Чтение онлайн

Ага. Так я и поверила этому ложному спокойствию. Я села на прежнее место и вздохнула, сцепив пальцы домиком.

— На самом деле, всё очень просто. Я выросла в доме утех. Ну, не совсем выросла, — поспешила оправдаться я. — Я пряталась там шесть лет. Так вот, о чём это я… Местные женщины, если и рожают, то от детей избавляются очень быстро, потому что иначе им будет уготована судьба рабов. Работорговцы очень любят детей, знаешь ли. Но иногда я слышала рассказы о том, что до того, как появились трущобы, такие женщины старались пристроить детей. Ведь они тоже были матерями и желали своим отпрыскам лучшей жизни, чем была у них. С тобой получилась та же ситуация, я думаю.

— То есть, маркиза Лиеша, — Габ перекатился с пятки на носок, но головы не повернул, — желая мне лучшей жизни, отправила в квартал красных фонарей? Ты же понимаешь, что это даже звучит абсурдно?

— А если принять во внимание пророчество? Габ, ты ведь говорил, что сын бога должен был вырасти в любви. Скорее всего Лиеша знала, что Марчело любит ту женщину, а потому и к ребёнку будет особенно внимателен. И пусть ты рос не в замке, и не как Третья звезда, но у тебя было лучшее детство, чем у настоящего сына маркиза, которого отдали в дом Эсфиль как Утиса. Принцесса Лиеша была искусным магом и наверняка за годы брака получила доступ не только к сокровищницам, но и лабораториям. Поэтому повторить рецепт зелья внешности ей не составило труда. Использовав его на маленьком сыне пр… любовницы Марчело, она заставила всех думать, что он действительно сын бога и ребёнок из пророчества. Лиеша была матерью и госпожой этой земли. Она как никто другой знала о трудностях, с которыми тебе предстояло столкнуться, живи ты как настоящий сын бога. Поэтому и пошла на подмену детей. Ты вырос в заботе отца и матери, и стал чуть более счастливым, чем Тис.

— У меня нет силы, — хрипло парировал Габ, всё ещё отказываясь верить в мой рассказ.

— Есть. — Я встала и подошла к нему. — Ты просто сам этого не осознаёшь, а может наоборот, отгораживаешься.

— И какая же?..

— Ты бессмертен и делаешь такими же всех, кого считаешь семьёй.

Абсурдная, на первый взгляд, мысль, с каждой минутой захватывала всё больше. Если думать об этой истории в таком ключе, то всё сходилось. Ну, может не всё, но большая часть точно.

Например, те слова Чивасы около внутреннего двора. Она говорила, что они все устали, и что Габ должен использовать меня. Но он отказывался, а она намекала, что возраст, когда мы впервые столкнулись с трудностями, у нас почти одинаковый. Значит, ему было около девятнадцати, когда землю накрыло проклятье.

И ещё… Её намёк на усталость также говорил о том, что сами они предпочли бы смерть такому длительному заточению. Поэтому вероятность того, что Габ насильно поил их какими-либо зельями сводилась к нулю. Бессмертие было результатом чего-то другого. Например, наличия среди них полубога с подобной силой. Существующего в форме духа Утиса я в расчёт не брала, так как магия всегда формировалась в теле.

Получается, что почти сто лет назад император пожелал избавиться от ненавистного наследника, а маркиз, приёмный отец полубога, решил наконец-то отомстить за смерть жены. Они оба согласовали сделку по продаже принца хиёлтам. Но, что случилось потом? Почему же в народе были уверены, что сам маркиз Одан отправился к морскому народу, чтобы что-то там украсть?

— А что случилось с Оданом и Марчело? — спросила я ошалевшего от новостей Габриэля. — Как так получилось, что они оба сгинули, а вы с Утисом остались?

Он всё так же стоял напротив стены и будто рассматривал мозаику. Наверное, мой вопрос был слишком груб, но правда могла быть сказана только тем, кто всё видел. Люди имеют свойство приукрашивать услышанное, поэтому я не сомневалась, что даже в документе понтифика могло быть что-то изменено. У каждого победителя и свидетеля чьей-либо победы своя правда. Но она всегда односторонняя. Поэтому мне была важна каждая крупица потерянного прошлого.

— Считаешь, что это я их убил? — внезапно спросил Габ, трогая пальцами камни, что изображали паруса.

— Что? Нет, конечно! Я ведь о другом…

— Но это и правда сделал я. — Габриэль повернулся и снова на его лице появилась мученическая улыбка, будто само воспоминание причиняло ему нестерпимую боль. — Это я убил отца и деда.

— О да, мой мальчик! Я знал, что когда-нибудь ты всё-таки признаешься! — Одан спланировал вниз и завис передо мной, скалясь в сторону внука. — Маленькая леди хочет услышать, как ты превратился в ничтожнейшее сущ…

— Хватит. — Я шлёпнула ладонью по макушке черепа и страшно зыркнула. — Тебе ли так радоваться?

— А что я? — Дух воспылал и щёлкнул челюстями. — Я никого не убивал!

— Да. Ты всего лишь собрался избавиться от невинного человека, отправив того на потеху русалкам!

Череп потушил глазницы и на некоторое время отключился от разговора, упав мне на колени. Держать в руках голову патриарха семьи было не очень приятно, поэтому я поставила его на пол, слегка подпихнув ногой под кресло.

Что же Габ подразумевал, когда говорил о том, что сам убил отца и деда? Я могу понять, если речь идёт об Одане, ведь такая скотина явно заслужила смерти, но почему Марчело? Он же любил сына, делал всё, что мог в сложившейся ситуации и…

Возможно, я в корне неправа?

И всё-таки, думать о нём, как о хладнокровном убийце было выше моих сил.

— За несколько лет до появление проклятья, — начал рассказ Габ, медленно идя вдоль стены и ведя пальцами по мозаике, — глава рода решил избавиться от меня.

Я вздрогнула, ощутив волну горечи и принятия. Габриэль даже ненависти не испытывал к Одану. Скорее сожаление, что тот вообще поддался слабости и захотел избавиться от внука.

— Почему? — спросила, сжимая пальцами подлокотники кресла. — Почему он захотел тебя убить? Ведь ты рос на его глазах.

— Потому что для Марчело подобрали подходящую партию, — раздался голос из-под кресла. — Я нашёл ему жену из других земель. Девушка была из правящего рода и наличие бастарда могло всё испортить. — Одан выплыл наружу и взвился вверх, предоставляя право продолжить Габу.

— Да. Всё как он и сказал, — горько усмехнулся Габриэль. — Для отца нашли жену. Она должна была приплыть на корабле, поэтому от меня решили избавиться так быстро, как это возможно. Был придуман великолепный план, — выдохнул он в вверх. — По землям прошёл слух о том, что недалеко от Бизарского водопада были найдены остовы затонувших торговых кораблей. Дед знал, что я всегда испытывал тягу к морю и любому другого делу предпочту расследование.

Бизарский водопад?

Я сглотнула и стиснула зубы. Но ведь он был известен плотоядными и очень агрессивными креветками размером с руку взрослого мужчины. Эти твари охотились стаей, пожирая всё, что видели на своём пути. Поэтому торговые пути всегда прокладывались в обход скал, где был водопад. Иначе можно было лишиться не только товаров, но и жизни.

— Хочешь сказать, что кто-то нарочно направил корабли по заведомо гиблому пути?

— Не знаю. — Габриэль обернулся. — Я так туда и не попал.