Чтение онлайн

Отец Маго был сыном Роберта I (1216/1237–1250), брата короля Людовика IX. Посвященный в рыцари в 1267 году, он был одним из самых верных слуг королей. В 1270 году он принял участие в Восьмом крестовом походе. Семь лет спустя, по приказу Филиппа III, он возглавил армию, предназначенную сначала для восстановления порядка в Наварре, а затем для вторжения в Кастилию; с 1282 года он помогал своему дяде Карлу Анжуйскому, а после Сицилийской вечерни [23] оставался в Италии до 1291 года; в апреле 1296 года он возглавил французскую армию в войне против англичан в Аквитании; в августе 1297 года он разбил фламандцев в сражении при Фюрне [24] .

Мать Маго была дочерью Пьера де Куртене, сеньора де Конш (1218–1250) и Петрониллы де Жуаньи. Она происходила из большой и знатной семьи в Парижском округе (Куртене сейчас находится в департаменте Луаре) и была связана с домом Капетингов через своего прадеда, Пьера Французского (ок. 1126 — ок. 1180/1183), младшего сына короля Людовика VI Толстого, который основал вторую династию баронов де Куртене в середине XII века. Один из его потомков, Пьер II де Куртене (ок. 1165–1219), был императором Константинополя, Амиция же происходила от другого сына Пьера Французского, Роберта I де Куртене (ок. 1168–1239), сеньора де Шампиньель-ан-Пюизе и де Шаторенара. Сеньоры Куртене были очень близки к королевской семье, которой они также верно служили: Роберт был великим кравчим Франции в правление Людовика IX, а отец Амиции погиб в сражении при Мансуре вместе с младшим братом короля.

Будучи внучатой племянницей Людовика IX, Маго являлась принцессой королевской крови, происходившей из династии Капетингов как со стороны отца, так и со стороны матери. Когда она родилась, у ее родителей, которые были женаты с 1262 года, уже был наследник Филипп, родившийся в 1269 году. Пока ее брат обучался военному делу и искусству управления, готовясь к своей будущей роли графа Артуа, Маго, важнейшее звено в матримониальной политике своей семьи, готовилась к своей будущей роли жены и матери.

Историография [25] долгое время заставляла нас верить, в то что педагогика была неизвестна людям Средневековья. Семантическое богатство старофранцузского языка, в котором насчитывается около пятидесяти различных терминов, относящихся к воспитанию или обучению детей, свидетельствует о заботах людей того времени об образовании. Альбертан Брешианский (ум. после 1253 г.) [26] , Филипп Новарский (ум. ок. 1265 г.) [27] и Раймунд Луллий (ум. ок. 1315 г.) [28] — все они написали известные труды о воспитании молодежи.

Для этих педагогов передача знаний была прежде всего вопросом крови и грудного вскармливания. Детей отлучали от груди очень поздно, примерно в возрасте двух лет, потому что грудное вскармливание, дававшее питание телу и духу, помогало очеловечить новорожденных, передавая им достоинства матери. Его противозачаточный эффект также позволял отсрочить рождение следующего ребенка. Поэтому дидактическая литература настоятельно рекомендовала матерям кормить детей грудью, хотя дворяне и городская элита активно пользовались услугами кормилиц. Эти тщательно отобранные няни-кормилицы играли очень важную роль в воспитании детей, часто оставаясь в семье в качестве гувернанток после отлучения ребенка от груди. После этого воспитание детей, которое должно было начинаться с самого раннего возраста, когда их души были еще податливы, осуществлялось в основном словом и примером. В этом отношении очень важна была роль родителей, которые должны были вести себя образцово и следить за воспитанием своих отпрысков. Другими образцами для подражания были крестные родители, дяди и тети, а также сюзерен, к которому иногда отправляли детей на воспитание. Дружеские связи также были очень сильны. Помимо биологических братьев и сестер, у детей, которых кормила грудью кормилица, часто были молочные братья и сестры, отношения с которыми часто сохранялись на протяжении всей жизни. Очень короткие промежутки между рождениями означали, что дети были очень близки друг к другу и заботились друг о друге. Старшая сестра, в случае преждевременной смерти матери, также могла принимать участие в воспитании младших братьев и сестер. Поэтому воспитательный процесс был основан в первую очередь на подражании, хотя телесные наказания, поощряемые Писанием с целью спасения души, не исключались:

Обучение было устным. Посещение городов и церквей было первой формой обучения, так как дети наглядно воспринимали в образы, слушали разговоры и проповеди. Затем обучение могло продолжаться в монастырских или городских школах, но знатные дворянские или богатые городские семьи обычно предпочитали доверить своих отпрысков наставнику или воспитателю.

