Чтение онлайн

– А, да, точно, мы же про рок говорили. Даж я знаю одну песенку. Или две... а может, и несколько.
– Резин развернулся и зычно крикнул: - Димон, тащи свою шестиструнку! Играть и петь буду.

– Звучит угрожающе.

– Идите вы. Добрые люди. Притащил?
– Он хлопнул новоприбывшего по плечу.
– Молодца, сюда садись, тоже будешь слушать.

Паренек с унынием проводил свою гитару взглядом, и вместе нее получил избавленную от фольги картофелину.

– На картошку, утешься. И уши заткни, а лучше все.

– Не верь им, я хорошо пою!
– возопил Резин, не отвлекаясь от перебирания струн и их подкручивания.
– Слыш, народ, харе вводить в заблуждение новую даму. Еще убежит.

– Не убегу. Я пригрелась.

Мой сосед с улыбкой показал большой палец.

– Твои цепи посильнее нагреются, тогда и мне не холодно будет.

– Кхм, - громко прокашлялся с важным видом Резин.
– Внимание и молчание. Пою.

Пусть все и шутили, но послед этой просьбы воцарила тишина.

Я свободен, словно птица в небесах.

Я свободен. Я забыл что значит страх.

Я свободен, с диким ветром наравне.

Я свободен. Наяву, а не во сне.

Оказывается, наш клоун умел петь. Душевно так. Дальше подхватила одна из девушек. И я... правда тихо, мурлыкала. Хорошая песня.

Надо мною тишина, небо полное дождя,

Дождь проходит сквозь меня, но боли больше нет.

Под холодный шепот звезд мы сожгли последний мост,

И все в бездну сорвалось. Свободным стану я,

От зла и от добра. Моя душа была на лезвии ножа.

Я тут уже не смогла удержаться и запела в голос.

Я бы мог с тобою быть, я бы мог про все забыть,

Я бы мог тебя любить, но это лишь игра.

В шуме ветра за спиной я забуду голос твой,

И от той любви земной что нас сжигала в прах,

И я сходил с ума. В моей душе нет больше места для тебя.

– Эй, Ильич, наш запевала, где ты ошиваешься? Подь суды!
– крикнул в перерыве Резин, но ему никто не откликнулся.

Пели уже почти все, с улыбками переглядываясь друг с другом и покачиваясь в такт музыке. Бред разноголосый, конечно, получался, но в том и прелесть. Не объяснить так просто.

Я свободен, словно птица в небесах.

Я свободен. Я забыл что значит страх.

Я свободен, с диким ветром наравне.

Я свободен. Наяву, а не во сне.

Надо мною тишина, небо полное огня,

Свет проходит сквозь меня, и я свободен вновь.

Я свободен от любви, от вражды и от молвы,

От предсказанной судьбы и от земных оков,

От зла и от добра. В моей душе нет больше места для тебя.

Эх, если бы в моей душе не осталось места для одного человека... Но песня помогла. Чувствовала я себя не в пример лучше.

Я умудрилась влиться в этот маленький коллектив. Они нормально приняли меня, а я впервые решила отбросить предрассудки... да, теперь это уже именно предрассудки. Нормальные люди. И... и странно, что я этого не замечала раньше. А. Да. Я не хотела замечать, вбив себе в голову глупости. Долбанный Васильев, все не хочешь отпускать меня?!

Бутылочка была успешно прикончена и поставлена в ровный рядом других. Все были такими "хорошими" - в отличие от меня другие побольше выпили. Кто умиленно пел, обнимаясь с соседом - как хорошо что я пересела в самый конец бревна, - кто жевал, кто где-то ходил... А кто решил поделать из себя крутого.

Орлов появился неожиданно, прямо перед носом и отозвал в сторонку. "Поговорить". А вот мне пиво напрочь снесло все предохранители и я пошла за Максиком, тихо отстегнув наруч и спустив его до костяшек. Ведь при случае эта штучка и как кастет может послужить.

Заходить глубоко в лес Орлов не стал, ограничился пятком метров. Но народ уже проглядеть можно было с трудом. Густой лесок.

Орлов развернулся.

– Он - мой лучший друг. И я его никому не отдам.

Тишина. Максик сверкал глазами, даже в темноте заметно. Я переваривала полученную информацию, перевариваться не желавшую.

– Ма-ать...
– наконец, выдала.
– Слушай, Орлов, а Васильев знает что ты у нас, оказывается, голубок?

Тишина. Макс тоже переваривал. Дошло.

– Чего несешь?!

– Что слышал. Поверь, Иль очень правильной ориентации.
– Чего несет мой язык? Да так язвительно... Это что, я ревную? Парня к парню? Дожила.
– Откажет, какая жалость... но ты не унывай...
– наигранно-утешающе.
– Козел.
– А тут не удержалась.

– Козлиха, - не остался в долгу злящийся Максик. Оказывается его так легко вывести из себя...
– Не так все поняла, я нормальный!

– Тогда зачем заявляешь что никому его не отдашь? Как я еще должна понимать?

– Так, все, я...

– Хрен тебе все. Я тебя сейчас, урод, бить буду, - мрачно пообещала, демонстративно дыша на "кастет".
– Вот этим. За все хорошее. Давно хотелось.

Максик нехорошо ухмыльнулся.

– Я тебе все твои железки в кишку затолкаю, не посмотрю что баба.

– Баба тебе на рынке за прилавком. А я - Танюха, андестенд?

– Сейчас тебе андестенд будет.

Рыцарь в сияющих доспехах на этот раз появилось очень не вовремя.

Васильев втиснулся между нами, раскинув руки. Мордой к Орлову.