-то смешиваясь с образами из моего сна. Я только краснела, надеясь, что это можно списать на прерванную тренировку. Глаза против воли скользнули по все еще влажному торсу Нормана, который был виден между распахнутыми полами куртки.

Судя по тому, что Норман поторопился застегнуться, он мой взгляд оценил. И, кажется, тоже немного смутился.

— Ладно, — вдруг услышала я странно изменившийся голос Хильды, — пойду-ка я… подтянусь пару раз.

И она исчезла в направлении турникетов, которые находились в противоположном конце зала. Мы остались наедине, что никак не могло помочь избавиться от смущения.

— Я не думал, что вы вернетесь, — неожиданно признался он. — Полагал, что, едва порталы заработают, вас и след простынет.

Я подняла на него удивленный взгляд, но тут же отвела его в сторону.

— Считаете, что я настолько слаба? — Голос все же прозвучал хрипло, хоть я и пыталась его контролировать. — И не могу принять вызов, который бросает мне жизнь? Может быть, я далеко не самая способная студентка, — припомнила его слова, — но я в состоянии пройти этот спецкурс и получить достойные оценки.

Я снова осмелилась взглянуть на него. Норман сдержанно улыбался. Похоже, мой оскорбленный тон его позабавил.

— Что ж, тогда жду вас на занятии в среду, — мягко сказал он. — Надеюсь, ваш реферат будет достоин высшей оценки. Хорошего дня, госпожа Ларина. — Он повернулся к подтягивающейся Хильде и чуть громче попрощался с ней: — Хорошего дня и вам, Хильда.

— До свидания, профессор Норман, — отозвалась та.

Я пробормотала что-то невнятное и смогла выдохнуть только тогда, когда он вышел из зала. Надеюсь, подобное оцепенение не будет нападать на меня теперь каждый раз. И хорошо бы не думать об этой тренировке в среду во время занятия.

На этом «веселое» воскресенье не закончилось. После тренировки мы успели немного позаниматься в библиотеке. Я никак не могла сосредоточиться на способах, которыми маги-агрономы компенсировали «магический шум» специально выведенных ими самими растений. Я даже не могла понять, что такое этот «магический шум», слишком много отвлекалась на посторонние мысли. Поэтому Хильда закончила свой реферат раньше. На обед мы собирались пойти вместе, но ждать меня в библиотеке подруга не захотела: от природы слишком деятельная, она не любила сидеть в тишине, ничего не делая. Мы договорились встретиться в столовой. За полчаса я надеялась худо-бедно завершить реферат.

Этому плану не суждено было сбыться. Не прошло и пяти минут после ухода Хильды, как послышались приглушенные шаги: кто-то медленно и осторожно подходил к моему столу. Профессор Норман?.. Мое сердце поскакало галопом, но стоило поднять взгляд от книг, как оно сначала разочарованно замерло, а потом забилось еще быстрей. На этот раз от страха. Передо мной стоял Геллерт Ротт, старший легионер столицы.

Наверное, я заметно побледнела. Он досадливо поморщился и тихо, чтобы не нарушать библиотечную атмосферу, произнес:

— Пожалуйста, госпожа Ларина, не пугайтесь. Я пришел не для того, чтобы арестовать вас или забрать на допрос. Я просто хочу с вами поговорить.

Я с трудом сглотнула и слегка откашлялась, потому что иначе не смогла бы внятно ответить.

— Хорошо. О чем?

— Лучше не здесь, — он оглянулся по сторонам. — Тут все-таки читальный зал.

Я тоже оглянулась, еще раз убеждаясь, что, кроме меня и библиотекаря, в помещении больше никого нет, но спорить не стала. Быстро собрала вещи, сложила книги в стопку и отнесла к конторке.

— Не убирайте далеко, ладно? — попросила я библиотекаря. — Я вернусь после обеда, чтобы закончить.

Тот кивнул и отложил книги в сторону, с любопытством поглядывая на Ротта. Вероятно, он знал, кем является этот мужчина. Да даже если бы не знал, наверняка понял по форме, что он легионер.

Вслед за Роттом я покинула здание и дошла до скамейки в парке между учебным и жилым корпусами. Похоже, он хотел не столько уйти из библиотеки, сколько поговорить без свидетелей.

— Послушайте, Таня… — начал он, когда я осторожно села чуть ли не на противоположном краю скамейки, но тут же осекся. — Я могу называть вас просто Таней?

Я неопределенно кивнула головой, давая понять, что он может называть меня хоть Зиной, хоть «Эй, ты». Единственное, чего я хотела, — это чтобы наш разговор поскорее закончился.

— Так вот, Таня, я не хочу, чтобы между нами осталось какое-то недопонимание. — Легионер обезоруживающе улыбнулся, заставив меня снова подумать о том, какое у него все-таки красивое, благородное лицо.

Что не так с этим магическим миром? Что ни мужчина — то красавец, как в голливудской романтической комедии. И каждый второй почему-то жаждет со мной пообщаться. Если бы я пользовалась таким спросом в родном мире, уже была бы замужем. Возможно, не в первый раз.

— Что вы имеете в виду?

— Свое поведение в четверг. — Он вздохнул. — Должно быть, я показался вам злобным, мелочным и вообще очень плохим. Цеплялся к вам, обвинял во лжи, в соучастии в преступлении, грозил арестом или как минимум задержанием.

На моем лице, наверное, отразилось полное согласие с его словами, потому что улыбка Ротта стала виноватой. Мягкий тон и вполне адекватная манера разговора вселили в меня уверенность. Такую, что я неожиданно для самой себя сказала:

— Насколько я поняла, вас интересовала не столько я, сколько профессор Норман. Вы же его на самом деле хотели обвинить? Чтобы как минимум задержать, а лучше арестовать.

Его брови удивленно взметнулись вверх, а потом на лице появились одобрение и даже некоторое восхищение.

— Я поражен вашей проницательностью.

— Вы мне льстите, и довольно грубо. — Кажется, на нервной почве меня слегка понесло. — Нужно быть слепоглухонемой идиоткой, чтобы не заметить. К чему этот разговор?

— Я просто не хочу, чтобы вы думали обо мне плохо. Я понимаю, профессор Норман ваш преподаватель. В какой-то степени авторитет. И, видимо, вы в достаточно близких отношениях, раз он дарит вам дорогостоящие артефакты.

— Он не дарил, — перебила я, только сейчас сообразив, что родители так и не дали мне другой артефакт. Эта тема как-то сама собой замялась, и я так и осталась с перстнем Нормана. — Дал на время, чтобы я смогла учиться. И между нами нет никаких неподобающих отношений, если вы на это намекаете. И в любом случае я совершеннолетняя! — зачем-то добавила я воинственно, совершенно забыв, что Норман утверждал обратное, когда Ротт хотел меня забрать.

Ротт приглушенно рассмеялся, чем одновременно разозлил и озадачил меня.