Чтение онлайн

— Твоя частная сыщица? — едва не подавившись картошкой, уточнил Сэл. — Она все еще продолжает поиски?

— Я уже говорила тебе, что продолжает.

— Нет. Нет, год назад ты говорила, что наняла ее на месяц. И с тех пор больше не упоминала о ней, так что я подумал… Черт возьми…

— А с чего это ты так всполошился?

— При чем тут всполошился? Просто это обеспокоило меня. Насколько я понимаю, ты…

— Что? Договаривай.

Отвернувшись от нее, Сэл задумчиво пожевал нижнюю губу. Марин взяла его за подбородок и опять развернула к себе.

— Говори.

— Меня беспокоит, что ты, похоже, ничуть не продвинулась в поисках с того дня, когда пропал Себастиан. — Он отвел руку Марин, выдержав ее взгляд. — Ты живешь прошлым. Ты… застряла в нем.

— А ты пытаешься отнять хлеб у моего психотерапевта. — Четвертый коктейль сделал свое дело. — И что теперь, мне придется расстаться и с тобой?

— Ты перестала ходить на приемы к доктору Чену?

— Официально — нет. Но он тоже продолжает твердить, что я застряла…

— А что думает Дерек?

— С каких пор тебя волнует, что думает Дерек?

— Обычно не волнует. Но, Мар, ты не видела его в прошлом году. После… После той паники.

Марин привыкла к тому, что никому не нравилось произносить слово «самоубийство». Люди стремятся использовать любые другие слова, какие только смогут придумать, лишь бы не произносить это слово. Они могут сказать: «В тот раз вы пытались навредить себе». Или: «Когда вас одолело безнадежно мрачное настроение».

Да, она пыталась покончить с собой. Она могла это признать, почему же остальные не могут?

— Я никогда еще не видел его таким перепуганным. — Сэл задумчиво жевал картошку, словно разговаривал больше сам с собой, чем с ней. К его губе прилип кусочек чеснока, и она, протянув руку, ловко смахнула его. — Он думал, что потеряет тебя. И безум- но страдал. Ты ведь, надеюсь, еще не сказала ему, что прекращаешь психотерапию?

— Если честно, сегодня я впервые отменила встречу с доктором Ченом без переноса. Не знаю пока, может, я еще вернусь к его сеансам…

— Итак… — Сэл пристально посмотрел на нее, — что изменилось на этот раз?

«Этот раз». Он подразумевал новую интрижку. Поскольку первая интрижка случилась уже давно.

— Ей двадцать четыре года. И их роман продолжается уже шесть месяцев.

— Дерьмово… — По тому, как Сэл произнес это слово — «дерьмо– о-о-ово», — Марин поняла, насколько скверным он считал это новое увлечение Дерека.

Забросив в рот очередной ломтик картошки, Сэл принялся яростно пережевывать его. Один этот спонтанный жест заставил ее чувствовать себя лучше. Настоящий друг заедает стресс с тобой, даже несмотря на то, что его стрессовая ситуация не затронула.

Достав свой телефон, она показала обнаженное селфи.

— У нее розовые волосы.

Сэл взял у нее телефон и пристально посмотрел на фото. Его глаза слегка округлились. Он сжал челюсти, и на секунду Марин предположила, что он разозлился. Но внезапно Сэл прыснул от смеха.

— Ты счел это забавным? — резко спросила она.

— Прости, — он подавил очередной смешок и вернул ей телефон, — просто… такие волосы… И татуировки. Такое впечатление, что он пытался найти нечто полностью противоположное тебе.

— Но она — красотка.

— Так же, как и ты, — он небрежно махнул рукой. — Не в этом дело. Дело вовсе не в этом.

— Хватит лыбиться. Это же ненормально!

— Нет-нет, конечно, нет, — признал он, и его улыбка увяла. Положив руки ей на плечи, он слегка встряхнул ее. — Совсем не нормально. Так почему же ты здесь? Почему не сидишь сейчас перед адвокатом по разводам и не обсуждаешь, как разорвать ваш брак?

Марин промолчала. Потому что не знала ответа. Ее разум еще не догнал эмоции.

Забавно, как жизнь может измениться за считаные мгновения. В один момент у вас есть сын. В следующий момент его уже нет. В один момент у вас верный муж. А потом выясняется, что он спит с молодой девицей, и вам уже интересно, не знает ли ваш лучший друг «ловкого посредника». Потому что если кто и мог знать такого посредника, так это Сэл.

— Ладно, — он похлопал ее по бедру, — пора строить планы. Я помогу. Хочешь пожить у меня пару дней, пока не разберешься в себе? В квартире есть свободная комната, чистые простыни… У тебя будет личная ванная.

— Погоди. Я не способна думать так далеко вперед.

— Он — кретин.

— А еще он мой муж.

— Лжец и изменник.

— Он лгал только про эту измену.

— Откуда ты знаешь? Прекрати защищать его.

— Он — отец Себастиана.

— И что с того? Этого недостаточно, — с мукой в голосе заметил Сэл. — Ты больше не можешь использовать сына как оправдание.

— Но я все еще люблю его.

— И что дальше? — заорал он, и несколько голов в баре повернулись в их сторону.

Новая официантка хмуро поглядывала на них с дальнего конца зала; лицо ее омрачилось подозрением и беспокойством. Вероятно, ей показалось, что между Марин и Сэлом разгорелась любовная ссора, судя по тому, что они сидели так близко друг к другу, ведя какой-то эмоциональный и горячий спор.

— И до чего эта любовь довела тебя? Если хочешь знать, то, по-моему, любовь переоценивают. К дьяволу любовь. Мы должны быть с теми, кто нам нравится. И кому можем доверять.

— С кем-то вроде тебя? Спящего с новой официанткой? — Развернувшись, Марин стрельнула в нее взглядом и, выразительно приподняв бровь, опять глянула на Сэла.

Тот откинулся назад, удивленный тем, что она все поняла. Естественно, Марин поняла. Она же давно знала его.

— Она ведь тебе нравится, верно? И ваш альянс продлится пару-тройку месяцев, но разве потом ей не придется уйти, потому что ты переключишься на новую пассию и вам уже будет неловко работать вместе? Увы, мой друг, ты вечно балансируешь на грани скандального разрыва и иска о сексуальном домогательстве. Что, черт возьми, ты можешь знать о семейных отношениях и обязательствах?

Сэл заметно сник, сгорбившись на стуле, как будто она выпустила весь воздух из его шин. Марин мгновенно пожалела о своих словах. Она уже пожалела, что слишком сильно куснула его, ведь Сэл не пытается обидеть ее. Несмотря на наружность крутого парня, Сэл на редкость чувствителен. Он так и не женился, не завел детей, и ей не следовало бередить это его больное место.