Чтение онлайн

Мия задумалась. В молчании они обогнули Ратушу, и тогда магичка спохватилась:

— А куда это мы идем? Кажется, я видела это здание из того узкого проходного двора, что исследовала вчера ночью.

— Это здание — бьорский театр, вид сзади, — отрекомендовал Иштван. — А идем мы в гости к Якобу, его тетя — капельдинер и живет поблизости.

Небольшая квартирка мадам Фружины Неметне находилась во втором этаже старого мрачного дома примерно в квартале от театра. Вход в нее был со двора по черной лестнице. Иштван бывал тут пару раз, когда вместе с остальными трубадурами навещал подхватившего как-то по весне простуду младшего. С мадам Неметне им тогда познакомиться не удалось, но квартиру он запомнил.

Лестница, хоть и называлась черной, но выглядела отремонтированной и чистой, словно ее только что отмыли до блеска, даже ступени еще не успели высохнуть. Такое же впечатление производила и дверь со старомодным звонком-колокольчиком, такой же оказалась и хозяйка, что в строгом домашнем платье, вызывавшем ассоциации со служебной формой, возможно, даже военной, вопросительно приподняв тонкие в ниточку брови, взирала на непрошенных гостей с порога своей чистенькой прихожей.

— Здравствуйте, мадам Неметне, — начал Иштван, — Якоб дома? — и, сообразив, что прозвучало так, будто он ровесник младшего трубадура и пришел звать его на улицу, поспешил представиться: — Я учитель Йонаш из гимназии.

Суховатое лицо мадам Неметне не стало приветливее — напротив, ниточки ее бровей сошлись на переносице, а тонкие бледные губы поджались тоже в ниточку параллельно бровям.

— Бывший учитель Йонаш, как я слышала, — процедила она сквозь сжатые губы. — Полагаю, раз вы больше не служите в гимназии, а находитесь под следствием, вам незачем интересоваться делами моего племянника, что бы этот щенок там еще ни натворил!

Иштван, не ожидавший такой скорости распространения слухов в городе и подобной на них реакции, слегка опешил и позволил бы, наверное, негостеприимной хозяйке захлопнуть дверь перед своим носом, но тут, отодвинув его, вперед выступила Мия.

— Старший инспектор Вессне, — предъявила она свой служебный магический жетон. — Мадам Неметне, можем мы поговорить о том, что натворил ваш племянник в более конфиденциальной обстановке? А подследственный бывший учитель Йонаш, — быстро добавила магичка, перехватив неприязненный взгляд хозяйки на Иштвана, — подождет на лестнице!

Мадам Неметне подумала и отступила в прихожую, пропуская Мию в свою крепость. Магичка вошла и прикрыла за собой дверь резко, но не плотно, так чтобы замок не защелкнулся. Иштван осторожно потянул за ручку, увеличивая щель. Женщины, видимо, прошли в комнату, но благодаря крошечным размерам квартиры, голоса можно было расслышать.

— … Совсем от рук отбился — не слушается, дерзит, рук с улицы не моет и обувь не переодевает, так и прется в комнаты, — утомленно перечисляла грехи Якоба его чистюля-тетушка. — От гимназии никакой помощи, воспитанием не занимаются, только наоборот — чуть что, сразу родственники виноваты. А комендантский час этот? Поймают мальчишку после двадцати одного на улице, еще и штраф плати! А как я его удержу дома, если у меня работа вечерняя? Запирала, так он через окно вылезать начал. Приходится теперь с собой таскать в театр, благо хоть от этого он никогда не отказывается.

— Понимаю, как вам тяжело, — сочувственно поддержала Мия. — Вы совсем одна племянника воспитываете? Где его родители?

— Да кто же их, паршивцев, знает? — воскликнула мадам Неметне, заметно оживляясь. — Сестрица моя, мать его, актриса она, понимаете ли, творческая натура! Нагуляла себе прицеп не пойми с кем, да на меня и скинула, а сама гастролирует теперь по миру! А я тоже навсегда заботиться не нанималася, мне свою жизнь устраивать пора!

— Значит, кто отец Якоба, вам неизвестно? — уточнила магичка. — Можно же попробовать привлечь его к ответственности.

— Да боюсь, что и самой сестрице моей это неизвестно, — вздохнула мадам капельдинер. — Уж простите за выражение, сучка она гулящая всегда была, и кобели ейные ей под стать — то с актерами мутила, то с режиссерами… Ну чего хорошего могло из мальчишки вырасти? Вот и шляется теперь тоже как приблудный. Уже несколько дней дома не появлялся. Даже пожрать и переночевать перестал являться. Так что если заловили его, я штрафы больше платить не намерена, так себе и запишите!

Когда Мия вышла из квартиры, и дверь за ее спиной закрылась теперь по-настоящему, Иштван уже бежал по лестнице вниз и остановился только во дворе, мрачно уставясь на чахлый городской одуванчик, пробившийся сквозь булыжную мостовую. Мия сочувственно коснулась его напряженного плеча:

— Ты не виноват, — сказала она тихо. — Это просто жизнь.

— Я должен был знать, — возразил он горько. — Хотя бы поинтересоваться, какая у ребят обстановка в семьях, какие отношения с родными. Более-менее представлял я только атмосферу в семье Аннели, потому что бывал в доме Шекая регулярно. Да и то, как оказалось, даже предположить не мог истинных намерений графа в отношении дочери. А Якоб никогда не жаловался, никогда не рассказывал, что его тетка такая… тварь. У нее-то чувства настоящие!

— У подростков очень часто сложные отношения с родственниками, — заметила Мия, осторожно беря его под руку и увлекая в сторону улицы. — У тебя самого разве было иначе?

Иштван удивленно посмотрел на нее, задумался, будто не мог сразу вспомнить, потом усмехнулся:

— Всегда догадывался, что в вопросе каких-либо отношений, в том числе семейных, я точно не показатель. Представь себе, у меня не было никаких сложных отношений с родственниками. К моему подростковому возрасту они уже нашли способ отослать меня подальше. А у тебя были сложности?

Мия воскликнула:

— Конечно! Я с детства играла только в войну и хотела стать генералом. Что неудивительно, когда у тебя два старших брата, и каждый пытается командовать. В подростковом возрасте я изводила родителей, обещая, что сбегу и поступлю в военную школу под мужским именем.

— А они грозили тебе фрейлинским корпусом? — заинтересовался Иштван.

— У родителей не хватило бы ни денег, ни связей на фрейлинский корпус, — улыбнулась Мия. — Мне обычно грозили тем, что запрут в своей комнате без книг, пару раз выбивалкой для ковров и позже — выдать замуж за сына соседа.

— Ты вспоминаешь все это с теплотой, — отметил Иштван, — значит, эти сложности не были так уж трагичны?

— Для подростков все трагично, — вздохнула Мия. — Хорошо, когда с взрослением подобные трагедии кажутся все смешнее. Мы примирились с родителями на разрешении поступать в магическую академию в Скалле.

— В военную школу пошли твои братья?

Мия рассмеялась:

— Они и не собирались! В какой-то момент им наскучили игры в войну, появились другие увлечения и собственные конфликты с родителями.