Чтение онлайн

– Какое?

– Чувство невероятного наслаждения возникающее, когда уничтожаешь очередного благородного аристократа. Давишь его словно гадкое насекомое. Поступаешь с ними так, как они поступали с тобой. Скажи мне что знаешь это прекрасное чувство?

– Я не уверена.

– Конечно ты знаешь это чувство! Ведь мы с тобой так похожи. Пей, не позволяй вину согреться. Давай я налью тебе ещё. Вот так. Первый тост: за товарища Вождя и за революцию. Второй: за смерть всех «благородных». Никто из них не должен выжить, никто!

У Маши начинало шуметь в голове. Странно, вроде бы она не так много выпила. Пожалуй, пора немного притормозить.

– Вот что я предлагаю, -продолжал шептать Николай.
– Марго, оставайся со мной. Стань моим кинжалом, моей стрелой. Вместе мы будем уничтожать спрятавшихся аристократов. Вместе восторжествуем над ними!

– Мне нужно подумать.

– Не думай! Говори прямо сейчас. Действуй как подсказывает тебе твоё сердце. Прислушайся к его тихому голосу, -потребовал комиссар.

– Тогда «нет».

– Что «нет»? – опешил Николай.

– Ты просил ответить так как подсказывает моё сердце, и оно говорит «мне следует вернуться в Каменск. Именно туда меня влечёт мой долг».

После долгой паузы Зименко кивнул, принимая отказ.
– Нет, значит нет. Это твоё свободное решение как свободного человека и остаётся только смириться с ним. Однако, прошу, выпей ещё вина. Позволь мне поухаживать за столь прекрасной, сколь и непреклонной, дамой. Молю не отказать хотя бы в такой мелочи. Когда ещё мне встретится кто-нибудь вроде тебя, новая амазонка, женщина-воин, кровавый кинжал без жалости, разящий врагов революции и успевший испить немало «голубой» крови благородных.

Почему бы и нет, -подумала тогда Коробейникова.

И терпкий вкус вина опять на языке.

А это что такое? Чей это язык хозяйничает у неё во рту? Чьи жадные руки шарят по телу, но не могут сразу расстегнуть все ремни, не зная всех секретов и хитростей?

Маша попыталась вырваться, но только ощутила навалившуюся на неё тяжесть чужого тела.

Перевязь с метальными ножами снята с неё и лежит на спинке стула, в полной недосягаемости на расстоянии в несколько метров. Она протягивает руку в её сторону выворачивая ладонь. В подобной ситуации сосредоточиться невероятно трудно, но всё-таки получается. Один из ножей выскакивает из ножен и влетает рукоятью ей в руку. Взмах, не глядя. Крик боли. Навалившаяся тяжесть исчезает. Она поджимает ноги, садится и видит напротив себя бледного Николая. В боку у него торчит её нож и кровавое пятно расплывается прямо на глазах, становится всё больше.

– Почему, Марго?
– спрашивает он. Удивительное дело, в его голосе не слышно злости, только безграничное удивление.

– Ты напал на меня, -отвечает она.

– Это ведь просто секс, -говорит Зименко.
– Просто, как выпить стакан воды если вдруг испытал жажду в жаркий и солнечный день. Дружба двух тел без условностей и жеманства. Разве не это проповедует учение новых амазонок?

– Если хотел пить, то пил бы из другой кружки, не из моей, -повысила голос Маша.
– И вообще: можно было сначала хотя бы спросить?!

– Я спрашивал. Ты только смеялась и что-то говорила про своего командира, этого Клавдия, -голос у Зименко слабел. И кровавое пятно становилось всё больше и больше.

Маша спрыгнула с постели на пол. Обнажённые ступни ног утонули в мягком ковре до щиколоток.
– Сейчас позову кого-нибудь на помощь.

– Стой! Со мной всё хорошо, -Зименко выдернул из бока нож, бросил на пол, не обращая внимание что уже и не только кровать, но и дорогой ковёр испачкан кровью. Из-под прижатой к боку ладони струилось мягкое светло-зелёное сияние. Видимо самолечение у комиссара получалось неплохо так как умирать прямо сейчас он явно не собирался.

– До утра дотянет, -подтвердил Николай, оставив одну ладонь лежать на ране, другую протянул в сторону Маши: -Я всё ещё хочу пить. Иди ко мне!

Её словно ударяет что-то невидимое, но массивное и упругое, словно сам воздух вдруг сгустился, сделавшись осязаемым. Неожиданный удар отбрасывает Коробейникову обратно на кровать, прямо в руки Зименко. Однако Николай не учёл того, что Маша уже вполне проснулась и была готова давать отпор. И если вы думаете, что во время гражданской войны ей не приходилось ни разу драться накоротке с сильными одарёнными, то вы глубоко ошибаетесь. Бывало, всякое и опыт у Коробейниковой остался достаточно богатый.

В стрессовой ситуации рефлексы быстрее разума. Развернувшись прямо во время полёта, Маша попыталась нанести удар рукой в лицо, но комиссар отводит его в сторону свободной рукой. Она пытается ударить его коленкой, но тоже тщетно. Впрочем, этот нелепый удар всего лишь прикрытие. Подхваченная её даром телекинетика пара ножей устремляется в спину Николаю, и он не успевает на них среагировать. А может быть успевает, но это её метательные ножи, они пропитаны её аурой и признают как единственную хозяйку одну только Машу. Другому одарённому сложнее воздействовать на вещи, пропитанные аурой владельца. Два ножа – две раны и упавшее лицом вперёд тело теперь уж точно потерявшего сознание комиссара.

– Попей из другой водоколонки! – кричит она, но это от нервов.

Зименко не отвечает. Машу начинает трясти. Собрав оружие и те части одежды, которые он успел с неё снять, она торопливо выбежала из покоев прочь.

Думала – сейчас ночь, а уже почти что утро. Пылает предвестником рассвета горизонт. С каждой минутой становится светлее и светлее. Из-за леса поднимается, будто с любопытством выглядывает, край солнца.

– И вот я здесь, -закончила Коробейникова.
– А это что за девочка? Катя, да? Она точно не твоя тайная дочь?

– Не говори глупостей, -отвечает Клавдий.
– По-твоему я начал делать детей с пятнадцати лет? Это Огнёва. Екатерина Огнёва. Внучка того знаменитого огненного деда, который гранаты в воздухе рвёт, то есть рвал – патриарха дома.

– Что она здесь делает?
– продолжила настаивать Маша. Почему-то эта тема её неожиданно сильно заинтересовала.

– Лежит на кровати.

– А почему она тут лежит?

– Потому, что больше ей лежать негде, -отрезал Клавдий.
– Так Зименко остался жив или нет?

– Не знаю, -потупилась Маша.

– Чем дальше, тем хуже. Немедленно собираемся и уходим! Все собираемся, и ты, Катя, тоже. Поедешь с нами в Каменск.

– Куда идём?

Он посмотрел на неё как на волшебный говорящий стол, который вдруг взял, заговорил и первым делом сказал какую-нибудь явную глупость.

– На вокзал идём. Грузимся в поезд и быстро-быстро уезжаем отсюда. Нафиг такие приключения!