Чтение онлайн

— Или что? — насмехается она.

— Предупреждаю тебя, Маленькая птичка, тебе не понравится то, что будет дальше.

— Ты и твои пустые угрозы, — закатывает она глаза.

Я огрызаюсь, мой гнев взрывается, и я бросаюсь к ней по коврику. Утренняя игра в кошки-мышки, ее отношение, ее насмешки — с меня сегодня достаточно. Она рычит, когда я хватаю ее за талию и перекидываю через плечо. Ее кожа скользкая от пота, но она чертовски хорошо пахнет. Она ударяет меня кулаками по спине, дико извиваясь и ерзая, пытаясь вырваться. Я сжимаю ее крепче, обхватывая ее ноги, чтобы она не пнула меня. Я игнорирую насмешливые взгляды, которые бросают на меня мои люди, когда поднимаюсь по лестнице по две за раз, ее тело грубо подпрыгивает на моем плече, достаточно сильно, без сомнения, чтобы сбить ее с толку. Дойдя до своей спальни, я бросаю ее на кровать.

— Ты будешь мудрой, если вспомнишь, кто, черт возьми, владеет тобой! — ору я. Она встает на колени и смотрит на меня.

— Ты, блядь, не владеешь мной, Александр Сильвер, — говорит она сквозь стиснутые зубы.

Ее неповиновение не должно возбуждать, но это так. Я набрасываюсь на нее, прижимая ее к своей гораздо большей фигуре, и вдавливаю свой твердый член в ее киску. Ее тепло проникает в ее леггинсы и мои собственные брюки, обвивая мой член, словно это ее нежная маленькая ладошка. Ее губы приоткрываются, глаза закатываются, когда трение давит на ее клитор.

— Отстань от меня! — Она дышит, хотя это сказано без какой-либо убежденности.

— Это мое, — я покусываю мочку ее уха, мои руки скользят вверх по ее тонкой талии, обхватывая груди, — мое.

Мои руки скользят по каждому сантиметру ее тела, шепча по ее лихорадочной коже, запоминая каждый ее изгиб, впадины и края.

— Все мое.

— Лекс, — шепчет мое имя, ее спина выгибается, когда я прижимаюсь к ней сквозь нашу одежду.

— Скажи это, Маленькая птичка.

— Да пошел ты!

Я усмехаюсь:

— Ты научишься, а пока. — Я слезаю с нее, подавляя желание жестко ее трахнуть. Когда уверен, что могу себя контролировать, я бросаю в нее ткань, которую таскал с собой почти час. Он приземляется на кровать рядом с тем местом, где она все еще лежит, ее грудь вздымается от дыхания.

— Надень это.

— Нет.

— Маленькая птичка, ты будешь делать то, что тебе говорят. Здесь не до переговоров.

Ее глаза сужаются, но она берет платье и кладет его себе на колени. По крайней мере, она знает, что для нее хорошо.

— Выезжаем через час.

Я не даю ей времени спорить, вместо этого разворачиваюсь и направляюсь к своей проходной, закрывая за собой двери. Меня загнали в чертов угол. Женщина.

Блядь.

РЕН

Атласный материал моего платья скользит по моей коже, достигая середины бедра, с глубоким разрезом на одной стороне. Понимаю, что это ошибка, ожидающая своего часа: оно слишком узкое, а разрез слишком высокий, чтобы носить нижнее белье, но я недолго задумываюсь, приходя к выводу, что меня это мало волнует. Настоящий вопрос состоит в том, насколько уязвимой я хочу быть рядом с Александром?

Я оставила волосы распущенными, они свободно падают на лицо, шелковистые и мягкие после мытья час назад. Я все еще спорю сама с собой, когда Александр снова входит в мою дверь.

Он торчал в прохожей минут двадцать и, одевшись, оставил меня в комнате одну.

