Чтение онлайн

Пока что ясно было одно: нашествие оказалось быстрым. Не было предупреждения вроде одинокого жука, которого можно поймать, вскрыть и подготовиться, ведь следующие приползут только через месяц. Нет, на втором и третьем уровнях были зафиксированы десятки атак, причем этому не предшествовало ничего особенного – ни нового вида облучения, ни столкновения с очередным астероидом, или метеоритом, или, я не знаю, банкой с прыгучими слизнями… Сектор Фобос делал вид, что он не при делах, при этом такие твари могли быть порождены только им. Очередной парадокс.

В общем, сначала это было проблемой первого и второго уровней, потом слизни неожиданно мигрировали на третий – к всеобщей радости высших. Снова заблуждение, кстати. Зачем им уползать отсюда? Еда есть, условия лучше, пространства больше. Нет, допускаю, что Лабиринт больше соответствовал их первоначальной природе. Но они-то об этом не знали! Не было причин для массовой миграции… Кроме одной: высшие намеренно сделали это, перекинули угрозу соседям, чтобы выиграть время, прикрылись чужими жизнями, а мелким офицерам просто не сказали.

Но даже для них это не могло стать финальным решением, они прекрасно понимали, что, выжрав Лабиринт, черви вернутся. К тому же, высшим и Лабиринт нужен – кто ж на них работать будет? Поэтому они занялись поиском оружия, причем делали это действительно в гарнизоне, тут наскоро обустроили лабораторию, где собрали ученых, наиболее компетентных в этой ситуации.

Больше офицер ничего толкового сказать не мог и отправился позориться в камеру к подчиненным. Мы же прошли в наспех сооруженную лабораторию, занимавшую целый зал, где раньше, судя по следам удаленного осветительного и звукового оборудования, было нечто вроде кабаре.

Ученые всех известных мне видов к дракам не склонны. К героическому сопротивлению через молчание – бывает, но это лечится. Так что я ожидал примерно такого же диалога, как с офицером – начинающегося со сжатой шеи и взгляда кроваво-красных глаз кочевника. Однако вышло иначе.

До нашего прихода доблестные мужи науки успели забиться за баррикаду из столов. Я предполагал, что выковырять их оттуда будет не проще, чем червя из горла жертвы, когда один неожиданно выскочил сам. Да не просто выскочил, а бросился к Виктору с воплями… Ну, собственно, о том, что он рад видеть Виктора.

Отец. Мне хватило быстрого взгляда, чтобы понять это. Черты лица совпадают процентов на шестьдесят, я бы сказал, возраст выдает, что не брат. Мог бы быть какой-нибудь дядя, но слишком бурная радость. Нет, определенно отец, причем любящий. Это хорошо, болтать будет активней. Хотя встреча внезапная, причем и для Виктора, который явно не ожидал тут встретить родственника.

Объяснения долго ждать не пришлось, Роман Милютин заговорил сразу после завершения объятий. Оказывается, сюда его притащил не кто попало, а тот самый тип, который стрелял в его сына. При этом Скайлар Ллойд о такой мелочи, как стрела в груди Виктора, обмолвиться забыл. Он убедил Романа, что тому необходимо перейти на второй уровень как раз потому, что Виктор его там ждет.

Понятное дело, в лаборатории Виктора не оказалось, но отпускать его отца уже никто не собирался. Не думаю, что Роман хоть что-то потерял, поддавшись на обман: его и силой могли притащить, боец из него чуть хуже, чем из тумбочки.

– Зачем вы им понадобились? – спросила Мира. – Именно вы… Насколько я поняла, на втором уровне свои ученые.

– Лучшие ученые, – подтвердил Роман. – Их тут собирали много лет, и каждый держался за шанс покинуть Лабиринт и поселиться здесь. Хотя проходным критерием служил не только уровень образования, но и специализация. Я биолог-исследователь, изначально моей задачей на «Слепом Прометее» было изучение любых форм жизни, которые попались бы на пути. Когда станция остановилась, это потеряло смысл, я стал распределителем заданий в Лабиринте. Как видите, меня берегли, но не слишком внимательно… Мне дали такую работу, при которой я остался бы в живых на случай, если вдруг понадоблюсь.