Образование детей, которое зависело от социального происхождения, также варьировалось в зависимости от их пола [30] . Даже если споры о месте женщины в средневековом обществе все еще продолжаются, нельзя отрицать, насколько трудно было женщине заявить о себе в мире, в котором тогда главенствовали мужчины и, тем более, мужчины-клирики. Клирики, будь то монахи или светские, были главными носителями знаний в средневековую эпоху, и именно они определяли женщинам их место в социуме. Парадоксально, но именно те, кто жил в отрыве от женщин, кто ничего о них не знал, распространяли знания о женщинах в свете образцов, предложенных Священным Писанием [31] . Поэтому неудивительно, что средневековый мир был глубоко женоненавистническим, ведь женщина — это Ева, искусительница, которая позволила змею соблазнить себя и привела своего мужа к непослушанию Богу. Созданная второй, она была ниже мужчины, от которого была произведена:

Воспитывать — по-латыни educare, ex ducare — значит выводить человека из неполноценного состояния. Для девочек это был вопрос борьбы со своей толкавшей к греху природой, чтобы приблизиться к идеальному образу Девы Марии. Большинство педагогов Средневековья размышляли и о воспитании детей женского пола: Винсент из Бове (ум. 1264) [33] , Гийом Перальд (ум. ок. 1271) [34] , Гумберт Романский (ум. 1277) [35] , Дюран Шампанский (ум. 1305) [36] и Жиль Римский (ум. 1316) [37] были среди тех, кто задумывался о воспитании дочерей знати. В своих проповедях и трактатах эти люди диктовали моральные и духовные нормы тем, кто должен был стать образцом для всех женщин: целомудрие, смирение, скромность, трезвость, молчание, трудолюбие и благотворительность были главными ценностями, которым учили молодых девушек. Они учились, как одеваться и вести себя подобающим образом. Будучи будущими женами и матерями, молодые девушки также получали практическую подготовку по ведению своего будущего домашнего хозяйства, осваивали рукоделие, принимали участие в воспитании младших детей и руководили домашними слугами. Хотя физическая подготовка была основополагающей для молодого дворянина, она, похоже, не полностью отсутствовала и в женском образовании. Хотя дочери аристократов не владели оружием, как их братья, их учили охотиться, особенно с соколами, и ездить на лошадях.

Если и трудно точно определить характер образования девочек, то это потому, что они получали его в основном дома, чтобы быть огражденными от внешних опасностей и, прежде всего, сохранить целомудрие до замужества. Кроме того, существует очень мало источников, письменных или изобразительных, которые посвящены маленьким девочкам. Но несомненно, их образование начиналось в возрасте около 7 лет, когда дети начинают проявлять любознательность и уже могут учиться. Было принято, что девочки должны быть обучены чтению и даже письму, хотя бы для того, чтобы занять их и отвлечь от "дурных природных наклонностей". Их интеллектуальная подготовка была такой же тщательной, если не более тщательной, чем у мужчин и в знатных семьях мать часто читала детям сказки на ночь или учила их молитвам по своим часословам, которые позволяли мирянам следовать литургии канонических часов. Псалтыри, которые также использовались для того, чтобы помочь детям научиться читать, были еще одним инструментом в этом раннем религиозном образовании. Отцы бравшие в свои руки в образование сыновей, когда им примерно было 6 или 7 лет, почти никогда не вмешивались в образование дочерей, в то время как мать присутствовала на протяжении всего образовательного процесса.

Из-за отсутствия источников мы не можем точно знать, в чем заключалось образование Маго. Однако мы можем предположить, что оно проходило в основном при королевском дворе. Девочка очень рано лишилась матери, которая умерла в 1275 году, когда ей было всего 5 лет, и почти не видела отца, который почти постоянно участвовал в военных походах и рыцарских турнирах. Его вторая жена, Агнесса де Бурбон (1237–1288), на которой Роберт женился в 1277 году, вероятно, сопровождала его в его поездках за границу или на юг королевства, как и Амиция де Куртене, которая умерла в Риме. При дворе Маго, по-видимому, был вверена заботам Марии Брабантской (1254–1321), второй жены короля Филиппа III (1245/1270–1285).

Блистательная и культурная, королева Франции была очень близка к отцу Маго. Как и он, приютивший при своем дворе нескольких художников и поэтов, включая Адама де ла Аль (ум. в 1288 или после 1306 г.), она окружила себя труверами, поэтами писавшими на языке ойль. Среди них был и Адене ле Руа (ум. после 1297 года), который посвятил ей свой рыцарский роман Cleomades. Прочность личных связей между графом Артуа и королем проявилась и во время событий при французском дворе в 1276–1278 годах, когда скандал запятнал честь Филиппа III.