Чтение онлайн

И мне бы хотелось рассказать Лике всё. Вывалить на неё этот ворох эмоций, эту бурю, этот поцелуй, от которого до сих пор горят губы. Но я представляю, что она скажет. Опять начнёт свою байку про романтичную историю любви между аномальной адепткой и мрачным магистром. Будет хлопать ресницами и вздыхать: «Ой, Эри, это же судьба!».

А это вообще не о том.

– Всё отлично, – отмахиваюсь я. – Мы танцевали с Арденом. Он очень милый.

– Что? – подруга округляет глаза. – С каких это пор наглый дракон стал милым? Ты решила променять тёмного мага на золотого…

– Ничего я не меняю, – шиплю я и оглядываюсь по сторонам. В коридоре полно народу, и я понятия не имею, кто из этих сонных адептов может оказаться ушастым сплетником. – И хватит уже Эверхарта вспоминать.

Отлично будет, если нас ещё подслушивать будут. Пойдут очередные слухи. То, что нужно адептке, которая на каждом шагу итак цепляет по вороху проблем.

– Ладно-ладно, – поднимает руки Лика, но так прищуривается, будто совершенно мне не верит. – Но ты мне всё равно расскажешь. Я чувствую – ты что-то скрываешь.

– Ничего я не скрываю, – бурчу я, ускоряя шаг.

Академия просыпается. Из столовой доносится запах свежей выпечки и травяного чая. Кто-то смеётся, кто-то спорит о вчерашних танцах. Мы сворачиваем в главный коридор, ведущий к аудиториям, и я почти чувствую спасительную тишину кабинета эфирографии, где можно будет просто сесть и не думать. Но…

– Эри! Лика! – голос Ника разрывает утреннюю полудрёму.

Я поднимаю голову и замираю.

Ник идёт нам навстречу. Но идёт не как обычно – с независимым видом и руками в карманах. Сегодня он… другой. Взгляд уверенный, на губах застыла лёгкая улыбка, которой я на его лице отродясь не видела. Ник направляется прямиком к Лике.

Которая, кстати, вдруг становится красной и кусает губу.

Эм… что вообще происходит?

– Привет, – говорит Ник, останавливаясь перед нами.

– Привет, – выдыхает Лика.

А потом Ник закидывает руку на плечо Лики, притягивает её к себе и… целует. Прямо в губы. В коридоре. На глазах у полусонных адептов, которые вдруг резко просыпаются и начинают пялиться.

И я тоже пялюсь. Долее того, я теперь стою с открытым ртом. Челюсть моя, кажется, только что пробила пол и отправилась путешествовать в подземелья академии.

– Вы… вы… – выдавливаю я, когда они наконец отрываются друг от друга. – Что?!

Лика смущённо улыбается, поправляя волосы, но на меня не смотрит. Ник же выглядит так, будто ничего особенного не произошло. Будто целовать мою лучшую подругу на глазах у всей академии – это обычное дело. Каждый день так, считай, развлекается.

– А мы тут вчера встречаться начали, – говорит Лика, и её щёки пылают.

– Вчера? – я перевожу взгляд с неё на Ника и обратно. – На балу? И не сказали мне?

– Ну да, вчера, – кивает Ник спокойно. Я замечаю, как его пальцы собственнически сжимают плечо Лики. – И там… ну, как-то само собой получилось.

– Само собой?! – выдыхаю я в полном трансе. – Вы двое – само собой? Вы же… вы же вечно спорите! Вы же друг друга терпеть не можете!

– Спорим, – соглашается Лика. – Но, оказывается, это не мешает.

– Это даже помогает, – добавляет Ник.

Они обмениваются такими взглядами, что мне становится как-то неловко. Будто я подглядываю за чем-то слишком личным. И я теперь не представляю, как мне с этими двумя общаться. Мы же… дружили, а сейчас…

Я открываю рот, чтобы сказать что-то ещё, но в этот момент в конце коридора происходит движение.

Двери главного входа распахиваются, и в коридор входит магистр Корден. Но не один.

За ним шагают трое. И я узнаю их сразу.

Арден. Наглый, самоуверенный дракон с гордой осанкой сегодня он выглядит иначе. Он… серьёзный. На его лице нет привычной усмешки, глаза не горят золотом. Вообще у него такой взгляд, будто в академию монстры завалились или, как минимум, сгорело крыло со старой библиотекой. То есть произошёл какой-то местный апокалипсис.

С двух сторон от него вышагивают два его лучших друга. Тех самым, из столовой.

Один – это Кайрен Вол. Темноволосый дракон, хищник с вечно холодным выражением лица. И Элориан Мирак – светловолосый, с опасной грацией, которая чувствуется даже в походке.

Они выглядят мрачными. Все четверо. Магистр Корден – хмурый, как туча перед грозой. Арден – сосредоточенный, с плотно сжатыми губами. Кайрен и Элориан – напряжённые, готовые к чему-то.

Они проходят мимо нас. Корден бросает короткий взгляд на меня, на Лику с Ником, но ничего не говорит. Просто идёт дальше, чеканя шаг.

Арден, поравнявшись со мной, на секунду задерживается. Смотрит прямо мне в глаза, а потом… подмигивает. Быстро. Едва заметно. Но ничего не говорит и не поясняет. Просто снова становится мрачным. Шагает дальше, догоняя магистра.

Я смотрю им вслед, и в груди разрастается тревога.

– Что это было? – шепчет Лика, прижимаясь к Нику.

Я качаю головой.

– Не знаю.

Но что-то подсказывает мне: это не к добру.

И тут, будто в ответ на мои мысли, из толпы адептов раздаётся тихий, но отчётливый шёпот:

– Слышали? Говорят, после бала магистру Спейн стало плохо. Прямо в зале. Она упала и не могла подняться.

– Да ну?

– Точно-точно. Я сам видел, как её уводили под руки. Бледная была, как мел.

– А говорят, это магия Эверхарта так на неё подействовала. Он же весь вечер с ней рядом стоял. И тьма его…

– Тише вы! Услышит кто – по шапке получите.

Шёпот затихает, но слова остаются. Впиваются в сознание, заставляя меня сжимать руки в кулаки. А ведь Эверхарт действительно был рядом с ней. По крайней мере в начале бала – точно. А потом мы с Арденом танцевали. И что было после того, как мы ушли? Неужели он так легко отпустил меня, чтобы провести время с магистром Спейн?

И вот я не должна ревновать, ведь между нами ничего не было, кроме поцелуя, и он мне ничего не обещал, но я ревную. Сильно. Так, что перед глазами расплываются тёмные круги. При этом я совершенно не думаю о том, что Спейн стало плохо.

А лучше бы уж на этом сосредоточилась.

– Эри… – шепчет Лика, вцепляясь в моё предплечье.

– Всё нормально, – обрываю я её и говорю уверенно: – Эверхарт не мог причинить ничего магистру Спейн.

Вот только… Я вспоминаю вчерашний вечер. Эверхарта у колонны. Айрис Спейн рядом с ним. Её руку на его предплечье. Его невозмутимое лицо. А потом мы с ним на балконе. И когда мы целовались, его тьма клубилась вокруг нас, вырывалась из-под его контроля, оплетала стены, пол, перила…