– И вот теперь вы пригодились, чтобы исследовать новую форму жизни, – кивнул Сатурио.

Роман невесело усмехнулся. Он, кстати, проявлял на удивление мало интереса к кочевникам – для биолога. Хотя ему сейчас было не до научной любознательности, он наконец выдал то, что явно не хотел говорить при сыне:

– Я пригодился еще и потому, что я изначально догадывался о происхождении этих тварей… Это я пустил их в жилую зону.

Очень драматично. Жаль, что в реальности не звучит вдруг тревожная музыка, как в фильмах. Хотя все равно получилось достаточно эффектно – кочевники и Мира уставились на него в удивлении, Виктор вообще отшатнулся. Один я тут знаю, что человек, испытывающий чувство вины, склонен утрировать свои поступки в рамках самобичевания? Дурацкое занятие, кстати, сбивает настрой на решение проблемы.

Я в очередной раз оказался прав, когда дошло до деталей случившегося. Роман не впускал в жилую зону чудовищ, зловеще при этом хохоча и попивая кровь девственниц. Кто подумал бы. Если меня что и удивило, так это то, что из этой истории неожиданно вылезло рыльце хорошей знакомой Лейса. То, что наши спутники оказались связаны, меня повеселило, но я давно знал, что у Вселенной неплохое чувство юмора.

Так вот, знакомую эту звали Шукрия. Она была ученой, работала в той же лаборатории, что и Лейс с братом. Девица, похоже, была ушлая и сразу заподозрила, что уровень комфорта на четвертом уровне будет только снижаться. А ее это не устраивало, она решила разжиться билетом в счастливое будущее, представленным драгоценными камнями, скрытыми в одном из аномальных осколков астероида. Сабир Марсад настоятельно просил всех этого не делать – но мы-то уже знаем, что он мучительно погиб, верный знак того, что его просьбы не были выполнены.

Лейс в ту пору даже не подозревал, что Шукрия не просто проигнорировала гибель жениха, она, похоже, была к этому причастна. Теперь он бессильно сжимал кулаки и наверняка планировал кровавую месть, хотя лично я считаю, что для этого поздновато. Шукрия благоразумно ретировалась с четвертого уровня еще до атомного взрыва.

На третий уровень ее пустили не за красивые глаза или хорошо работающие мозги, а за увесистый мешочек алмазов. Я бы на их месте забрал алмазы, а тетку швырнул обратно на четвертый уровень, потому что так смешнее. Но высшие решили сдержать свое слово – полагаю, осознание собственного благородства пригрело их раздутое эго. Да и потом, им что четвертый уровень, что третий – всё чернь. Так что Шукрия ничего толком не выиграла, но свои тридцать сребреников она получила и отправилась комфортно ползать по гнилостному Лабиринту.

На этом этапе она из истории выходит, зато туда входит Роман Милютин. Его вместе с другими учеными собрали, чтобы взглянуть на сомнительное сокровище, принесенное Шукрией. Она, к ее чести, никогда не скрывала, где взяла камни. Но не думаю, что это от благородства, ей казалось, что космическое происхождение – преимущество.

Люди все-таки на редкость нелепый вид, не представляю, как мы захватили Землю, да еще и в космос потянулись… Ну вот зачем на станции эти булыжники? А поди ж ты – спрос был. Уже тогда стало очевидно, что некоторым обитателям «Прометея» понадобятся атрибуты привилегированности. И неожиданно космические алмазы подвезли, за такую возможность ухватились многие.

Чувствовалось, что начальству камни очень даже нужны. Видя это, биологи и другие ученые особо не выпендривались, говорили то, что от них хотели услышать. Не смирился сразу только Роман, который провел проверку на всем доступном оборудовании.

Однозначного результата не было. Камни казались настоящими – да, происхождение необычное, но показатели в норме… Почти все. Однако оставалось и то, что внушало Роману справедливые опасения. При попытке специализированного молекулярного анализа на биологическую активность компьютер выдавал ошибку. Сенсоры улавливали излучение неизвестного происхождения, пусть и слабое. Это можно было списать на погрешность, и все же Романа не покидало предчувствие беды.