Чтение онлайн

— А, ладно, хорошо, удачи сынок, — грустно ответила Вера Михайловна, отключив связь.

Юноша замер на мгновение погрузившись в раздумья, блуждая взглядом по записной книге в телефоне он спрашивал себя, «Что я должен был сказать?».

— Гриша, айда велики на палубу вытащим, нужно ещё кейсы достать, пристегнуть их к багажникам и сложить в них камни. А, и локатор нужно с собой захватить. Я думаю, пристроить его к тебе в рюкзак!? — напомнила ему о работе Гадрун.

— А эта штуковина то большая? В сумку то влезет? — опомнившись ответил парень.

— Вот держи, — девушка протянула устройство, напоминающее ручной пылесос, рядом с ручкой располагался экран, дальше шёл цилиндр, разделённый на четыре выдвижных части, за ним шёл барабан, заряженный какими-то дротиками, они были закрыты пластмассовой крышкой. Заканчивалось устройство короткой трубкой.

— На кого охотиться будем? — спросил Григорий, разглядывая устройство.

— Это искатель клубней, барабан заряжен маяками. Нашёл клубень, выстрелил маяком, отметил точку, поехал дальше. Мы клубни не извлекаем, этим занимается специальная бригада, потому что клубни привлекают всяких любителей халявы. Команда прилетает на боевом корабле, быстро извлекают клубень, и быстро покидают место, до тех пор, пока всякие твари не повылезали, — ответила девушка.

— Кто бы мог подумать, что у всех под носом такое происходит, — удивлённо сказал Григорий.

— Ага, пошли велосипеды вытаскивать.

Поднимая велосипед на палубу, Григорий вдруг вспомнил про зиму и тут же возник вопрос:

— Гадрун, слушай, а как зимой то, эти камни менять? В некоторые порты зимой не попасть!

— Зимой, когда лёд сковывает прибрежные зоны, менять камни почти не приходиться. Тут несколько причин, во-первых, активность всяких сущностей в зимнее время снижается, во-вторых, мы за лето меняем все разрядившиеся камни и их заряда хватает на два года. В чрезвычайных случаях, мы вылетаем на место на воздушном транспорте, с собою на борту у нас есть снегоходы. Но обычно мы выполняем все работы до сильных холодов, зимой члены команды уходят в ретриты для личной практики, или направляются в различные экспедиции. Частично нашу функцию на себя берут отряды, занимающиеся сбором клубней, которые зреют от года до двух, и в зимнее время мы их не собираем.

Кейсы с камнями были увесистыми, вытащив их на палубу Григорий увидел приближающуюся пристань посёлка Прибрежного, растянувшегося по холмам и речной долине.

Открыв кейс, Григорий увидел белоснежные камни правильной овальной формы, со светящимися желтоватым светом прожилками внутри. Они были помещены каждый в свою ячейку по двенадцать штук в кейсе.

— Они хрупкие? — спросил Григорий у Гадрун, которая загружала камни в короб пристёгнутый к багажнику велосипеда.

— Достаточно прочные, если не ронять с размаху, то ничего с ними не будет, а вот если всё-таки разобьётся, то жахнет так, что мама не горюй, там энергии много запечатано, — ответила девушка.

Глядя на город, Григорий заметил на крышах зданий какую-то белёсую полупрозрачную поросль. Воздух был слегка мутный и от домов исходил слабый фон. Понять, что бы это значило Григорий не мог, интуитивно он предположил, что это как-то связанно с электроприборами.

Пришвартовавшись к бетонному пирсу канатами, Григорий и Михаил опустили трап.

— Всё взяли? — спросил капитан внука и Гадрун, выкатывающих на берег велосипеды.

— Вроде бы всё. Связь навигатор, аптечку на всякий пожарный, камни, энерго-поисковой зонд, — перечислила Гадрун.

— Деньги взяла, на обед заехать взять что-нибудь? — напомнил капитан.

— Да, конечно, вам на ужин взять вкусняшек?

— Ну возьми к чаю, печенья что ли, — почесав бороду ответил капитан, — ладно удачи.

— До вечера! Покатили Гриша, — сказала Гадрун, оседлав велосипед.

