Чтение онлайн

68. МАГНОЛИЯ

Выскальзываю во время суматохи, когда Бидж падает на официанта, и выбегаю из The Rosebery, будто ресторан в огне.

Комната расступается передо мной, как море, все люди в комнате расходятся в стороны, будто мое опустошение — это болезнь, которую они могут подхватить.

Я благодарна за это. Благодарна, что помогли мне сбежать, ведь у меня перед глазами все размывается, мысли лезут потоком, внутри меня черная дыра, и я отдаюсь ей.

Моя лучшая подруга? Моя лучшая подруга и мой лучший друг.

Это еще хуже. Он прав. Это действительно хуже. Узнать кто это на самом деле. Это было спланировано? Они нравились друг другу? Она видела его без одежды? Они использовали контрацепцию?

О Боже, надеюсь, что да.

Мысль о том, что он был внутри неё без ничего, даже без тонкого слоя латекса, почти валит меня с ног. Кажется, меня сейчас стошнит... Каких частей ее тела он касался?

Он думал обо мне? Почему она? И почему он? Где он целовал ее? Где ее волосы свисали с его тела? Он держал ее руку, так же как держит мою, когда мы занимаемся сексом? Он смотрел на нее? Наблюдал с открытыми глазами? Он кончил? О чем он думал, когда кончал? Как я могла быть такой дурой, что не заметила? И могла ли я что-нибудь вообще увидеть? Хоть что-то?

У меня кружится голова, кажется, вот-вот упаду. И тогда Би Джей ловит меня.

Не знаю, откуда он появился, всё произошло так внезапно, хотя на самом деле это не так — казалось, я была одна в тёмном море, без руля и парусов, и вдруг на мне чьи-то руки.

Он держит меня за руку и за талию, и трясёт головой, как сумасшедший

— Паркс, послушай меня...

Я качаю головой, но не сопротивляюсь ему, потому что не хочу. Это слишком сложно. Противоестественно. Мне нравится, когда он меня касается, я хочу, чтобы он меня касался. И чтобы держал меня, целовал, был со мной. Я не испытывала этого почти три года, а теперь вот уже три дня я с ним, а теперь снова теряю его, и мою кожу печет так, будто ее разъедает кислота предательства. Мне так долго приходилось сдерживать этот огонь внутри, а теперь он вернулся — этого не может быть...

Но я потушу его любым способом, потому что больше я никогда не буду с ним. Это конец.

— Паркс, пожалуйста...

— Она моя лучшая подруга!

— Магнолия... послушай. Это уже произошло... ты сказала, что простила меня, ничего не изменилось.

— Hет.

— Ничего! Я не сделал это снова. Все то же самое...

— Нет, это не то же самое, ведь ты трахнул мою лучшую подругу! — подчеркиваю каждую букву. — Все эти годы ты заставил меня предполагать, что это какая-то случайная девушка, идеальная незнакомка, случайность, поступок, который просто произошел... но ты сделал это с моей лучшей подругой.

— Паркс...

— И мы всё время вместе! Мы всё время с ней! Ты наблюдал за ней в отпусках? Вспоминал, как был в ней?

Он смотрит в ужасе.

— Паркс, нет. Это...

Я смотрю на Би Джея, как на незнакомца, потому что сейчас он мне таким и кажется.

— Как ты мог так поступить со мной?

Он хватает меня, притягивает и крепко прижимает к себе — и я говорю себе запомнить этот миг.

Запомнить это ощущение. Когда я в его объятиях.

Запомнить это ощущение — то, как я прижата к его груди, как он касается моей спины, как мои ноги идеально помещаются между его ногами, как он немного прогибает подбородок, — запомнить все, ведь это последний раз.

Я вдыхаю его запах еще раз.

А потом я отрываю его от себя. Быстро, как пластырь.

Я вся трясусь, мои руки дрожат, ноги ватные...

— Ты больше никогда не коснешься меня... — я едва слышно говорю это, но он все равно слышит.

Я хватаю цепочку на своей шеи, на которой висит его кольцо с гербом, которое было там большую (и худшую) часть десятилетия — срываю со своего тела и бросаю на землю.

Он поднимает на меня глаза в безмолвном шоке. Качает головой, снова подходит ко мне, но Би Джея еще раз отталкивают. На этот раз не я, а его брат.

— Нет! — рычит Генри.

Би Джей качает головой, раздраженный и напуганный, пытается протолкнуться мимо своего брата.

Генри отталкивает его снова.

— Чёрт возьми, держись подальше от нее, — указывает на него, стиснув зубы.

Бидж бросается ко мне, но Джона хватает его сзади, прижимает к себе, как ремень безопасности, и Би Джей становится вялым от бессилия.

Он стоит там, наблюдая за мной в руках своего друга. Немного качает головой, пытаясь успокоить себя, стряхнуть эту тяжесть на груди.

Я хочу прикоснуться к его лицу, поцеловать уголок его губ, дышать с ним, пока не станет снова все нормально, но этому больше никогда не случится.

Генри смотрит на меня. Он выглядит бледным.

— Магнолия, что тебе нужно? Что мне сделать? Я сделаю всё что угодно...

— Я хочу уехать, — еле произношу я.

Он кивает и ведёт меня вниз по ступенькам.

— Такси, — говорит одному из швейцаров. — Немедленно.

Одна машина останавливается возле меня, и тот открывает дверцу.

Генри запихивает меня внутрь.

— Мне чертовски жаль, Паркс, — говорит мне с глазами полными слез.

Я киваю. Кажись. Кажется, я киваю. Может и нет.

Больше не чувствую своего тела.

Генри захлопывает дверцу. Бросаю последний взгляд на его брата, который смотрит, как я покидаю его.

Он плачет, рыдает, захлебываясь в руках Джоны.

Наши взгляды встречаются, он выдыхает воздух ртом, глаза опускаются на пол.

Можно ли умереть от разбитого сердца, не знаете?

И если я умру, и меня разрежут, я бы истекала кровью, любя его? Когда бы они вынули моё сердце из груди, чтобы взвесить его, оно бы весило столько же, сколько его совершенная верхняя губа? Не вырезано ли его имя на моем третьем ребре слева? Кость от костей моих и плоть от плоти моей34. Он убивает меня. Любовь к нему убивает меня тоже, и мне страшно, ведь сколько раз тебе выпадает влюбиться при жизни? Сколько шансов вы дадите ему, прежде чем отпустить?

Я отпускаю свою любовь.

— Куда? — спрашивает таксист.

Я смотрю в окно на город, наполненный мечтами, поцелуями и совершенными ошибками, сделанными с мужчиной, которого я когда-то, кажется, знала.

— В Хитроу35.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Notes

[

<-1

]

Гленнон Дойл «Неукротимая»

[

<-2

]

дизайн-директор Miu Miu