Чтение онлайн

Как итог. Мне холодно, я нанюхалась витающих алкогольных паров, у меня глюки и я старательно развожу философию, наблюдая за Васильевым, который, в свою очередь, наблюдает за полыхающим костром. После шашлыков он решил подбросить веток, и вот до сих пор, полубоком, сидит и смотрит. Порой, не глядя, протягивая руку к столу, нашаривая там стакан, медленно подносит к губам, то ли цедя, то ли вообще не отпивая - сока вроде не убавляется. Пф-ф, уж не знаю, в чем именно дело, но после того как он хряпнул с мамой стаканчик - больше ни-ни. На сок мой покушается. Интересно, а мне можно думать что именно из-за моего взгляда он и отложил пивко?.. Ути, какой правильный мальчик... что только я несу? И я смотрю на него, потому что игра приглушенно оранжевых вспышек завораживает и успокаивает. Не меньше, а то и больше чем само пламя. Я заснула бы, тем более что глаза слипаются уже полчаса как, но... он повернулся, взгляды столкнулись. Спешно, дерганным движением отворачиваюсь, борясь с приступом паники. Ну как ребенок, которого застали за воровством конфет. Ловлю в отражении стеклянного стола довольную улыбку, вспыхиваю... вполне ожидаемо. И снова поднимаю голову, когда слышу удаляющиеся шаги. Васильев-младший решил пойти дровец подкинуть.

Когда чужая лапа похлопала по плечу, проглотила рвущийся мат, резко обернулась и... никого не обнаружила.

– Я тут, - тихий шепот. Опускаю голову и натыкаюсь на Илюшу, решившего поиграть в партизана. Он вроде сок дул, или я что-то пропустила? Глаза блестят, так блестят... очень нехорошо блестят. Задумал что-то - я поняла это сразу. Только не успела вовремя среагировать. В последние дни я слишком медлительной стала. Явно подцепив от меня многообещающую, с оттенком то ли угрозы, то ли предвкушения, ухмылку, Илюша сцепил на моей шее руки и очень задумчиво проговорил, бродя взглядом по лицу:

– Знаешь, давно хочу это сделать...

В ответ - вполне логичные мысли. Морда лукавая, голос низкий, и запах этот, руки... Таких людей еще в колыбели давить надо, из человеколюбия. Чтобы потом ни у кого дыхание не спирало и сердце не екало от этих смазливых морд. Ведь знает же прекрасно, как действует на других, и пользуется, безнаказанно. Убила бы! Но... не могу. Единственное что способно двигаться - так это мысли, вон они носятся хаотично. А тело будто одеревенело.

Но произошло совсем не то, что я по дурости ожидала. Васильев еще шире ухмыльнулся, сорвал мою кепку и прогулочным шагом направился прочь. Посвистывая и вертя на пальце трофей. Будто был уверен что отобрать я не смогу!

Я офигела до глубины души.

– Отдай, гад!
– заорала, срываясь с места. Мозги, ну где вы были? Почему вы, предатели, отключились? Васильев не стал убегать, видимо не к лицу это его высочеству. Он притормозил и обернулся, а я вот не успела и врезалась в Васильева. Хорошо что у него ноги крепкие. Не только сам не свалился, но и мне не дал - придержал на плечи. Но руки убрал не сразу. И я поняла почему, когда подняла голову. Все-все поняла. Васильев включил режим Мистера Проницательность. Изучающий, цепкий взгляд потомственного КГБ-шника скользил по лицу, прекрасно освещенному светом из окон.

Сердце ухнуло в пятки. Впервые понимаю что это не просто слова. Без понятия, как это происходит, но оно б у хало в левой пятке, а в груди пугала неожиданная пустота.

Как на ладони.

Почему мне стало так страшно?

Передернула плечами, вырываясь, отошла на шаг, продолжая упрямо смотреть в его глаза.

Вот и допрыгалась.

И уже немного все равно.

Ну, чего глядишь? Узнал?

