Чтение онлайн

многих мужских и человеческих качеств. Это меня удручало, и я пробовал делать какие-то

самостоятельные усилия к изменению, которые возможно, так ни к чему бы и не привели,

если бы зов Реальности еще раз достаточно громко не напомнил о себе. Где-то в конце

зимы меня вдруг начали регулярно посещать мысли о смерти и вообще всякие

инфернальные настроения. Такое у меня было несколько раз в детстве (кстати, многим в

8

детстве знакомы подобные переживания), обычно ночью, когда перед самым засыпанием

вдруг насквозь, как ледяным ножом пронзает мысль, что вот однажды, неизбежно

наступит время когда я, тот самый единственный и неповторимый я - умру, исчезну

навсегда, никто и ничто не поможет избежать этого непостижимого и неотвратимого,

бесконечного нуля, который все равно наступит, - и бежать некуда, хоть головой о стенку

бейся. Леденящий ужас, холодный пот, мелкая дрожь, - и крикнуть бы «Помогите!», - да

что толку; в общем, - постучав часик - другой зубами, проваливаешься в зыбкий сон. Так

вот, в детстве было такое несколько раз, а тут вдруг каждую ночь стала происходить

подобная канитель. Промаялся я так пару месяцев, а потом случился в моей жизни

Александр Павлович…

Маленькая комнатка в квартире на Обводном канале. Крепкий седой бородатый

мужик (именно так я его воспринял) лет сорока пяти. Несколько секунд – пристальный,

изучающий взгляд поверх очков.

– «Проходи, ложись на диван», – достает из ящика какие-то странные приборы,

надевает на меня резиновую шапочку как для энцефалографии, закрепляет два электрода

на правой стороне головы – один на лбу, другой на затылке. Все это без объяснений и без

вопросов. Я ничего не понимаю. Начинает бешено колотиться сердце.

– «Чего испугался –то?», – с презрительной интонацией.

Не зная, чего ответить, бормочу чего-то вроде:

– «Неужели я теперь изменюсь?»

У Александра Павловича аж провод выпадает из рук:

– «Да пошел ты на х..й! Ты зачем сюда пришел?», – берет меня за руку и

присвистывает, нащупав пульс:

– «Ишь ты! Ну ты и мудак! Редко такого встретишь. Ну да ладно, - хер с тобой (лицо

его принимает скучное выражение – мол придется теперь нянчиться с этим идиотиком), –

рассказывай, что пожрать любишь».

– ???

– «Ну представь, что накрываешь себе праздничный стол и можешь поставить туда

все, что пожелаешь. Осетринку, да? Поросеночка подрумяненного, так, чего еще?»

Неожиданный поворот темы и все манеры поведения Александра Павловича

производят на меня отрезвляющее действие. Неожиданно я полностью расслабляюсь и,

входя во вкус, накрываю воображаемый стол.

Он тем временем включает прибор, устанавливает стрелку на какой-то отметке, затем

несколько секунд внимательно смотрит на меня. Под электродами появляется ощущение

пощипывания, к которому я скоро привыкаю; больше ничего особенного не происходит.

Принцип действия прибора мне объяснил через год Георгий Владимирович. Я не буду

подробно его описывать, так как это потребует углубления в нейрофизиологию. А, если в

нескольких словах, то подбирается определенная частота тока низкого напряжения, для

стимуляции определенных зон правого полушария мозга. Это дает одновременно

несколько эффектов. Во-первых, выравнивается активность работы полушарий (в

частности, в моем случае правое полушарие было заторможенным, именно поэтому

работа шла с ним); во-вторых, происходит позитивизация эмоционального фона; в

третьих, все, что происходит во время работы с прибором, закрепляется и усиливается, –

вся информация мгновенно попадает в долгосрочную память, а это – важнейшее условие

для мощного научения, – удается за короткий срок усвоить очень большой объем

информации, которая будет обрабатываться еще несколько лет.

Включив прибор, Александр Павлович заметно подобрел, - то прохаживаясь по

комнатке, то усаживаясь на край стола или в кресло, он поминутно потягивался,

позевывал, кряхтел, посмеивался, почесывался, что называется, во всех местах и все это

время рассказывал пикантные истории из своей жизни, периодически намекая мне, что я

редкостный мудак. Я уже совершенно расслабился и, спустя несколько времени, весело

смеялся. С тем, что я мудак, я был полностью согласен, более того, я вдруг почувствовал,

9

что Александр Павлович ни о чем не расспрашивает меня, потому что каким-то образом

знает все, что я мог бы ему о себе рассказать, знает даже больше того. Как бы вдруг

прочитав мои мысли, он посерьезнел и сказал, тыча в мою сторону пальцем:

– «Ты – как раз мой случай. Я уже несколько лет в основном с такими п…здюками –

маменькиными сыночками работаю. Боишься, наверное, всего на свете, верно? Короче –

полный пердомонокль! Ладно, будем делать из тебя мужика!»

В тот раз он дал мне задание выбрать любую сложную ситуацию, которую мне надо

решить и сделать из нее «мультик с изюминкой», а затем несколько раз «прогнать» этот

мультик, сначала здесь, с прибором, а потом дома.

– «Представь, к примеру, что тебе нужно попросить что-то, а то и потребовать у

человека, которого ты стесняешься, боишься, у какого-то там авторитета. Ну и вложи этот

сюжет в мультик, типа ты – Красная Шапочка, идешь по лесу с корзинкой пирожков и

кузовком масла (на этом месте он хитро прищурился, а я затрясся от хохота: этот «кузовок

масла» оказался действительно «изюминкой»!), навстречу тебе Серый Волк, - ну как образ

того, кого ты стесняешься и боишься, и вот тебе нужно что-то от него, - короче сочиняй

сам».

Было символично и забавно, что он предложил мне образ Красной Шапочки. С

течением времени я перешел от него к образу Иванушки Дурачка и другим, более