Чтение онлайн

– Эй! – хрипло возмущаюсь я, с трудом собирая силы для противостояния. Что-то не нравится мне его тон. – Пустите меня! У меня завтра контрольная работа по алхимии!

– Забудьте об алхимии, – магистр криво усмехается, и у меня сердце сжимается от нехорошего предчувствия. – Теперь мы будем изучать совсем другие дисциплины.

М-м-м… о чём это он?

Магистр Эверхарт продолжает держать меня твёрдо за руку. Его пальцы – холодные, но там, где кожа касается кожи, пляшут крошечные тёплые молнии. Небольшие, бирюзово-чёрные искорки. Будто наша магия плетёт себе гнездо прямо здесь, на границе наших тел.

– Имя, – требует он коротко.

Его взгляд медленно ощупывает меня, как будто читает невидимые письмена на моём лице. Кровь мгновенно приливает к щекам, а сердце ускоряет свой бег.

Невыносимо неловко от этого прямого, проницательного взгляда, который видит слишком много.

Так… Это что же получается? Мне теперь не сбежать? Назову имя - он найдёт меня в два счёта. Совру - притяну ещё больше неприятностей, как пить дать. Выбор невелик, а последствия обещают быть катастрофическими.

– Эллария, – выдавливаю я с тяжёлым, обречённым вздохом. – Эллария Вейл.

– Курс?

– Первый. Пока общий… распределения ещё не было.

Он кивает, и его большой палец вдруг начинает медленно водить по внутренней стороне моего запястья. Кругами. По самой чувствительной коже, там, где бешено стучит пульс.

В горле мгновенно пересыхает, а в животе ёкает что-то тёплое и стыдное.

Это ещё что за история? Зачем… зачем он так делает?

У него такие длинные, ловкие пальцы. Представляю, как он выписывает ими магические символы по воздуху, будто играет на невидимом музыкальном инструменте…

– Потенциал?

Его голос вырывает меня из этого опасного ступора, возвращая в реальность, где я стою посреди разрушенной библиотеки, держась за руку с самым опасным магистром академии.

Очередной вопрос звучит как ещё один приказ. Да, я попала на самый настоящий допрос. И чем он закончится, я понятия не имею. В его прищуренных глазах я вижу интерес. И это тоже ничего хорошего мне не сулит.

– Высокий, – признаюсь, как есть. – Так сказали на вступительных. Но…

– Но совершенно неконтролируемый, – заканчивает он за меня, и его губы трогает легкая, почти незаметная усмешка.

Его палец вдруг замирает, прижимается сильнее к пульсирующей вене. Он будто слушает через кожу то, что происходит у меня внутри, улавливая ритм моей аномалии. Надеюсь, что хотя бы мыслей он не читает. Иначе мне хана. Со всеми моими глупыми фантазиями о его пальцах.

Он снова начинает выписывать круги и даже подтягивает меня ближе к себе, едва не впечатывая в свою грудь. Я рассматриваю его и думаю о чём-то совершенно неправильном. Глупости всякие. Но я не могу не замечать, что магистр Эверхарт… красивый. Опасно, неправильно красивый.

Никогда не видела его так близко. Буквально в полуметре от себя. Так близко, что его мужской запах, смешанный с запахом дорогого парфюма и чем-то неуловимо горьким, ударяет мне в нос, заставляя голову кружиться.

Мерцающий хоровод из бирюзовой мглы и чёрных вихрей вокруг наших рук оживает с новой силой, закручивается в более плотный виток. Свет играет на его острых скулах, на тонком порезе у виска, на тёмных, густых ресницах.

– Аномалия, – продолжает он говорить спокойным, ровным тоном, словно читает лекцию. – Проявляется в нестабильности. В спонтанных, эмоциональных выбросах силы. В резонансе с чужими, особенно сильными или… поврежденными магиями.

Боги, да он мне диагноз ставит сейчас! Насчёт резонанса не знаю, такое со мной вот впервые случилось. А нестабильность, спонтанность – это моей второе имя.

– Почти всё так, – выдыхаю я.

Чувствую, как сбивается дыхание. Его прикосновение, его близость, его запах… Этот медленный, гипнотический круг на запястье сводит меня с ума.

Я должна вырваться. Должна испугаться. Но я стою и смотрю на него. И… не хочу бежать. И вообще мне как-то удивительно уютно рядом с ним. Даже пальцы покалывает… от желания коснуться его шрама на ключице.

Что это вообще такое? Откуда он у него?

– Моя аномалия… Она живая. Иногда спит. А иногда… – бросаю взгляд на пепел и разбросанные книги, на дымящиеся остатки того, что когда-то было старинной библиотекой.

– А иногда она находит себе компанию, – глухо добавляет он.

Его взгляд падает на наши соединённые руки, и я вижу, как его собственные магические всполохи тянутся к моим, обвиваются вокруг них с неестественной нежностью. Моя аномалия щекочет меня где-то в районе груди, вызывая дрожь предвкушения по телу.

Эм… Да что со мной не так?

Надо срочно переключиться с этих непонятных ощущений.

– А что… что теперь будет? – спрашиваю я. Я ловлю его взгляд, утопаю в этой бездонной темноте, которая манит в свои глубины. – Вы… вы будете меня изучать? Держать в клетке? Что вы имели в виду, когда сказали, что мы будем изучать другие дисциплины?

Он молчит. Его палец теперь скользит чуть выше, к ладони, обводит косточки. Мурашки бегут по всему предплечью, перепрыгивают на спину, заставляя кожу гореть.

Он смотрит на наши руки, а я смотрю на него – на напряжённую линию его челюсти, на капельку крови, засохшую у виска, которая кажется такой чужой на его идеальном лице. Интересно, а если я его сейчас коснусь, что он сделает?

Эри… Что? Это самый опасный маг академии! Ты в своём уме или от удара отшибло все мозги?

– Планы, адептка Вейл, будут строиться в зависимости от обстоятельств, – начинает он, и его голос становится тише, почти интимным, словно он делится со мной секретом.

Он переводит взгляд на меня. Смотрит прямо в глаза. И в этом взгляде теперь нет магистра. Есть мужчина, которого что-то озадачило. Встревожило. Заинтересовало.

– И от…

Раздаётся топот. Беспорядочные, громкие шаги врываются в библиотеку, нарушая нашу странную обстановку. Мы с магистром слышим голоса, полные паники и любопытства.

– Эри! Ты жива?!

– Здесь весь пол трясся!

– Что случилось?!

В помещение врываются… мои однокурсники. Два моих лучших друга: бледная Лика с растрёпанными светлыми кудрями, за её плечом Ник – его обычно насмешливый взгляд застывает на мне, и глаза распахиваются шире. За ними ещё несколько первокурсников, с которыми мы как раз играли в фанты.