Он в безупречном костюме черного цвета с белой рубашкой, заправленной в штаны. Три верхние пуговицы остались расстегнутыми, обнажая жесткую поверхность бронзовой кожи. Он побрился и зачесал свои темные волосы назад, хотя непослушная прядь все еще падает ему на лоб.

Он глазами пожирает меня, замечая высокий разрез юбки и то, как материал облегает мои изгибы.

— Ты выглядишь прекрасно.

Мои брови взлетают вверх. Я не ожидала комплимента, настолько, что не могу сдержать румянец, заливающий щеки. Ебать.

Ненавижу, что он так влияет на меня, но больше всего я ненавижу то, что не могу контролировать реакцию своего тела на него. Оно хочет его, несмотря на мое здравое суждение, всякий раз теряю контроль.

— Я приказал забрать вещи из твоей квартиры, — говорит он мне мгновение спустя, — они все наверху. Ты можешь выбрать обувь, а потом нам нужно идти.

— Ты вломился в мою квартиру?

— У меня был ключ, — ухмыляется он.

— Ты абсолютный псих, — бурчу я.

— Поторопись, Маленькая птичка, время идет.

Как он и сказал, вся моя одежда и обувь уже здесь, распакована и сложена, туфли стоят в шкафу, туалетные принадлежности в маленькой ванной. Ну, по крайней мере, он не ожидает, что я буду жить в его комнате. Просыпаться с ним было, мягко говоря, страшно, особенно потому, что я свернулась калачиком, как гребаный кот, прямо возле него. Его рука обвивала меня, прижимая к себе. Я быстро отбросила эти мысли. Мне даже в голову не пришло тогда, что я могла бы, прикончить его во сне, моей единственной задачей было то, чтобы не разбудить его и не столкнуться с решением произошедшей хрени.

Я выбираю туфли на низком каблуке и сажусь на кровать, чтобы надеть их. Понятия не имею, что задумал Александр, но уже знаю, что мне это не понравится.

Я встречаю его в фойе, глотая тревогу.

Он небрежно смотрит в мою сторону, засунув руки в карманы. Кивает парню позади меня и берет меня за руку, направляя к входной двери. Жадно втягиваю глоток свежего воздуха, поворачиваясь лицом к легкому ветерку, который дразнит мои локоны. Меня проводят в заднюю часть черного внедорожника, но не остается незамеченным и количество парней, которые следуют за нами, погрузившись в еще четыре машины, идентичные этому. Александр садится рядом со мной, глядя в свой телефон. Водитель ничего не говорит, но он не похож на обычного шофера. Что, вероятно, означает, что он один из многочисленных сотрудников Александра. Он выглядит жестким, неумолимым и безжалостным.

Идеальный.

С раздражением я опускаюсь на сиденье и смотрю в окно, пока мы отъезжаем.

— Давай рассмотрим некоторые правила на этот вечер, хорошо? — Александр отвлекает мое внимание от движущихся декораций.

Я закатываю глаза, что вызывает у меня укоризненный взгляд.

— Во-первых, если ты попытаешься бежать, и я дал указание сначала стрелять, а потом задавать вопросы, — серьезно говорит он мне, — если ты не хочешь дырки от пули в этом тесном маленьком теле, я предлагаю тебе не покидать меня. Во-вторых, ты делаешь все, что я тебе говорю.

— Ты помешан на контроле, ты знаешь это?

— Ты меня поняла?

— Да, сэр, — ворчу я, снова закатывая глаза.

Мы в машине минут двадцать, но я узнаю, где мы, когда подъезжаем к клубу. Его клуб. Моя дверь открывается, и Графф протягивает мне руку, чтобы помочь мне выбраться из машины.

— Ну, привет, Графф, — я фальшиво улыбаюсь ему, — такой джентльмен.

— Графф? — Его брови хмурятся.

— Да, ты знаешь, потому что ты такой большой и ворчливый.

— Что?

— Неважно. — Я снисходительно похлопываю его по щеке, что вызывает рычание, которое вызывает смех, доказывая мою точку зрения.