Чтение онлайн

Кричали: "Чудовище сей Бхимасена,

Он — ракшас, и он — трупоед, несомненно!"

Юдхаманыо, витязь, привыкший к победам,

Пандавов умчал за Читрасеной следом.

Летел он, как вихрь, за его колесницей,

Пронзил его стрелами — острой седмицей.

Читрасена, словно змея извиваясь,

Как яд, заключенный в змее, извергаясь,

Метнул три стрелы, — и летящая сила

Юдхаманыо вместе с возничим пронзила.

Тогда-то, исполнен отважного духа,

Из лука, натянутого вплоть до уха,

Юдхаманью, ожесточенный бореньем,

Стрелу, удивлявшую всех опереньем,

О раджа, в Читрасену метко направил,

Царевича острой стрелой обезглавил.

Карна, потрясен этой смертью нежданной,

С воинственным гневом, с отвагою бранной,

Пандавов погнал, проявляя упорство,

И с Накулой начал он единоборство.

А тот, кому были победы не внове,

Кто снова пригоршню попробовал крови,

Духшасану смерти предав, — Бхимасена

Сказал: "Посмотри, из презренных презренный,

Я пью твою кровь! Не забыл я и крика:

"Эй, буйвол!" — кричал ты мне. Ну, повтори-ка!

"Эй, буйвол!" — кричат вы плясали на нашем

Позорище... Ныне мы сами попляшем!

Мы ложе забудем ли в Праманакоти,

И яд, что вкушали от вас, плоть от плоти,

И в кости игру, страшный проигрыш царства,

И тяготы паши в лесу, и мытарства,

И змей нападенье, и дым пепелища –

Коварный поджог смоляного жилища,

И то, как Духшасана, подлости ради,

За волосы нашу хватал Драупади,

И стрелы, из луков летящие сдуру,

И горе пандавов, и смерть в доме Куру...

Мы счастья не знали! Мы счастья не знали!

А наши страданья, а наши печали –

От зла Дхритараштры, с которым едина

И злоба его скудоумного сына!"

Над трупом врага усмехаясь надменно,

Так Арджуне, Кришне сказал Бхимасена:

"Исполнил я клятву на этой равнине.

Духшасаны кровь я отведал отныне.

Но так же я выполню клятву другую,

Потом успокоюсь, потом возликую:

Дуръйодхану жертвенным сделав животным,

Прирежу, — и стану тогда беззаботным!"

Санджайя сказал: "Государь именитый, –

Так были твои кауравы разбиты.

Как молния мести, — достигнув накала, –

Оружие Арджуны грозно сверкало,

Но Арджуны лук, что был страшен и дивен,

Карна уничтожил: и выпустил ливень

Стремительных стрел, — оперило их злато, –

И, мощный, он лук расщепил супостата.

Оружье, что гибельным блеском сверкало,

Что рать кауравов на смерть обрекало,

Оружье, врученное Арджуне Рамой:

Карна от него да погибнет упрямый,-

Оружье, что мощью блистало военной,

Как бога Атхарвана лук несравненный,

Оружье героя, подобное чуду,-

Карна уничтожил! И вот отовсюду

Твоих кауравов послышались клики:

"Сей лук уничтожил Карна солнцеликий,

И в Арджуну, гневным пылая гореньем,

Он стрелы метнул с золотым опереньем!"

Так Арджуна ринулся в битву с Карною:

То было воистину страшной войною!

Один — слоновидный, другой — слонотелый,

Сверкали, казалось, клыки, а не стрелы!

Казалось, что поле — от падавших с гневом

Бесчисленных стрел — зашумело посевом.

Казалось, что поле войны непрерывным

Струящихся стрел заливается ливнем.

Казалось, что стрелы и день побороли,

Всеобщую ночь воздвигая на поле.

Те двое, что все украшали живое,

Из рода людского те лучшие двое,-

Почувствовали ратоборцы усталость,

Но с мужеством сердце у них не рассталось!

Следили за ними в небесном чертоге

Святые мужи, полубоги и боги,

Смотрели и праотцы, радуясь громко,

Как славно сражаются два их потомка.

А те, пламенея, сходились в сраженье,

Постигнув могучее вооруженье,

Искусно свои применяя приемы:

Все тонкости битвы им были знакомы!

То мнилось: Карна, сын возничего гневный,

Одержит победу в борьбе многодневной,

То Арджуна, мнилось, короной венчанный,

Врага одолеет отвагою бранной.

Той битвы жестокостям невероятным

Дивились мужи в одеянии ратном.

Распался весь мир в эти дни на две части:

Все звезды на небе желали, чтоб счастье

Досталось Карне, а земные просторы,-

Леса, и поля, и долины, и горы,-

Для Арджуны быстрой победы хотели.

Повсюду в земном и небесном пределе

И боги и люди кричали пристрастно:

"Карна, превосходно!", "Сын Кунти, прекрасно!".

Земля сотряслась: на истоптанном лоне

Шумели слоны, колесницы и кони.

Из глуби земли выползал постепенно

Опасный для Арджуны змей Ашвасена.

Его существо было гневом объято: