Чтение онлайн

За мной никто не гнался.

Уже в автобусе судорожно собрала выбившуюся челку, чтобы заколоть ее наверх, обнаружила что вчера косметику-то я смыла, а вот многочисленные кольца и шипы из левого уха вытащить забыла.

Твою мать...

Ну что, Себа, а теперь я расскажу, что приключилось с твоей хозяйкой сегодня.

Универ прогуливать нельзя. Аукнется. Так что решила придти пораньше, чтобы избежать встречи с одним человеком. А потом просидеть в туалете до самого звонка, незаметно забежать в аудиторию и выбежать сразу после звонка. Вот так. Но не удалось. Оказывается, в голову Васильева посетили схожие мысли. На лавочке, недалеко от входа, он сразу обнаружился - в такую рань народу было капля.

Бочком завернула в каморку охранника и осторожно выглянула наружу.

Илья что-то строчил по мобильнику. Лицо жесткое, губы поджаты, брови насуплены. Последнее нажатие - он убрал большие пальцы, склонился над экраном... чтобы после отшвырнуть телефон.

– Опять?! Черт...
– Илья нахмурился еще сильнее и прислонил сцепленные замком ладони к губам.
– Таня...

С того момента и по сей скорбный день мое средство связи лежит в разобранном состоянии на тумбе, в спальне. Не пережило встречу со стенкой. Так что я вынужденно вне доступа для всех.

Наверное, так лучше.

Он ведь... мне писал, да?

Пришлось выйти на улицу и стоять там, вжавшись в угол, под козырек, и прикрывшись зонтом от непогоды. В итоге, когда прозвенел далекий звонок, вымокли даже кожанки под юбкой, пусть и не знаю, каким образом. Отвратное ощущение мокрой одежды, прилипающей к коже... но пришлось с ним мириться. А что делать?

В кабинет, где уже началась лекция, пробралась вместе с группкой наших девчонок, и незаметно пробралась до своего, последнего, места. Что уж я хорошо научилась делать, так это сливаться с толпой, пусть и совсем маленькой. Отсидела на паре, тщательно конспектируя тему, которая будет в одном из билетов, стараясь опускать голову как можно ниже и не вылезать из-за пышного кафра сидящей передо мной.

Не знаю, что делал Васильев. Смотрел? Или не обращал внимания?

Узнал ли? Сердце не успокаивалось и стучало в висках, смешивая мозги в калообразую субстанцию. А как таким веществом соображать? Вот именно что никак.

Пара закончилась, я собралась драпать снова. Как говорится - во избежание. Не успела. В последнее время мне редко везет.

– Мымра! Есть конспекты по маркам бетона?

Уложила обратно зад на стул, вздохнула. Иди ты, Орлов. Совсем не до тебя.

Да какой там. Пошел он, как же.

– А? Не слышу! Тогда я сам посмотрю.
– Загребущие пальцы потянулись к сложенным стопкой тетрадям, перебрали их, нашли по строймату, пролистали. Кстати, а есть ли этот конспект? Кажется, эта тема есть в билетах...
– О, есть. Хорошая псинка, я их забираю.

Подняла голову и вскочила. Еще чего, так не пойдет!

– Эй! Отдай, - воскликнула в голос. Тишина поглощала все звуки. Кажется, мы оба привлекли внимания больше, чем надо.

– О-о, какие глаза... наша мымра решилась подать голосок? Эй, все слышали?
– Счастливый Максим обернулся.
– Она, оказывается, не немая! Скажи еще что-нибудь.
– А это уже мне приказ. Выгнула бровь. У меня не было никакого настроения играть обычную роль.
– Не хочешь? А если так?
– Он подхватил злополучную тетрадь, поднял ее на высоту своего роста и издевательски помахал.
– Ну, ату-ату!

– Макс, ну хватит уже. Это не смешно, - кто-то со стороны. Разозлилась сильнее. Мне не нужна чужая помощь! Сама сейчас поставлю его на место.

– Ой, да ладно! И смешно, и интересно! Смотрите как она сейчас плясать будет.

"Скорее это ты у меня плясать будешь!" - подумала, примеряясь к предметам меблировки. Выбирала, чем бы прибить одну давно раздражавшую муху.

И тут на помощь прискакало Его Высочество. Его зад устроился на крае моей парты, а спина заслонила от Орлова.