– Почему ты так упорно прячешь от меня лицо? Мы... знакомы?
– Два вопроса - и я в тупике. Когда я там думала, что с соображалкой и умом у этого парня все не так плохо? Я крупно ошиблась. Он полный идиот! На короткие три секунды почти задохнулась от радости, а потом чудом не врезала по это задумчивой харе от накатившей злости. Разбираться, от чего такие противоречия - совершенно не хотелось.

– Твое лицо мне знакомо, и я почти уверен что не ошибаюсь. Только...
– Долгая пауза. Я, уже опустившая глаза, физически ощущала блуждающий взгляд. И ждала, порой забывая делать вдох. С... замиранием? В точку. И я не соображу, как смог понять это Васильев. По затылку моему прочитал, что ли?

– Не бойся.
– Голос мягкий, успокаивающий.
– Я не могу тебя вспомнить, как не стараюсь.
– Идиот. Страдалец. Сам разве не понимает как это смешно? Зачем страдать из-за неузнавания какой-то полузнакомой металлистки? Придурок! Которого так трудно понять... А я ведь и сама не лучше. Потому что не могу понять рядом с ним себя. Странный парень. И странная я. Прямо идеальная пара... Стоять! Это что еще за мысли?!

Шаг вперед - и он осторожно прижимает меня к себе, будто вазочку какую музейную. Почти трепетно.

– Прости. Я что-то сделал тебе в прошлом? Недавно?

"Думать - вредно", - выскочила дельная мысль. Если бы я не думала, то смогла бы спокойно постоять вот так, согреваясь чужим теплом. Но - нет. У меня принципы, у меня характер, и еще десятки причин.

Напряглась, завела руки за спину и сама убрала чужие грабли. Шагнула назад. И забыла обличительную речь. Просто Васильев улыбнулся.

– Забыл, - Илья отошел, подняв руки вверх.
– Но порой трудно держать себя в руках. Я обязательно тебя вспомню, - добавил он чуть погодя.

– Не надо!
– поспешно воскликнула. Прикусила язык.

– М? Почему?

– Сказала - не надо, значит не надо! Вот еще, на вопросы отвечать.

Чужая рука погладила воздух в считанных миллиметрах от щеки.

– Ежик.

– Пьянь, - отбрила.

– Неа. Если бы был пьянью, ты бы ни за что от меня не убежала. А так... ты все равно никуда от меня не денешься.

– Маньяк. Больной на голову, к тому же.

Его губы растянулись в улыбке.

– Но разве я таким тебе не нравлюсь?

Подавилась. А вот такой фразы я точно не могла ожидать.

– Долбанный Мистер Проницательность!
– прошипела под нос. Это уже глупо отрицать, да? Васильев беззвучно рассмеялся. Вот только не надо говорить что у него к тому же еще и слух хороший!
– Кепку верни!
– это уже специально дня него.

– Зачем? Она уже не нужна. Если ты, конечно, не...

– Сладкий мой!! Ильюшенька-а-а...
– Тонкий, пьяный голос, от которого у меня разнылись зубы и зачесались кулаки. Белобрысая пьянь ходила на удивление бодро и быстро, не оправдав моих надежд. Так была такая красивая яма... в крапиве подрастающей. Но Стася играючи обошла преграду и повисла, поджав ножки, на локте Васильева.

– Твою мать. Я просил называть себя по имени?

И я снова забыла, что прячется за маской хорошего мальчика-лапочки. Сволочь - он сволочь и есть! Зачем устраивать цирк?

– Ильюш-ш-ш...ик!
– после забористого ика по маленькому пятачку полянки разнесся непередаваемый аромат. Стася расплылась в дебильной улыбке и поцеловала хмурого Илюшу в плечо.

– Илья.

– Илья, - послушно повторила девушка.
– А ты меня любишь?

– Нет.

– Какой ты скромняга... А давай я тебя поцелую? Или...

"Помоги!" - орали его глаза.

"Пошел ты", - одними губами сказала и оставила его на растерзание Стаси.

К черту его. Я уже не могу выносить происходящее. Разве это по мне не видно? А еще Мистер Проницательность. Человек, подмечающий все!