Чтение онлайн

— По известной мне информации, — медленно произнес Эгон, — скрывающийся в городе Бьоре черный магистр Иштван Йонаш — сильнейший вербальный маг. Черный вербальный маг, Мия! Ему достаточно произнести лишь слово… Я не сниму стазис.

— Эгон, говорю тебе, этот человек помогает мне в расследовании!

— В расследовании дела о проклятиях, которые он единственный в городе и имел возможность навести? Мийка, ты в своем уме? Отключи эмоции, включи логику!

— Он не мог навести эти проклятья, — выговорила Мия, задержав на мгновение ладонь на щеке беспомощно пялившегося в небо Иштвана. — Эгон, я знаю, что делаю!

— И у тебя есть убедительные доказательства, что цепочка темных эпизодов в городе — не его работа?

— Есть, — коротко сказала Мия.

— Докладывай, — распорядился маг властно.

— Слушаюсь, шеф! — саркастически отозвалась Мия, и пальцы ее, скользнув по скуле и подбородку, коснулись шеи Иштвана, разыскивая верхнюю пуговицу сорочки.

Если бы он мог кричать, то заорал бы: «Не надо, не делай этого!» Но ему оставалось только лежа неподвижно в своем прозрачном саркофаге с отчаянием смотреть в склонившееся над ним сосредоточенное лицо.

Магичка, казалось, поняла его безмолвный посыл, рука ее, сжав кончик шейного платка Иштвана, застыла на мгновение.

— Прости… — шепнула женщина. — Но иначе его не убедить.

Она резко дернула узел платка и распахнула ворот.

— Хотели доказательств, шеф? Получите! — с ироничной усмешкой объявила она. — Иштван не мог быть автором проклятий в городе, потому что на нем анрофенитовый блокатор! Черный магистр Йонаш больше не маг.

— Невозможно! — бросил Эгон недоверчиво. — Я пробивал его по всем базам, никаких судебных решений о блокировке на нем нет.

— Посмотри сам.

Эгон приблизился, наклонился и поднес свою мощную ладонь к обнаженной груди Иштвана в том месте, где охватывающая основание его шеи узкая черная полоса смыкалась расположенным вершиной к подбородку треугольником.

— Никаких данных о номере дела и дате запечатывания, — недоуменно пробормотал Эган. — Спайка абсолютно чиста. Кто же ставил печать? Ничего не понимаю…

Иштван, мысленно скрипевший зубами от унижения, усмехнулся злорадно, но тоже мысленно.

— Сними стазис, — напомнила Мия.

— Ты уверена?

— Снимай!

— А почему он вез твое бесчувственное тело в тачке?

— На вечеринке перепила! Снимай сейчас же!

Эгон шумно вздохнул, медленно провел рукой, и невидимый саркофаг треснул, распался на множество серебристых искр. Иштван моргнул. На ресницах, должно быть, оставались просыпавшиеся с Мии опилки, глаза нещадно резало, и мышцы слушались плохо.

— Как ты? — спросила Мия участливо.

Отвечать он не стал. С усилием сел, плохо гнущимися пальцами застегнул доверху ворот сорочки, затолкал под нее концы платка и показал на придавившее ноги собачье тело:

— С него тоже.

— А он не… — начал было Эгон, но Мия перебила:

— Да не сожрет он тебя. Сними!

Пса окутали искры и тут же исчезли. Но тело его оставалось неподвижным, а веки опущенными. Однако ногам Иштвана, к которым вернулась чувствительность, сделалось тяжело и жарко, а погрузив в густую рыжую шерсть руку, он почувствовал частящий пульс. По крайней мере пес был жив.

— Не рассчитал маленько, — признался Эгон, вновь превращаясь в простоватого добродушного здоровяка. — Собакен так внезапно выскочил. Оклемается через пару часов.

— Положи его в тачку, — велела Мия и повернулась к Иштвану, протянула руку, предлагая помочь подняться.

Он вскочил сам, покачнулся, но устоял, успев схватиться за ручки тачки, в которую Эгон только что погрузил так и не вернувшегося в сознание пса. Мужчины застыли каждый со своей стороны тачки, неприязненно разглядывая друг друга поверх неподвижного собачьего тела. Мия хмыкнула.

— Вам стоит начать знакомство заново, — предложила она. — Иштван, это капитан магконтроля Эгон Рац, мой непосредственный начальник и друг. Шеф, это учитель Иштван Йонаш, мой добровольный помощник в расследовании бьорского дела и… в общем, тоже не враг.

— Давайте довезу вашу собачку? — предложил непосредственный начальник.

— Сам справлюсь, — буркнул Иштван, боясь отпускать ручки тачки, нормальная координация движений еще не восстановилась.

К счастью до «Жасмина» было уже совсем недалеко. Иштван молча катил перед собой тачку с псом, сосредоточенный только на том, чтобы не споткнуться. Идущие позади маги вяло препирались.

— Зачем ты вообще притащился в Бьор? — свистящим шепотом шипела Мия.

— Вернулся из Саены раньше, а в отделе мне и сообщили, что ты, никому ничего не сказав, сорвалась куда-то в провинцию, прислала один отчет и пропала! Я кинулся изучать твой отчет и остальные материалы и нашел информацию о черном вербальщике. Все бросил и помчался, а что я, по-твоему, должен был делать?

— Во-первых, не рыться в моих материалах! А во-вторых, хотя бы не распускать руки, не разобравшись в ситуации! Ты, что, не видел отсутствие спектра в его ауре?!

— Мийка, в моей ауре тоже никто не увидит спектра, такие амулеты подпольно купить хоть и сложно, но можно. Я, между прочим, за тебя волновался! А ты тут, оказывается, по вечеринкам в тачке раскатываешь. И когда ты уже запомнишь, с вербальщиками надо сперва вырубать, потом разбираться!

Тут Иштван все-таки споткнулся. Тачка громыхнула, и перебранка позади прервалась.

В погруженном в тишину «Белом жасмине» он отнес все так же не приходящего в сознание и весьма тяжелого пса в свою комнату и опустил на собственную кровать. Маги помощь больше не предлагали. Вновь увлеченные своими разборками, они остались выяснять отношения на крыльце.

Пес дышал часто, но сильно. Лапы его иногда подергивались, словно он все еще мчался Иштвану на подмогу, и весь он был горячий и лохматый. Осознав, что вместо двух капризных принцесс он сумел затащить в свою пещеру только это странное существо, Иштван усмехнулся, привалился к собачьей спине и сам не заметил, как тоже отключился.

Снилось ему, что он все еще лежит без движения, скованый полицейской магией, а Мия смахивает и смахивает опилки с его лица, царапая нос, и лоб, и щеки.

— Хватит, — наконец пробормотал он и, открыв глаза, вместо Мии обнаружил над собой радостно скалящуюся белоснежными клыками рыжую морду с черным влажным носом и вываленным шершавым языком, обслюнявившим уже ему все лицо.

— Ожил! — отметил Иштван удовлетворенно и тут же встревожился: — Но почему ты все еще пес? Солнце уже встало.