– Макс, а я тебя ищу! Как насчет послезавтрашней вечеринки?

– Чув, серьезно? Ты решил пойти на нашу пати? Крут! Надо всем сказать!

Васильев спрыгнул и толкнул локтем Орлова, который обо мне совершенно позабыл и расписывал Илье все прелести "пати".

А когда они развернулись, Васильев повернул голову ко мне. И улыбнулся.

Если бы я не сидела - точно бы свалилась на пол.

Я увидела в его глазах то, что так боялась. Узнал...

Застонала и сунула голову под подушку, но даже там меня преследовал назойливый звук дверного звонка. Открывать не хотелось, и причин было две. Первая: лень. Вторая: я знаю, кто там. Васек. Характер его я знаю, успела за столько лет изучить. Нетерпеливый, вечно куда-то опаздывающий, бородатый - с лет восемнадцати так точно - дядька. Никто из моих друзей, кроме него, так настойчиво трезвонить не будет. Абсолютно точно знаю. И поэтому не хочу идти. Без понятия, чего ему неймется, но в сомнительных аферах участвовать настроения нет. Сказать ему, что ли? Ведь не отстанет, минут десять так точно трезвонит.

Со злостью отбросила одеяло. Ну, Василий Батькович, я тебя сейчас морально убью. Только успокоилась и умудрилась заснуть!

– Васька, имей в виду, если ты беспокоишь меня по какой-то глупости, но лучше сразу уходи, - громко говорила, подходя к двери.
– Порву. Я не в настроении.

– И кто же тебе его испортил?
– поинтересовался нежданный гость, не тушуясь и сразу проходя внутрь, своими руками приоткрыв дверь шире и захлопнув ее после.

"Ты" - едва не ляпнула, офигевая от наглости некоторых особей. Уже в который раз.

Передо мной стоял совсем не кузен, а тот, кого видеть бы не хотела с месяца два. А лучшее - с год. Причем, спокойно так разувался... а, нет, уже разулся, а теперь стоял и смотрел, куда можно пристроить свою куртку. Нашел. Повесил. Подхватил с пола один из пакетов и с легкой улыбкой протянул мне.

– Я принес твою одежду. Не волнуйся, чистая.
– Демонстративно принюхался, вытянув шею и прикрыв глаза.
– Чую запах кофе. Угостишь? На улице холодно, задубел.
– И подтвердил слова зябким передергиванием плеч.

Отошла подальше и, опустив глаза, тихо выдавила:

– Если это все, что ты хотел - пожалуйста, уходи.

Что, к черту, происходит? Почему он здесь? И... почему все по-прежнему? Разве он меня не узнал? Тогда к чему эта игра, что он хочет от меня?

– Какая ты плохая хозяйка... Ну напои гостя кофе, - протянул он с просящими нотками. Но расстояние между нами сохранял, Мистер Сама Доброжелательность. Опять все понял?
– Я же не съем тебя.

Глянула на него из-под бровей. Улыбался. А... может, он все-таки такой дебил что не узнал? А?

Да и что, в конце-концов, я тут застыла статуей? Чтобы я - и терялась от присутствия вот подобного человека, как какая-то кисейная, мечтательная барышня? Да никогда!

Кофе хочет? Будет тебе кофе. И я тоже сделаю вид что ничего не произошло. Узнаю что хочет - и вытурю. Раз и навсегда. Не только из квартиры, но из сердца. Очень постараюсь.

– Да кто тебя знает...
– фыркнула, проходя мимо - на кухню. А Илья увязался за мной.

– Кстати, я еще кое-что тебе принес.
– На обеденный стол лег другой пакет. Василев проворно вытащил его содержимое. Что-то большое и квадратное. Избавил это сначала от пленки, потом от вороха газет... и теперь на столе лежала картина. Та самая. Заключенная в насыщенно-вишневую раму. Руки сами потянулись дотронуться до нее.
– Жалко, конечно, отдавать, ведь это первый наш совместный рисунок... Нравится?
– заметил мои поползновения довольный Васильев.
– Гвозди и молоток есть? Давай повешу куда-нибудь.
– Замотала головой, борясь с невиданным делом. Меня душил колючий комок в горле, а глаза резало. И сказать хоть что-то было невозможно. Пока невозможно. Сейчас... все пройдет...
– Нет? Ладно, я потом свои принесу.