Чтение онлайн

— Именно так, поэтому я советую тебе усвоить две вещи: сколько бы ты ни гадал, что же будет дальше, ты всё равно не угадаешь, и второе, не проси объяснений, ты всё равно пока что не поймёшь, или скорее даже, не поверишь. После того как мы доставим пассажиров в пункт назначения, далее курс лежит на Рудную Пристань, где мы должны встретиться кое с кем. Вот собственно и всё, что тебе следует знать, — отвернувшись обратно, он добавил, — скоро ты всё увидишь сам, и вопросы отпадут сами собой.

«Чего и следовало ожидать от него, сколько себя помню, всегда он был такой, партизан морской», ворчливо подумал про себя Григорий.

Поняв, что развлекать его беседами тут никто не настроен, парень решил занять себя написанием картины, которую начал сегодня утром.

Ближе к ужину облачка сменились тяжёлой серой пеленой туч, стояла гробовая тишина, казалось, будто всё вокруг замерло, даже двигателя не было слышно. Гриша поднялся на палубу, осмотревшись, он понял, что судно всё же продолжает движение. Было душно, белые струйки пара расползались по идеальной глади моря. Линия берега до этого видневшаяся столь отчётливо с левой стороны исчезла из виду, утонув в белой пелене.

На палубу поднялась Гадрун, поймав взгляд Виктора Максимовича девушка сказала:

— Ориентировочно северо-восток, пока что точка нестабильна, думаю нужно сбавить ход.

— Что значит ориентировочно? — возмутился капитан. — Северо-восток то большой, иди сюда, отмечай на карте широту и долготу, мы идём туда.

Туман всё сгущался. Неожиданно для себя, Григорий отметил, что тот тихий шепот, который он слышал раньше, слышен и теперь, и слышен более отчётливо, он словно шум радиоволны скрежетал, где-то на грани слышимости, прогоняя все мысли прочь.

Поглощённый этим странным чувством, молодой человек в какой — то момент обнаружил, что именно этот шум в ушах и не даёт ему ничего услышать. Эта мысль, словно бы спусковой курок, вызвала панику, от духоты и шума ему стало казаться, будто воздух стал густым и вдохнуть его нет никакой возможности. Парень бессильно осел на палубу, его бил озноб. Кто-то подбежал к нему, но кто это был, Гриша так и не понял, мир вокруг словно перестал существовать, остались только шум и духота, где-то вдали, в тумане мерцали голубоватые огоньки, они стремительно носились в воздухе, наполняя его треском.

Перед глазами всё поплыло, какие-то образы, бессвязные картины чего-то яркого… Капает вода, эхо разносит звуки, ударяясь о стены пещеры, в темноте мерцает свет, словно горит костёр, где — то там за поворотом. «Этот треск, как же он раздражает», внезапно пронеслась мысль в голове Григория.

Юноша постепенно приходил в себя, дышать стало легче, парень открыл глаза. Осознание того, что он лежит у себя в каюте пришло не сразу. Треск ещё был слышен, но уже не так сильно, удушье прошло, мир прекратил безумную пляску.

— Что ты видел? — это был Валерий Афанасьевич, он сидел на краешке стола, рядом с кроватью Григория, в проходе в каюту замер Виктор Максимович.

— Бред какой-то, — пробормотал Григорий.

— Ну, это уж нам решать, бред это или нет, выкладывай, — проворчал дед.

— Я слышал шум, какой-то треск, потом я увидел в тумане летали синие шары, и я понял, что это они трещат. Потом мне стало плохо, и я провалился в галюны. Ммм… якобы я попал в пещеру?!

Валерий Афанасьевич и Виктор Максимович переглянулись, капитан покивал головой, что-то прикидывая в уме, и наконец сказал:

— Я так понимаю, Валер это наш информатор. Что же, тем лучше, позови Гадрун, я пока поговорю с Гришей.

Пропустив кока, шкипер сказал:

— Вот ты и дождался пояснений. Что же начнём, пожалуй, по порядку. Всё, что произошло, вызвано стечением множества обстоятельств. Мы, если ты помнишь, двигались к некой точке, в результате чего в окружающем мире произошли удивительные перемены, которые так воздействовали на тебя. Это точка является блуждающей пространственной аномалией, наша организация использует подобные точки как переход — своеобразный портал. Соответственно те синие шары, которые ты видел, это местные жители того пространства, в котором мы частично оказались.

В комнату вошла Гадрун.

— Присядь пока, — попросил капитан, — так вот, ты, как и наша помощница Гадрун, способен чувствовать в гораздо большем диапазоне, чем обычный нетренированный человек.

Рождаясь в этот мир, ребёнок испытывает жуткий дискомфорт от яркого света, воздуха обжигающего его лёгкие и звуков, окружающих его. Так и ты, попав в новую среду, испытал стресс, пытаясь адаптироваться к новому миру. Со временем, посещение подобного рода мест для тебя перестанет быть столь тяжким. Обострившееся под действием адреналиновых гормонов восприятие, позволило тебе увидеть послание, которое транслировалось для тебя и как только условия получения послания были выполнены, письмо, что называется нашло своего адресата. Это послание мы полагаем от информатора, к которому нас направил ШТАБ. Ш.Т.А.Б. — это аббревиатура нашей организации, которая распространена в основном в русскоязычном кластере…Итак сейчас мы постараемся уточнить местонахождение информатора, обратившись к твоей памяти. Сейчас закрой глаза, восстанови в памяти то видение, и прокручивай его перед внутренним взором некоторое время. Гадрун прошу…

Девушка села рядом с Григорием, взяв его руки в свои, она закрыла глаза и так замерла.

Эти маленькие манипуляции извне, отразились на способности юноши управлять своим телом, оказалось переключить внимание и абстрагироваться от эмоционального возбуждения при физическом контакте с противоположным полом, весьма непросто. Казалось, будто в теле завёлся разумный диверсант, у которого на повестке дня были свои цели и ценности.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина, слышно было лишь урчание двигателя яхты и плеск волн.

Воззвав тело к повиновению, Григорий поначалу старательно вырисовывал образ увиденной им ранее пещеры, звуки капающей воды, пляшущие отблески пламени на стенах пещеры, но затем перед внутренним взором забрезжил белый свет, окаймлённый аркой. Присмотревшись, он различил прорубленный в прибрежной скале проход. Видение было нечётким, расплывчатым, размытым, но всё же различимым. Он увидел берег, плеск волн, мгновение спустя это же побережье, он рассматривал с высоты птичьего полёта, а ещё чуть позже он различил очертания постоянно отдаляющейся береговой линии и сразу же понял, что видел это место на карте вместе с дедом.

— Да, это послание от владыки, точка входа на побережье Рудная пристань, — открыв глаза, проговорила Гадрун.

— Замечательно, мы выдвигаемся, — воскликнул Виктор Максимович.

— А пассажиры? — вспомнил Григорий.

— Они уже давно покинули судно, — усмехнулся капитан, — для этого мы и плыли в ту аномалию. Так, ладно, Гриш, ты, наверное, проголодался, иди на кухню Валера тебя накормит, — с этими словами Виктор Максимович и Гадрун вышли из каюты.

Григорий какое-то время сидел молча, осознавая произошедшее, голода он не чувствовал, да и какая тут может быть еда, когда такое происходит. Это же отличный повод узнать что-то о том, что за сказочная хрень тут вообще творится.