Чтение онлайн

Он сжег, он разбил сей венец, чьи каменья

И злато сверкали сверканьем уменья,

И молча опять оказался в колчане,

Но, спрошен Карною, нарушил молчанье:

"Неузнанный, был я тобою направлен,-

Поэтому не был наш враг обезглавлен.

Вглядевшись в меня, ты пусти меня снова

С твоей тетивы, и даю тебе слово,

Что Арджуну без головы мы увидим:

Недаром мы оба его ненавидим".

Карпа, чей отец величался возничим,

Спросил: "Кто ты есть, со свирепым обличьем?"

"Я змей, молвил змей, — я возмездья желаю,

Я к Арджуне давней враждою пылаю:

Он сжег мою мать. Но погибнет Багряный,

Хотя бы сам Индра ему был охраной.

Внемли мне, Карна, и взлечу я крылато,

Взлечу и убью твоего супостата!"

Карна: "Не надеюсь на силу другого.

В бою моя доблесть — победы основа.

Пусть Арджун убить мне придется десятки,-

Вторично стрелу не пущу в этой схватке.

Усилья умножу и ярость утрою,

Врага уничтожу другою стрелою,

Другой, змеевидной, врага поражу я,-

Ступай же, подмоги твоей не прошу я".

Но змей-государь недоволен был речью

Карны — и последовал битве навстречу.

Он принял свой истинный облик змеиный,-

Да гибели Арджуны станет причиной!

Открылся предательский замысел Кришне.

"Сын Кунти, — сказал он, — твой недруг давнишний

К тебе устремился, возмездье лелея.

Убей же, о мощный, огромного змея".

Так Арджуне Кришна сказал справедливый.

Спросил его лучник, владевший Гандивой:

"О, кто этот змей, что ко мне, крепкогрудый,

Спешит ныне сам, словно в когти Гаруды?"

А Кришна: "Когда, богу Агни служенье

Свершая, ты леса устроил сожженье,

Стрелою змею поразил ты во гневе,

Но сын, у нее пребывавший во чреве,

Ушел из горящего леса Кхандавы.

Теперь, — многоликий, жестокий, лукавый,-

Летит он, пугая сжигающим взором,-

Иль огненным с неба упал метеором?

Смотри же, о воин, цветами увитый:

Тебя уничтожить решил ядовитый".

Снял воин гирлянду, сверкавшую пестро,

Шесть стрел он уставил, отточенных остро,

Метнул их, — и змей, ему зла не содеяв,

Распался на шесть уничтоженных змеев.

Так страшного змея убил Венценосный!

Склонясь к колеснице своей двухколесной,

Из праха извлек ее Кришна могучий,

И наидостойнейший и наилучший.

Тогда десять стрел, хорошо заостренных,

На камне отточенных и оперенных

Павлиньими перьями, в Арджуну целясь,

Направил Карна, — но они разлетелись

И Кришну поранили, падая глухо.

Но Арджуна лук натянул вплоть до уха,

Уставил стрелу, что врагу угрожала,

Как сильной змеи ядовитое жало.

Стрела, видно, смерти Карны не хотела:

Она сквозь доспехи вошла в его тело,

И, выйдя, бессильно поникла в унынье,

И были в крови ее перья павлиньи.

Как змей, потревоженный палкой бродячей,

Карна раздосадован был неудачей.

Как змей, выпускающий капельки яда,

Он выпустил стрелы, — чужда им пощада!

Двенадцатью Кришну пронзил он сначала,

И в Арджуну сто без единой попало,

Потом поразил он пандава и сотой,-

И начал смеяться, довольный работой.

Сын Кунти от смеха врага стал жесточе

И, зная, где жизни его средоточье,

Как Индра, сражавшийся с демоном Балой,

Пустил в него стрелы с их мощью двужалой.

Они, — девяносто и девять, — той цели

Достигнув, как скипетры смерти, блестели.

Когда они тело Карны поразили,

Карна задрожал в разъяренном бессилье.

Не так ли дрожит и гора от удара

Стрелы громовой, что грозна, словно кара?

Упали доспехи, что гордо блестели,-

Усердных, искусных умельцев изделье,-

Упали и вдруг потускнели от пыли:

Их Арджуны острые стрелы пробили.

Когда, среди гула, возникшего в мире.

Остался Карна без доспехов, — четыре

Стрелы в него Арджуна быстро направил,

И Солнцем рожденного он окровавил,

И тот ослабел, будто чуждый здоровью

Несчастный, что харкает желчью и кровью.

Сын Кунти, бесстрашный на поле сраженья,

Из лука, округлого от напряженья,

Прицелился в жизни его средоточье,-

Да станет от стрел она сразу короче.

От стрел, развивавших ужасную скорость,

Карну одолела тяжелая хворость,

Горой он казался, где залежи охры

Дождями размыты, — и высился, мокрый

От красных потоков, бегущих с вершины!

Вновь Арджуна, в этих боях неповинный,

Метнул в него стрелы: прожгли бы и камень

Те скипетры смерти, одетые в пламень!

Пронзил он Карну, кауравов опору,

Как бог семипламенный — древнюю гору.