маленькие и неприметные
Шрифт:
– Стоять и не дёргаться!
Олег обыскал вора, но денег не нашёл. Если не считать двух монеток по рублю и одной двухрублёвой.
– Не двигаться, не оборачиваться! – отдал приказание Олег и приступил к поискам денег, стараясь не выпускать задержанного из поля своего зрения.
– А… вы кто? Что вы, извините, ищете? – спустя минуту задал вопрос подпирающий стену субъект.
– Молчать и не вякать! – бросил через плечо Олег. – Вякнешь ещё раз – поломаю рёбра и затолкаю в унитаз ногами кверху.
– Значит, вы не из милиции? – нарушил запрет Олега оправившийся от испуга квартирный вор.
– Что? Ты ещё вопросы задавать будешь? – Олег разогнулся и уставился зло на брюнета, который, хотя и стоял по-прежнему у стены, разглядывал теперь не рисунок обоев, а смотрел через плечо на него. Смотрел оценивающе.
– Что ж, русского языка ты, видно, не понимаешь! – Олег отшвырнул в сторону полуистлевшую сумочку с бумажным хламом.
– Ты Дима! – радостно воскликнул вор. – Я догадался! Ты – хахаль Шуры!
– Что? – Олег замер в двух шагах от «догадливого».
– Теперь я понял, что это ты. Будем знакомы. Меня зовут Юрием. Я друг твоей подружки, точнее, подружки твоей подружки. Анюты. Помнишь такую? – Юрий улыбался и протягивал руку.
– Ты ошибся, парень, – сказал Олег.
– Да перестань, Дима. Мы договоримся. Я вовсе не претендую на все деньги. Ведь с Анютой вы же договорились. Это, между прочим, она мне рассказала про них.
– Приятель, деньги мои, и только мои, – веско произнёс Олег.
– Дима, ну не наглей, любезный, – развёл руки в стороны Юрий. – Кто тебе сообщил, где они находятся? Ведь Анюта же тебе сообщила. А если бы не она…
– Заглохни! – рыкнул Олег. – Никакой я тебе не Дима! И убери ручонку! Такому ещё фуфлу я руки не жал!
Юрий опешил:
– Подожди! Как?! Ты в самом деле не Дима?
– Давай в ванную! – распорядился Олег и ухватил Юрия за рукав. – Посидишь пока там. Будешь хорошо себя вести – отпущу с миром.
– Подожди, Дима, или как там тебя…
– Вперёд! – оборвал его Олег и поволок из комнаты.
– Но если ты не Дима, то какое ты право…
– Закрой рот! – Олег втолкнул Юрия в ванную.
Этого субъекта необходимо связать, чтобы исключить какие-либо неприятные неожиданности. Олег поднял руку, намереваясь оборвать протянутый над ванной шнур. И получил удар по глазам. Это Юрий нанёс удар рукою с растопыренными пальцами ему в лицо. Олег прижал ладони к глазам и зарычал:
– Ах ты, гнида!
Но тут последовал второй удар, двойной, – противник одновременно двумя ладонями хлопнул его по ушам. Оглушённый, Олег упал, придавив Юрию правую ногу.
– А пошёл ты! – Юрий отшвырнул тело постанывающего Олега и огляделся. – Щас я тебя добью, сучара!
Он вытряхнул из алюминиевого таза грязное бельё прямо на голову Олега, а затем с размаху опустил всё на ту же голову и сам таз, днищем – по макушке. Постоял, подумал: связывать или нет. Решил на всякий случай связать руки. Шнур показался не очень прочным, ну да ладно – нескоро он очухается. Если вообще очухается.
Выйдя из ванной, Юрий обнаружил, что входная дверь едва ли не настежь.
– Вот козёл! – выругался он и прикрыл дверь.
Надо как можно быстрее найти деньги, если, конечно, они тут имеются, и рвать когти отсюда. Выходит, об этих деньгах знает не только Дима, но и откуда-то выпавший этот мордоворот. И Юрий принялся выгребать из шкафа всё прямо на пол. Справившись с данной задачей, он опустился на колени и стал торопливо рыться в вонючем старушечьем шмотье. А вот и оно, кажется, то что надо! Юрий схватил небольшой свёрточек – что-то завёрнутое в носовой платок и перетянутое чёрной резинкой – и поспешно распотрошил. Зелёненькие! Здесь и в самом деле не меньше, пожалуй, чем семнадцать с половиной тысяч. Юрий облегчённо опустил руки и закрыл глаза, по лицу его гуляла улыбка, а в уши лилась божественная музыка.
В ушах Юрия звучала музыка, вследствие чего он и не слышал, как позади него появился Олег. Олег, очнувшись, достаточно легко справился с прогнившим шнуром, которым Юрий спеленал ему руки, снял туфли и в носках отправился в комнату, где воевал со старухиными тряпками его враг. Дойдя до своей сумки, Олег, не отрывая взгляда от затылка стоящего на коленях и раскачивающегося из стороны в сторону Юрия, запустил в неё руки и вынул нунчаки. Через три секунды Юрий рухнул лицом вниз, и тряпки старухи стала быстро заливать горячая кровь.
Олег сбежал по лестнице и выскочил во двор, огляделся, однако почти ничего не увидел – сознание лишь отметило, что непосредственной опасности нет. То есть не мчится, завывая, милицейская машина и никто не собирается палить в него из автомата или пистолета. Олег быстрым шагом отправился к оставленному возле соседнего дома автомобилю. Голова гудит. И – шишка. Внушительная. Плюхнувшись на сиденье, он вновь огляделся. Надо успокоиться и окончательно прийти в себя. Никто его не преследует, никто не гонится за ним, и он может преспокойно завести двигатель и уехать отсюда подальше.
Но, может быть, сейчас нужно не драпать сломя голову, а подумать, не оставил ли он следов, не сморозил ли какой-нибудь глупости. Если этот тип подохнет… Да если даже и не подохнет, то всё равно это уже не просто квартирная кража, а нечто гораздо более серьёзное. Конечно, этот козёл не является хозяином квартиры или кем-то в том же роде, но тем не менее… Да, накладочка вышла. В прямом смысле этого слова накладочка. Вот и цена всем гарантиям, которые дал Дима. Отправил его на грабёж с убийством. И самого чуть не укокошили – чудом жив остался. Тварь! Ну погоди, Дима!
Интересно, скоро ли обнаружат труп? Закрыл он дверь, когда выходил, или нет? И что для него лучше? Чтобы умер этот козлина? Или, напротив, чтобы жив остался? Олег вынул из кармана деньги и пересчитал. Семнадцать четыреста. Совсем неплохо. За такие деньги горбатиться и горбатиться. Правильнее сказать, за такие деньги ему прогибаться и прогибаться. Перед такими козлами, как Гена. Тварь ещё та.
Ехать надо. Спустя две минуты навстречу ему попалась машина «скорой помощи» с включённой сиреной. Олег развернулся на ближайшем перекрёстке и поехал в обратном направлении. Оставив машину в квартале от дома с трупом в квартире под номером семнадцать, он пошёл дальше пешком. Возле подъезда «неотложки» не было. Тьфу! Олег хотел повернуться и уйти, на этот раз навсегда, как вновь услышал завывания сирены. А вот и она, «скорая». И спешит она как раз к тому воришке, который сначала тыкал пальцами в глаза Олегу, а потом сам схлопотал по кумполу. Крепко схлопотал: Олег до сих пор, кажется, слышал треск проламываемого черепа.