Махабхарата
Шрифт:
Пять братьев-пандавов, кружа по равнине,
Решили: "Покончим с Дуръйодханой ныне!"
Но где же был сын твой, от взоров сокрытый?
На раджу три витязя были сердиты:
Он, с палицей мощной, своим не внимая,
Бежал с поля битвы, и ложная майя
Ему помогла: прыгнул в озеро с ходу,
Принудив к покорству озерную воду,
А в стан кауравов пандавы вступили,-
Уставших коней удальцы торопили.
Тогда Критаварман, и славный сын Дроны,
И Крипа примчались на берег зеленый,
Сказали царю, что улегся на отдых
В озерных, ему покорившихся водах:
"О раджа, вставай, не роняй своей чести,
Давай на Юдхиштхиру двинемся вместе!
Живой — на земле насладись ты победой,
А мертвый — на небо со славой последуй!
О раджа, противник разгромлен тобою,-
И много ли там приспособленных к бою?
Не выдержит натиска стан поределый,
Вставай же и дело сражения делай!"
А царь: "Эту ночь проведу я в покое,
А завтра на поле вернусь боевое..."
...Охотники, мучимы жаждой, случайно
С добычею к озеру вышли, и тайна
Царя кауравов открылась им сразу.
На витязей глядя, внимавших приказу,
А также услышав неумные речи
Царя, что в воде укрывался от сечи,
Те люди решили: "Пандавам поможем,
К Юдхиштхире мы поспешим и доложим,
Что ныне Дуръйодхана, царь непоборный,
Уснул, окруженный водою озерной,
Расскажем воинственному Бхимасене,
Что в озере прячется царь от сражений,-
И нас наградит он, являя величье...
Что пользы в охотничьей нашей добыче,-
А сколько пришлось одолеть нам препятствий!"
Охотники, с давней мечтой о богатстве,
К пандавам отправились, чтоб донесенье
Доставить Юдхиштхире и Бхимасене..."
Санджайя сказал: "О владыкой рожденный!
Когда Критаварман, и славный сын Дроны,
И Крипа ушли от царя, опечалясь,-
На берег озерный пандавы примчались.
Царю, потрясенному рати разгромом,
Двайпаяна-озеро сделалось домом.
Юдхиштхира Кришне сказал: "Чародея
Дуръйодхану видишь ли? Майей владея,
Врагов не страшась, воду сделав покорной,
Обрел он приют среди влаги озерной.
Он с помощью майи достиг своей цели,
Но, лживый, живым не уйдет он отселе.
Сам Индра ему пусть подмогу окажет,
А все-таки мертвым Дуръйодхана ляжет!"
А Кришна: "О Бхаратов сын знаменитый,
Обманную майю теперь устрани ты
И, более сильною силой владея,
Убей чародея, низвергни злодея!"
Юдхиштхира с берега крикнул с насмешкой
Дуръйодхане: "Встань, многомощный, не мешкай!
Зачем свое войско до битвы позорной
Довел ты? Зачем убежал и в озерной
Воде, полон страха, обрел ты обитель?
Вставай же и с нами сразись, о властитель!"
Юдхиштхиры, братьев-пандавов обидна
Насмешка была, стало больно и стыдно,
О царь, твоему венценосному сыну,
И, силою лжи погруженный в пучину,
Он шумно и долго вздыхал то и дело,
А влага над ним и под ним голубела.
Но радже сражаться приказывал разум.
Юдхиштхире царь не ответил отказом.
Он крикнул, таясь под водой от погони:
"Вас много, у вас колесницы и кони,
Несчастный, могу ли я с вами сразиться?
Где кони мои? Где моя колесница?
Как в битву вступлю я, врагом окруженный,
Друзей, и коней, и оружья лишенный?
Один на один я убью полководца,-
Один против многих не стану бороться!"
Юдхиштхира: "Вижу, тобою усвоен
Закон, но которому действует войн.
Великий, ты воином создан Судьбою,
И ныне Судьбою направлен ты к бою.
Любое ты выбери вооруженье,
С любым из пандавов начни ты сраженье.
Сражайся с одним, проявляя проворство,-
Для нас будет зрелищем единоборство!
Коль ты победишь — я даю тебе слово,
Что царствовать станешь с величием снова,
А будешь убит — возродишься на небе:
И тот и другой многорадостен жребий!"
Дуръйодхана: "Если даешь ты мне право
Сразить в поединке любого пандава,
Оружье избрать мне даешь разрешенье,-
То с палицей в это вступлю я сраженье.
Из братьев с одним буду биться, но с пешим,
И палицей вооружиться успевшим.
Пусть нет колесниц и пусть рати распались,-
Сегодня сразимся мы с помощью палиц:
Как пищу, оружие разнообразим,
Кому суждено, пусть и свалится наземь.
Вдвоем — я и палица — мы угрожаем
Тебе, твоим братьям, панчалам, сринджайям!"
Юдхиштхира: "Встань, устремившийся к бою!
Один на один мы сразимся с тобою,
Хоть Индру ты кликнешь на помощь, — увидишь:
Сегодня из битвы живым ты не выйдешь!"
Не снес этой речи твой сын превосходный,
От злости шипел он змеею подводной,