Чтение онлайн

другой стороны, после прочтения романа Германа Гессе «Степной волк». Кроме того, что

«Степной волк» потряс меня до глубины души, там была описана модель Магического

Театра, которую я положил в основу семинара. Это, прежде всего, метафора личности, как

набора шахматных фигурок – субличностей, из которых можно строить разные

комбинации и композиции. «Умение строить из своих фигур разнообразные комбинации –

это и есть Искусство Жить» – говорит герой Германа Гессе.

Магический Театр я провожу уже пятнадцать лет. За эти годы он неузнаваемо

менялся, преображался, насыщался Духом и сейчас я воспринимаю его, как действительно

Магический и действительно Театр – пространство, где участники могут стать

режиссерами, актерами и зрителями мистерии своей судьбы…

А в январе 1992 года я был на практике знаком уже с психодрамой Морено, и тем

более вдохновенно воспринял ту модель и метафору работы, которую дал Гессе. Уже

тогда было ясно, что Магический Театр выходит за пределы классической психодрамы...

Гарри Галлер – главный герой «Степного волка» дошел до предельного накала,

предельного драматизма в своей, казалось бы ничем не примечательной жизни

затворника, противника мещанства, стареющего интеллигента. Глубина противоречий,

открывшихся ему, непереносима, и он близок к тому, чтобы свести счеты с жизнью. И тут

случай приводит его в Магический Театр, где исполняются все его потаенные, забытые,

вытесненные, зачастую не соотносимые ни с какими моральными критериями желания,

проявляются те части личности, которые давно были отторгнуты, вскрывается нечто

настоящее, сущностное, задавленное кучей масок... И этот замечательный монолог

«шахматиста»: «...Дайте мне десяток фигур, на которые распалась ваша, так называемая

личность...», «... все эти фигуры на шахматной доске, которые были мною, враждовали и

дружили, создавали партии и союзы, вели друг с другом войны, мирились...»,

«...Несносную фигуру, которая сегодня портит вам всю партию, вы завтра понизите в

18

чине, а милую и скромную пешку произведете в королевы... Это и есть искусство жить...»

И удивительно точная метафора Зеркала...

«Зеркало» стало основным элементом Магического Театра, - тем, что делает его

действительно магическим, тем, что является Таинством.

Сейчас Магический Театр каждый раз неповторим и я опишу один из вариантов его

построения. В маленькой группе один человек должен выйти на «горячее место» и заявить

свой запрос. Одно это уже создает напряжение. Дальше идет короткий или длинный

диалог с ведущим, в ходе которого напряжение доводится до начальной степени

драматизма (это не просто уже напряжение, но обнаженный экзистенциальный конфликт)

и происходит выбор внутренних героев предстоящей драмы (ревность, боль, гнев,

самолюбие, защитник, прокурор, маленький мальчик, мудрый старик, любовь... – обычно

от четырех до семи и появляются они не все сразу, а чаще по ходу). Далее происходит

собственно то, что отличает Магический Театр от Психодрамы и других известных

подходов и делает его в самом деле магическим. Здесь Таинство, которое я объяснить не

берусь и без которого ничего, кроме ролевой игры не получится. Это «Зеркало». Дело в

том, что за годы внутренней практики у меня появилась возможность входить в

состояние, которое я условно назвал «Зеркало», и не только входить самому, но и

передавать его (часа два-три после передачи оно устойчиво держится) тем людям, кого

главный герой выберет на роли персонажей своего внутреннего мира. «Зеркало»

обеспечивает экологичность – у «актера» не останется в конце Театра то состояние,

которое на время действия передает ему главный герой. «Зеркало» убирает на время

действия личность «актера», хотя бы он и не имел никакой предварительной подготовки.

«Зеркало» приводит к тому, что после ритуала его передачи, а затем передачи роли,

«актеру» не нужно ничего объяснять – с этого момента любое, даже малейшее его

действие удивительно точно передает то, что происходит во внутреннем мире главного

героя. С момента передачи роли, безо всяких объяснений все действующие лица

представляют единый организм. На сцене с потрясающей точностью разворачивается

механика жизни главного героя. Задача ведущего – драматизация происходящего и

фокусировка на основных механизмах затронутого сюжета. Затем, когда драматизация

достигает предела, иногда после мучительного тупикового состояния, обостренные

противоречия удается сфокусировать в работу души. В этот момент «субличности» тоже

внезапно преображаются. Ранее непослушные и неуправляемые, они после ключевого

преображения противоречий в работу души, начинают переформировываться, работать

согласованно и интегрироваться. Существенно изменяется сама атмосфера действия. В

момент интеграции на уровне переживаний идут порой столь интенсивные

энергетические процессы, что восприятие участников выходит на качественно новый

уровень. Проявляются трансперсональные переживания. Магический Театр завершается,

когда у всех участников возникает переживание какого-то нового качества и чувство

Целого. Все эти «остановки внутреннего диалога», переживания «длящейся вечности» и

т.п…

Тогда, в январе 1992 года, у меня появился какой-то привкус возвышенной

трагичности жизни, осознание трагической хрупкости бытия. Часто вспоминались слова

Мераба Мамардашвили о неминуемой обреченности всего высокого и прекрасного,

которому не на чем держаться в этом мире. Вспоминалось также из Кастанеды – о