После морской качки, ехать по твёрдой земле было немного непривычно, голова изредка кружилась, как бы в такт воображаемой волне. Гадрун выехала из территории дока, проехав мимо автостоянки, она направилась вдоль дороги, вверх по склону сопки в сторону церкви, стоящей на возвышенности. Поравнявшись со спутницей, Григорий спросил:

— Гадрун, а ты давно работаешь с дедом?

— С прошлого года, до этого я училась в ШТАБЕ и летом работала в отделе у родителей. Они тоже работают на ШТАБ.

— Такое закрытое общество, этот ШТАБ, что это за кантора такая?

— ШТАБ возник давным-давно, и раньше он назывался по-другому. Его создали, поддерживают и управляют им древние души, которые направляются волею высшего сознания. Согласно их плану, мы являемся инструментом и исполнителями их воли. По крайней мере так нам всем объясняют. Мы посредничаем между тонким миром, людьми, миром духов и различных стихийных энергий, миром богов и старших душ. В ШТАБЕ служат и работают люди с разными способностями и разным доступом к знаниям и информации.

Есть независимые подразделения, которые занимаются в буквальном смысле созданием истории, различными политическими манёврами, которые провоцируют различные события в мире.

— Что это за души такие, которые решили поиграть тут в богов, — хмыкнул Григорий.

— Скажем так, я вижу это как некое взаимовыгодное сотрудничество, они фермеры, мы овощи на грядке, если можно так сказать. Их задача, создавать условия, которые в человеке будут зарождать качества, приводящие к развитию.

— А, это типа из раздела, жираф большой, ему видней, — вспомнил Григорий.

— Ну да, не пытайся думать об этом как о проблеме. Поэтому тебе в самом начале и не рассказывали этой информации, потому что обыватель склонен судить, даже не зная о чём рассуждает. Те, кто выполняют роль наших воспитателей, видят и понимают гораздо больше, чем обычный человек непомнящий даже вчерашнего дня. Поэтому работать у нас могут далеко не все. Мы все разные, и каждый выполняет то, что может делать, — ответила девушка.

— А твои родители, чем они занимаются в ШТАБЕ?

— Они работают в научно исследовательском отделе, алхимическое направление, всякие декокты, камни отвары, сплавы, энергетические субстанции, всевозможные исследования экспедиции, и т. д. Я у них была непоседливым ребёнком, всегда устраивала тарарам, когда они брали меня с собой на работу. Меня сначала хотели какими-то отварами напоить, или установить печати на энергетические центры, чтобы меня успокоить, но мне повезло, в их лаборатории я столкнулась с человеком, который стал моим наставником. Благодаря ему, я открыла в себе талант к многоязычию, который родители, удивительным образом не заметили. Он стал моим куратором, и во время обучения в центре подготовки специалистов он направлял меня.

Обучение в ШТАБЕ отличается от обычных вузов тем, что полгода ты проводишь на Манман локе, а полгода ты с наставником работаешь, и обучаешься практически. Я кстати до сих пор учусь, только теперь в зимнее время, а с наставником вижусь всё реже. Однако всегда пишу ему по разным вопросам, — поделилась девушка.

— Прикольно, так тебя приняли без согласия владыки?

— Всех принимают только после одобрения владыки. Я получила согласие, когда мне было десять лет, и меня постепенно стали обучать всему. Полагаю, это связанно ещё с тем в какой семье ты растёшь.

— А бывает такое, что индивидуальный наставник не появляется?

— У всех есть наставники, у тебя наставником будет Мичил. Мой учитель говорил, что в принципе у всех нас есть духовный наставник, ты может его не слышишь пока что, но он есть у каждого. Его нужно научиться слушать, — ответила девушка.

— Интересно, всем приходиться проходить обряд печати как мне? И ещё, почему Мичил решил привести меня прямо в место силы, как ты думаешь? — припомнил Гриша.

— Обряд обычно проводиться после обновления клятвы и официального вступления в нашу организацию. Но довольно часто приходиться проводить этот обряд раньше, так как на эмоциональной почве у подростков порой случается спонтанное восхождение энергии. Мичил, по идее, мог оставить тебя снаружи вместе со мной или дедом, и не подвергать тебя опасности, однако, логику мастеров трудно понять, я читала, что они экстравагантны в вопросах воспитания своих учеников.