Чтение онлайн

— Пытались. — Габ уже не просто шагал, он рыскал на полках шкафов и столах в поисках чего-то важного, судя по всему.

— А почему душа во льду, а не в хранилище?

— Потому что её невозможно было поместить туда без потерь. У него она слишком… большая, — буркнул маркиз, сметая с ближайшего стола бумаги и опираясь руками на столешницу. — Но он, тем не менее, всё слышит. Его тело не исчезло, оно просто спит.

Я вскинула голову и задумалась.

Если Габриэль прав, то шанс разбудить принца очень велик даже с той толикой сил, что у меня есть. Если будут артефакты, я смогу вернуть всё, как было. Но тогда Артус убьёт меня.

Умирать мне не хотелось.

Но и отдавать любимого родственника своего почти мужа тоже. В конце концов, он теперь и мой дядя. Ну почти.

— Слушай. — Я повернулась к застывшему Габриэлю. — А что если мы избавимся от источника проклятья?

— Избавимся? — Он резко развернулся и опёрся спиной об стол.

— Ага. Что если мы убьём королеву русалок, или кто она у них там. Ведь тогда командовать низшими хиёлтами будет некому? Или они все пользуются магией?

— Нет. — Габ потёр пальцами губы и улыбнулся, вроде как уже представляя дальнейшие события. — Заморозить фьорды могут только высшие русалки. Десять лет назад их было трое. Сейчас осталась одна.

— Ты в этом уверен? — Я перестала качаться и сильнее стянула руки вокруг ног. — Почему?

— Потому что в позапрошлом году двоих я отправил в полёт.

— Куда?

— Взорвал.

План был не особо хорош.

В нём было, прямо-таки скажем, огромное количество дыр: недостаток времени, количество людей, сезон спаривания магверей и… конечно же наличие шпионов. Хотя магвери, в данном случае, представляли наибольшую опасность, ведь открыто пользоваться магией вне стен замка я не могла.

Чтобы воплотить задуманное, нам пришлось вытащить запасы солёных хиёлт и два нетронутых трупа высших. Точнее то, что от них осталось после взрыва.

— Ты уверен, что это сработает? — спросила я Габа, пока помогала ему разбрасывать русалок вдоль леса и скал.

— Определённо.

Он смахнул со лба упавшие волосы и прищурившись, посмотрел в единственное свободное от трупов место. То, был узкий проход, оставленный для проезда процессии храмовников.

Как сказали отправленные на разведку ребята, не мои конечно, что вместе с сотней паладинов к замку направляются три кареты и около трёхсот обессиленных людей.

— Не жалко? — Габриэль стряхнул с рук слизь и разогнулся, смотря прямо на меня. — Среди них могут быть и твои знакомые.

Я замерла, на мгновение позволив себе сочувствие, но тут же мотнула головой и пошла к очередной бочке.

— Точно не будешь жалеть?

— Трущобные никогда не делают что-то только по приказу.

— То есть, они добровольно идут на смерть?

Я погрузила руки в рассол и нащупав кусок, потащила его.

— Скорее всего им обещали лечение и еду. Никто из них не в курсе того, что здесь происходит. — Я швырнула ногу подальше от себя и вздохнула, выпустив облако пара. — Но у меня нет возможности заботиться о жизни трёхсот чужих мне людей. Ты и твои ребята для меня гораздо важнее тех, кто погнался за сказками храма.

— Как бессердечно, — усмехнулся Габ. — Но здесь я с тобой согласен. Проклятье уже настигло их, так что долго они не проживут. А если смогут как-то выжить, то ими заинтересуются местные.

Я сглотнула, понимая о ком он говорит. Каннибалы всё ещё оставались головной болью маркиза, ведь выходили на охоту ночью. И сейчас мы могли свободно работать только благодаря Белуну и его команде, что охраняла нас от скрытого нападения. Хотя день и ночь здесь не особо отличались друг от друга, но всё же было одно но. Ночью на земли опускался густой туман и разглядеть что-то дальше трёх шагов было невозможно. Мы с Габом смогли расставить ловушки только благодаря его знанию местности.

— Маленькая леди. — Надо мной появилось зелёное свечение. — Я распечатал часть сокровищниц. Ты можешь воспользоваться артефактами.

С тех пор как воскрес Доуль, никто из жителей замка не общался с дедом Габриэля. Духу пришлось выбрать себе одну из стен общего зала и занять там наблюдательный пост. И единственным человеком, к кому он обращался, была я.

Я вскинула голову, рассматривая слабо поблескивающий сквозь туман череп. Когда-то Одан поступил ужасно, заключив сделку с русалками, но я всё ещё не могла понять почему он воспользовался посмертной клятвой. В глазах монарха он был скорее другом и членом семьи, чем преступником, поэтому и не мог потребовать такого наказания. Всё же Энель Пятый хоть и действовал порой неразумно, но правителем был хорошим. При нём империя пережила один из самых сильных своих расцветов. Правда, потом так же быстро затухла.

Зачем же маркиз, хозяин земель Эсфиль, принёс такую жертву и воспользовался самым ужасным инструментом наказания? Было ли это от раскаяния за совершённое или причина была в чём-то другом? Его единственный сын погиб во цвете лет, а внук презирал. Жена умерла при родах бастарда, так и не дав ему насладиться семейной жизнью.

По-хорошему, Одана надо было пожалеть. Но отчего-то я никак не могла себя заставить. Он ведь знал о пророчестве, и о том, что полубог должен был вырасти в любви и заботе. Так почему пошёл против судьбы? Неужто из ревности?

А может… дело было вообще в другом?

— Спасибо. Я скоро буду.

Череп ещё некоторое время нетерпеливо мигал глазницами, а потом сдался и исчез, растворившись в серой дымке. Я тронула пальцами край куртки Габриэля и неловко улыбнулась, как будто шла на преступление и заранее за него извинялась.

— Тебе не нужно за это извиняться. — Габриэль осторожно высвободил куртку и сделал шаг назад, покрываясь туманом. — Я закончу один. У нас мало времени, так что иди.

— Нет, но…

Глупо было отрицать моё отношение к Одану. Несмотря на то, что все сто лет он терпеливо ждал в одиночестве, запертый в ужасной каморке, остальные не собирались не то, что прощать, но даже относиться к бывшему хозяину со снисхождением. Поэтому моё внимание к предателю порицалось, хоть и молча.

Выдохнув очередное сожаление, я пошла к замку, то и дело прислушиваясь к окрикам ребят. Женщины наравне с мужчинами занимались охраной и ловушками, ничуть не беспокоясь за собственное здоровье. Это можно было понять. В конце концов, сто лет физического закаливания не пройдут даром даже для крысы. А тут люди.

Слушая скрип снега и льда под подошвами ботинок, я размышляла о том, что задумал святой Капел. Количество паладинов было слишком большим для сопровождения такой персоны. Только понтифик имел право на охрану подобного размера. Неужели, в одной из карет ехал и он?

Я замерла перед замковой дверью, касаясь пальцами обледенелой ручки. Зачем понтифику сюда ехать? Чтобы уговорить меня? Я ведь уже отказалась от становления Святой. После смерти матери я ясно дала понять, что сан мне не нужен.