Чтение онлайн

Сегодня, в присутствии Кришны, пандавам

Разгром учиню я в неистовстве правом,

Да примет их грозного Ямы обитель,-

На это мне дай дозволенье, властитель!"

Довольный бесстрашьем таким сына Дроны,

Сказал венценосец, с Судьбой примиренный:

"О Крипа, наставник и жрец благородный,

Кувшин принеси мне с водою холодной!"

Тот брахман предстал пред своим властелином

С наполненным чистою влагой кувшином.

И сын твой, вожатый полков побежденных,

Сказал ему: "Лучший из дваждырожденных!

Да будет сын Дроны, — прошу благодати,-

Помазан тобой на водительство рати".

И жрец окропил его влагой живою,

И стал Ашваттхаман всей рати главою.

О царь, твоего они обняли сына,

И рыком трех львов огласилась долина".

Спросил Дхритараштра: "Когда был коварством

Низвергнут мой сын, обладающий царством,

Что сделали тот Ашваттхаман, сын Дроны,

Герой Критаварман и Крипа ученый?"

Санджайя ответил: "Расставшись с владыкой,

Достигли три витязя местности дикой.

Там были чащобы, там были поляны,

Вкруг мощных стволов извивались лианы.

Помчались облитой закатом тропою,-

Усталых коней привели к водопою.

В лесу было множество птиц быстролетных,

Диковинных, крупных зверей и животных,

Везде родниковые воды кипели,

И лотосы в тихих прудах голубели.

Там, — с тысячью веток, с листвою густою,-

Баньян изумил их своей высотою.

Решили те трое: "В лесной этой сени

Баньян — государь всех дерев и растений!"

Коней распрягли у воды, среди листьев,

И, тело, как должно, от скверны очистив,

Вечернюю там сотворили молитву,

Чтоб с новою силою ринуться в битву.

Зашло за высокую гору светило,

И вот многозвездная ночь наступила,-

Явилась держательница мирозданья!

И столько на небе возникло блистанья,

Что высь, точно вышивка, тешила взгляды,

А вышиты были миры и плеяды.

Все твари ночные проснулись при звездах,

Дневные — заснули в норах или в гнездах,

И рыскали звери, что жрали живое,

И гибель была в их рычанье и вое.

Поникли три воина в горе великом

Пред этим ночным устрашающим ликом.

О братоубийственной думая брани,

О стане пандавов, о собственном стане,

Они улеглись под ветвями баньяна,-

Над раной зияла у каждого рана!

И вот Критаварман и Крипа на голой

Заснули земле, — после битвы тяжелой.

Израненных, их одолела усталость,-

О, разве такая им доля мечталась!

Но, мучим тоской, побуждаем возмездьем,

Не спал Ашваттхаман вод ярким созвездьем,

Не спал он под лиственным тихим навесом,

Не спал, окруженный таинственным лесом.

На ветках баньяна, — увидел сын Дроны,-

Спокойно бессчетные спали вороны.

Внезапно, средь ночи, сова прилетела:

Багрово-коричнева, и крупнотела,

И зеленоглаза, и широкогруда,

Она ужасала, как птица Гаруда,

Когтями свирепыми, клювом огромным!

И, крадучись в этом безмолвии темном,

Творенье, яйцо почитавшее предком,-

Сова устремилась к баньяновым веткам

И стала на дереве том, кровожадна,

Заснувших ворон истреблять беспощадно,

Вонзая в них острые когти насилья,

И головы им отрывая, и крылья.

Всю землю при этом ночном беззаконье

Покрыли погибшие тельца вороньи.

Сова ликовала: была ли виновна,

Заснувших врагов истребив поголовно?

Коварным деяньем совы потрясенный,

Решил одинокий воитель, сын Дроны:

"Сова меня учит, как следует биться.

"Воспользуйся ночью!" — советует птица.

Пандавов, восторгом победы объятых,

Удачливых, воинской мощью богатых,

Подвергнуть разгрому не в силах я ныне.

Однако поклялся я при властелине,

Что их уничтожу, погнав колесницу:

Тем самым напомнил я самоубийцу,-

Того мотылька, что врывается в пламя!

Я в честном бою буду сломлен врагами,

Но если с коварством я дерзко нагряну –

Разгром учиню я враждебному стану.

Гласит "Артха-Шастра": "Где цель благородна,

Там каждое средство полезно, пригодно".

И пусть я презрением буду наказан,-

Как воин, отмщенье свершить я обязан:

На каждом шагу совершали пандавы

То низкий обман, то поступок неправый!

По этому поводу шлоки пропеты,-

От истинно-мудрых дошли к нам советы:

"Усталых, вкушающих, раненых, сонных}-

Врагов уничтожьте и пеших и конных.

Лишенных вождя, погруженных в истому,

Их надо подвергнуть ночному разгрому".

Сын Дроны решил: против правил-уставов,

Он спящих панчалов убьет и пандавов!

И он, утвердясь в этой мысли жестокой,