Чтение онлайн

Час спустя, когда ее разбудил мягкий телефонный звонок, в спальне уже стемнело. Рингтон отличался от «Шэдоу». Так звучали ее обычные сообщения. Дерек наконец-то удосужился объявиться, и Марин, приподнявшись на локте, прочитала его послание.

Ложь. Ложь, ложь, ложь. Он уже не в Портленде. Вероятно, только что добрался до отеля в Сиэтле, того самого, что стал их «любимым».

И самое обидное, что действительно порадует. Из последней поездки в Портленд он привез ей пару высоких фирменных сапог. Без всякого повода типа дня ее рождения или Рождества. Он заметил их в витрине «Нордстрома» и купил для нее «просто так». Что же, интересно, будет на сей раз? Сколько он потратит, чтобы облегчить чувство вины? Если он вообще испытывал вину. В отличие от Марин — ведь чувство вины за последний год для нее стало привычным; оно пронизывало все ее мысли, чувства и дела. Теперь же она почувствовала, как возвращается ярость, просачиваясь сквозь все ее поры. Она приветствовала ее. Ярость выдавила все ее бредовое смятение. Гнев помог ей принять сложное решение.

Вооружившись телефоном, Марин позвонила Сэлу. Когда он ответил, «блютузу» понадобился лишний момент для подключения, дав ей понять, что он за рулем.

— Привет. Ты в дороге?

— Да. Что случилось? — спросил Сэл. Эти три коротких слова уже определили иные отношения между ними, как будто он настороженно готовился к ее реакции на их любовные игры. Но она пока не готова говорить о них.

— Я хочу встретиться с твоим парнем, — быстро сказала Марин, — допуская, что мы говорили серьезно.

Он ответил практически мгновенно, и вовсе не: «Нет, Мар, я же пошутил», — как она отчасти ожидала.

— Нет необходимости. Я сам могу поговорить с ним от твоего имени.

— Нет. — Марин подошла к окну спальни и выглянула во двор. Солнце уже село, и она смогла разглядеть лишь темные силуэты деревьев. — Мне необходимо встретиться с ним лично. Я не буду ничего заказывать, если не смогу сама встретиться с ним. Это неправильно.

Молчание. Она знала, что Сэл слышал ее и по-прежнему оставался на громкой связи.

— Хорошо, я все устрою, — наконец ответил он. — Я планирую выехать отсюда завтра около шести вечера, так что вернусь чуть позже девяти. И назначу ему встречу с нами…

— Не с нами, а со мной. Сэл, я должна сделать это сама. И как можно скорее, пока не растеряла свою решимость.

Осознав собственные слова, Марин вдруг подумала, что, возможно, стоит подождать до завтра. Может быть, вероятность того, что завтра она струсит и передумает, как раз хороша. Поскольку то, что она планировала, совершенно безумно.

Мгновения проходили, а Сэл молчал. Она знала, что он еще на связи. Слышала шум движущейся машины, как тихий фон и легкий отзвук соединения через «блютуз». Задумалась, уж не пожалел ли он о своем предложении, открывшем ей путь к сомнительной сделке. Сэл всегда действовал окольными путями, более бунтарскими, немного незаконными, в то время как Марин летела к цели прямо, как выпущенная из лука стрела.

— Я свяжусь с тобой, — просто ответил он, и после короткого прощания, полного невысказанных слов, они разъединились.

Через час Сэл прислал ей сообщение:

Кредитка Маккензи Ли не сработала. Не сработала и второй раз. В смущении она оглянулась через плечо. Дерек сидел за столиком в зале «Макдоналдса», набирая что-то в электронной почте на своем айфоне, и не чувствовал ее взгляда. Он никогда его не чувствовал. Им вообще не удавалось быть на одной волне.

— Попробуйте еще разок, — попросила Кензи, вновь повернувшись к стойке и постаравшись сдержать раздражение. Она сама придумала затащить его сюда, желая показать, что ее вкусы не особо прихотливы. Ей хотелось напомнить, что именно в ней привлекло его в первую очередь. Однако она не могла заставить себя вернуться за стол без заказа. Не могла сказать ему, что у нее вообще не осталось денег. Обычно, когда Кензи шла делать заказ, он давал ей немного денег, хотя она даже не думала об этом. Но сегодня Дерек пребывал в странной рассеянности, а она не могла заставить себя попросить у него. Ведь ему самому следовало предложить…

Кассир «Макдоналдса», парень от силы лет пятнадцати, бросил на нее из-под козырька подозрительный взгляд, вновь вставил ее карту в аппарат, и в очередной раз на экране высветилось сообщение об отсутствии средств.

— Простите, мэм, может, у вас есть другая карта?

Во-первых, он мог бы засунуть себе в задницу свое мэм. Ей, черт побери, всего двадцать четыре года. Во-вторых, нет у нее другой карты. Счета всех ее кредиток превышены, а это вторая из двух, которая, как она думала, могла сработать, ведь ее Кензи оформила всего месяц назад, польстившись на низкий лимит и высокую процентную ставку. Она не часто пользовалась ею, но, возможно, все-таки истратила средства. Вероятно, она лучше знала бы свое финансовое состояние, если б потрудилась открыть присланный отчет — он все еще лежал у нее на кухонном столе поверх многих других еще не открытых счетов.

Дама позади нее с двумя гиперактивными внуками, вздохнув с нетерпением, постучала ногой по плиткам пола, прикрикнув на них: «Стойте спокойно, иначе живо отправитесь обратно к отцу». Она не испытала бы такого унижения, если б в этом «Макдоналдсе» было более шумно и многолюдно, было больше кассиров и самих клиентов. Кензи чертовски взбесило обидное мнение принимавшего у нее заказ юнца — у него-то в карманах наверняка шуршало больше денег, чем на ее банковском счете.

Дерек как-то сказал ей, что бедная юность помогла ему стать тем, кем он стал. Хорошо ему рассуждать… Она считала бедность отстоем и понимала, что получение степени магистра в области изящных искусств изменит ее перспективы не сразу после окончания колледжа. Конечно, ей хотелось бы наплевать на деньги, как многим ее друзьям-художникам. Но когда ты тонешь в кредитах за учебу и долгах по кредитным картам, а твоя мать с ранней стадией болезни Альцгеймера содержится в лечебном учреждении, даже не самом дорогом, но все-таки чертовски дорогом, деньги позволяют почувствовать разницу между едой из «Макдоналдса» и лапшой быстрого приготовления из долларового магазина. Ну да, бывают уровни жизни и ниже заведений с фаст-фудом.

Она порылась в своем бумажнике, надеясь, что в отделении для экстренных случаев еще сохранилась заветная двадцатка. Кензи никак не могла вспомнить, тратила ее или еще нет. Она не уверена, можно ли считать отказ кредитной карты в «Макдоналдсе» экстренным случаем, но положение у нее точно дерьмовое. Бабушка обычно советовала ей держать немного наличных в сумочке, говоря, что иногда кредитные карты не срабатывают и поблизости может не оказаться банкомата. Grand-mere [32] оказалась права, и Кензи вдруг так взгрустнула по старушке, что с трудом перевела дух.