Чтение онлайн

Руки продолжали делать привычную работу. Потянуться до верхних шкафов, достать банку с "якобсом", пока другая рука опустилась в ящик со столовыми приборами, отсыпать с кружки по две ложки, залить кипятком, и после всего развернуться и поставить их на стол.

– Нужно подождать, - безо всяких эмоций сказала. Последствия задавленной на корню истерики.

– Подождем.
– Кивнул Васильев, с деловитым видом схватил меня за руку.
– А пока пойдем.
– И потащил прочь из кухни.

– Куда?
– Но ведь шла, не сопротивлялась. Не знаю, почему.

– Просто пойдем.

Остановились мы в прихожей. Илья покрутил головой, безошибочно нашел и щелкнул выключатель.

– Зачем ты выключил свет?
– начала паниковать, безуспешно вглядываясь в темноту. Чувства обострились до предела. И я прекрасно знала, что он где-то рядом. Всей кожей ощущала. Все равно прикосновение к щеке оказалось неожиданностью. Отпрянула, едва не повалив гардероб, но Илья придержал меня за талию и помог удержать равновесие, но сразу убрал руки.

– Постой так. Совсем немного.

Следующее прикосновение к щекам. Пятерни заскользили к затылку, отводя волосы назад. Исчезли, но волосы продолжало что-то удерживать. Следом - прохлада дужек очков от виска до ушей. Паника разгорелась по новой. Что он делает? Но я не успела снять очки. Вспыхнул свет и с непривычки резанул по глазам. А когда открыла их, то обнаружила лицо Ильи. Очень близко. Он внимательно разглядывал меня. И, скосив глаза вбок, поняла - почему. В зеркале отражалось два лица, одно профилем, другое анфасом - мое рыло, с зализанными волосами и квадратными "бабушкиными" очками на носу.

Пальцы коснулись подбородка и заставили запрокинуть голову, встретиться взглядами с Ильей. Какие же у него теплые глаза...

– Это ты.

А потом поцелуй, долгий, тягучий, захватывающий в водоворот таких ощущений, что подгибались ноги и шумело в голове. Я цеплялась за все, чтобы удержать равновесие, и чаще всего это была одежда Ильи. Теряла себя...

Васильев разорвал поцелуй и, прислонившись лбом к моему лбу, зашептал:

– Я дурак. Прости, даже не знаю, как просить прощения... Обещаю, я больше никогда не причиню тебе вреда и другим не позволю. Никогда больше не потеряю.

Он наверное не знал, что слова подействовали совсем не так, как он хотел. Они разрушили волшебство и напомнили мне о реальности.

Он узнал. И теперь Таня - одна, гремучая смесь из двух половинок моей жизни. Тайны раскрыты, я как на ладони.

И это перепугало до смерти.

А на испуг у меня одна реакция - злость, такая же сильная.

Вырвалась, отбросил руки Васильева, доковыляла до двери, провозилась с замком, потому что руки не слушались, тряслись, пальцы не сгибались. Но вот, я справилась. Распахнула дверь так что она с треском ударилась о стенку.

– Пошел вон.
– Но Васильев не среагировал. Он стоял и ошалело хлопал глазами. И я помогла. Зашла за спину и изо всех сил затолкала его в спину.
– Пошел! Не хочу тебя видеть, понял?
– и вытолкала за дверь, тут же ее захлопнув. Дрожащими руками закрыла все засовы. Все, защищена. Силы кончились так же внезапно, как появились. Сползла по двери и сжалась в комочек.
– Чтобы больше никогда, слышишь, никогда сюда не приходил!
– заорала. Голос сорвался. И решимость тоже. Все пропало, кроме леденящего страха.

– Я не уйду, - приглушенно, но внятно прозвучало из-за двери.

– Уходи!
– отчаянно закричала на пределе связок. Обхватила руками плечи. Уходи же... Я не знаю, что со мной происходит, но когда он уйдет - станет лучше. Станет... уверена.

Шорох, будто и он сполз по двери.

– Нет. Буду сидеть, пока ты не откроешь. Больше ты не сбежишь от меня.

– И сиди.
– Вскочила.
– Мне пофиг, понял? Клала я на тебя! Ты никто для меня! Урод.

И просто убежала, в самый дальний угол квартиры, куда забилась и уткнулась носом в колени, безуспешно пытаясь успокоиться.

Что за глупая попытка сделать ему больно? Зачем? Не знаю... но как же в тот момент страстно хотелось! Размазать его по стенке, заставить страдать... и это любовь? Не похоже... тогда как обозвать вот это мое состояние?

После такого всплеска эмоций наступила новая стадия. Называется - пофигизм с налетом жеруна. Тебе это знакомо, Себа, знаю. Это когда на весь мир до бездны по, сидишь или лежишь как вобла, уставившись в одну какую-нибудь симпатичную точку, в голове пустота... и очень хочется жрать. Причем, чего-нибудь эдакого. Чего не ешь обычно.

Долго, минут пять, прислонившись ухом к щели, прислушивалась. Неработающий мозг щелкнул и отметил, что не ушел. А значит, и я не выйду. По любому. Не знала, что в таком состоянии мой мозг выдает настолько оригинальные и, внимание, быстрые идеи. Решительно направилась к балкону и принялась стучать, как дятел, пока в окошко не просунулась лохматая и конопатая рожа соседа. Вот он-то как раз и притащил мне восемь больших пачек "лейс" и огромную бутылку колы, а я пока подключала ноут к телевизору и ставила первое попавшееся из папки "доброе". Им оказался как раз таки "Шрек"...

Ну, а конец ты знаешь. Я сижу в окружении пустых пачек, глыщу остатки колы, а ты, мой дорогой, валяешься на одной из пачек и лижешь свои... свое хозяйство. Хоть развернись ко мне холкой, наглец! Ноль внимания. А я же тебя кормила, поила, а ты... как все мужики. Сволочь. Да ты хоть слушал?! Метнула тапок, но не попала. Так и знала, что у этого котяры есть еще пара глаз на затылке.

На экране - всеобщий хеппи энд. У меня почти то же самое, но с приставкой "ноу". А было бы хеппи, если бы не мои обширные чернобыльские тараканы и странное состояния панической трясучки. Пусть сейчас я в относительной норме, но как только подумаю о госте по ту сторону моей двери... на часах - почти полночь, он пришел в восьмом часу. И до сих под не ушел. Я знала это точно - попросила соседа посмотреть. Васильев сидел на моем коврике и бдел. На мою влюбленную по уши голову...

Схватилась за эту самую голову. Как я только это допустила? Где сделала ошибку? Когда... влюбилась? После того наиглупейшего поцелуя? Или когда ощутила чужое тепло? Когда поняла, что мне его не хватает?

Васильев... уходи уже из моей головы! Хочу в прежнюю жизнь, спокойную и размеренную. Без тебя.

– Не нужна мне эта любовь!!

Не нужна... слышишь?..

Я не собиралась пропускать пары из-за какого-то идиота. Именно так. А всю жалость и сочувствие давить на корню, как совершенно лишнюю и вообще побочную реакцию. Только вот как? Пашка принес неутешительные вести: Васильев, полудурок тот, сидел там же, где и раньше. И бдел. Упрямый красноглазый кроль.