Махабхарата
Шрифт:
Родившийся девочкой отпрыск Друпады.
Сменил, он свой пол, — нам известна причина,-
А все же был женщиной этот мужчина.
Пусть Арджуна двинется бранной тропою,
Поставив Шикхандина перед собою.
При этой неблагоприятной примете
Из лука стрелять я не стану, о дети.
Тогда-то пусть Арджуна, мощный и смелый,
Вонзит в мое тело смертельные стрелы.
Лишь двое меня уничтожить способны:
То Кришна и Арджуна богоподобный.
Пусть Арджуна, воин с великой судьбою,
Поставив Шикхандина перед собою,
Повергнет меня: ты совету последуй
И в царство свое возвратишься с победой.
Увидишь ты снова свое возвышенье,
Разбив сыновей Дхритараштры в сраженье".
Почтительно воины с Бхишмой простились,
Воздав ему славу, назад воротились".
Арджуна сражается с Бхишмой прикрываясь Шикхандином
"Построилось войско Юдхиштхиры к бою",
Поставив Шикхандина перед собою,
Напали пандавы на Бхишму седого,
Разили воителя снова и снова
Секирой, и палицей, и булавою,
И дротиками, и стрелой боевою.
Вот эта стрела — с золотым опереньем,
Вот эта — страшна своим мощным пареньем,
А эти похожи на зубы теленка,
А эти, пылая, несутся вдогонку,
А эти — всех прочих острее, длиннее,
Ты скажешь: то кожу сменившие змеи!
Но, кровью облитый, страдая от боли,
Сын Ганги не бросил военное поле.
Зажглись его стрелы, как молний зарницы,
И громом был грохот его колесницы,
А лук — словно огнь, в бранной сече добытый:
Служил ему топливом каждый убитый,
Как вихрь, раздувающий пламя, — секира,
А сам он — как пламя в день гибели мира!
Он гнал колесницы врага, всемогущий,
И вдруг появлялся в их скачущей гуще.
Казалось, как ветер сейчас он взовьется!
Он вражеских войск обошел полководца
И вторгся, стремительный, в их середину,
И громом колес он наполнил равнину,
И воины в страхе на Бхишму глядели,
И волосы дыбом вздымались на теле.
Иль то небожители, гордо нагрянув,
Теснят ошалелую рать великанов?
Шикхандин метнул в него острые стрелы,-
И лук потерял богатырь поседелый,
Упали при новом воинственном кличе
И знамя его, и его колесничий.
Лук, более мощный, схватил он, великий
Сын Ганги, но Арджуна Багряноликий
Метнул три стрелы, запылавших багрово.
Тут Бхишма лишился и лука второго.
Сын Ганги все время менял свои луки,
Но Арджуна, этот Левша Сильнорукий,
Исполненный силы и удали ратной,
Оружье ого разбивал многократно.
А Бхишма, сражением тем изнуренный,
Облизывал рта уголки, разъяренный.
Он дротик схватил, что сразил бы и скалы,
Метнул его в Арджуну воин усталый.
Сверкал, словно молния, дротик летучий,
Но Арджуны стрелы нахлынули тучей,-
Сильнейшего из венценосных потомков
Пять стрел полетело, и на пять обломков
Был дротик разбит. Иль сквозь тучи пробилась
И молния на пять частей раздробилась?
Держав покоритель, чьи подвиги громки,
Разгневанный Бхишма взглянул на обломки,
Подумал: "В душе моей горечь и мука,
Но я бы сразил из единого лука
Всех братьев-пандавов стрелой своей скорой,
Не сделайся Кришна пандавам опорой!
На них не пойду я отныне войною,
Подвигнут на это причиной двойною:
Отважных пандавов убить невозможно,
К тому же обличье Шикхандина ложно,-
Хотя он считается доблестным мужем,
Мы женскую сущность его обнаружим!
Когда-то Сатьявати, дочь рыболова,
Взял в жены Шантану — и молвил мне слово:
"Ты сам изберешь себе, сын мой, кончину,
Ты сам своей смерти назначишь годину".
Как видно, в сей жизни достиг я предела,
И смерти моей, видно, время приспело".
От стрел не искал уже Бхишма защиты,
Сквозь щит и броню многократно пробитый.
Шикхандин, порывистый в схватках и спорах,
В грудь Бхишмы метнул девять стрел златоперых,
Но Бхишма не дрогнул: спокойна вершина,
Хотя у подножья трясется равнина!
С усмешкою Арджуна, в битвах счастливый,
Из лука метнул двадцать стрел, из Гандивы,
В противнике двадцать пробил он отверстий,
Но Бхишма не дрогнул, исполненный чести,
Не дрогнул, хоть хлынула кровь из отверстий,
И стрел оперенных вошло в него двести!
Обрушило полчище воинов стрелы,
Но Бхишма, израненный и ослабелый,
Стоял, не колеблясь, как мира основа.
И Арджуна, яростью движимый, снова
Шикхандина перед собою поставил,
Стрелу в престарелого Бхишму направил,
Разбил его лук, удивлявший величьем,
Свалил его знамя совместно с возничим.
Почувствовал Бхишма погибели холод,