Чтение онлайн

— Придется ночью, — не очень внятно, прикладывая снег к разбитой губе, произнес Август. — Топорами, ломами поработаем — только брызги полетят.

Мы с братом осторожно ощупывали синяки на скулах.

— Что сказать отцу про разбитый лоб? — сокрушался Густав. — Он же сразу спросит.

— Скажи, в темноте напоролся на открытую дверь. А я подтвержу — рядом, мол, стоял, видел.

— Так он и поверит!.. Придумали тоже! Бросаться такими твердыми снежками! Мы водой чуть-чуть полили. А у них настоящий лед! — Брат все время трогал ссадину на лбу.

— Не трогай — хуже будет.

— А если не снимать дома шапку? — Густав все искал выхода из трудного положения. — Пройти к кровати и сразу лечь, вроде голова разболелась. А то отец увидит — будет еще ссадина и на другом месте.

В нашей крепости возвращения войска с нетерпением ждали сторожа, а вместе с ними и те немногие ребята, которые побоялись идти на штурм.

— Что, не удалось сломать крепость? — стал ехидничать один из маменькиных сынков. — А похвалялись: в пух и прах! Август разозлился. И так тошно, а этот еще смеется!

— Все равно сегодня вечером их крепости крышка! А ты, если будешь скалить зубы, получишь прямо сейчас. Тот поспешил укрыться за спинами. Сипол объявил:

— Гоп, ребята, ровно в восемь все должны быть здесь, дома остаются одни трусы и тайные агенты министерских. Каждому прихватить с собой что-нибудь увесистое.

Разобрали сумки с книжками и разошлись.

Отца с матерью, к счастью, не было дома. Густав положил себе на лоб мокрую тряпку, потом тщательно присыпал ссадину мукой. Когда вернулся отец, в комнате было сумеречно, и он ничего не заметил.

Матери мы сказали, что идем к Августу решать трудные задачи. Колун уже заранее был вынесен во двор и запрятан в укромном местечке. Взять его оттуда не составляло труда.

Задолго до назначенного часа пришли к Августу. Тот был вооружен до зубов, вынес из дома пилу и лом, причем совершенно открыто. Я удивился: как он не боится? Оказалось, очень просто. Август и на этот раз не стал таиться от дедушки, рассказал ему о предстоящем штурме крепости, и тот снабдил его всем необходимым.

Отправились к месту сбора. Вышла луна, по снегу за нами бежали длинные, вытянутые тени с грозным оружием на плечах.

— Ничего от крепости не оставим! — говорил Август возбужденно. — Ишь чего захотели: не пропускать наших ребят!

Я слушал его и соглашался: министерские и в самом деле поступают с нами просто по-злодейски. И сегодняшний ночной поход — это только справедливое возмездие.

— А если на следующую ночь министерские возьмут да и разрушат нашу крепость — что тогда? — спросил Густав. — Нельзя же сторожить ее круглые сутки.

— Ничего! Нагоним на них сегодня такого страху — не посмеют!..

Со всех сторон к нашей крепости бежали ребята. Интересно, как они выбрались из дому? Тоже, как и мы, отправились к товарищам решать «трудные задачи»? Что поделаешь, такой дедушка, как у Августа, наверное, один-единственный на белом свете.

Луна хитро щурилась, вроде бы зная, что мы задумали, и уже заранее насмехаясь над министерскими, которым сегодня ох и достанется!

Нас собралось много. Пришли даже те, которые днем не участвовали в нападении на крепость, — кому охота, чтобы потом обзывали трусом? Еще немного обождали: в темноте слышался топот, бежали запоздавшие. Потом раздался боевой клич: «Гоп, ребята!» — и начался великий поход.

У кого в руках лопаты, у кого ломы. Некоторые шли с дубинками, были даже такие, что приволокли здоровенные поленья. Чудно, наверное, выглядела наша ватага. В темноте на безлюдной зимней улице, вооруженные, словно древние воины. Не хватало только барабана с козьей шкурой и боевого рога. Было, правда, одно существенное отличие от настоящего войска: большинство вояк ростом не вышло. Зато какие за ними тащились тени!

Прошли пустырь, подобрались вплотную к забору министерской школы. Сипол остановил всех знаком, сказал вполголоса:

— Без команды не отступать. И ни в коем случае не пускать в ход лопаты и палки, если дело дойдет до рукопашной. Снежками — сколько угодно, другим же — ничем! Орать тоже запрещаю. Попадет кому-нибудь по глазу или по носу — не кричать, не убегать, а драться еще яростнее… Разделимся на две группы. Сначала все вместе рушим крепость. Если они нападут, часть продолжает ломать, другие принимают бой. Главное — крепость. Все понятно? Двинули!

Мы застали министерских врасплох, второго нападения они не ожидали. Во дворе и в крепости ни души. В спальне интерната горел огонь, за занавесками мирно двигались тени.

Бесшумно пролезли сквозь дыру в заборе. Затем всем войском окружили крепость Блеснули топоры, зазвенели ломы. От стен крепости откалывались большие куски и падали в снег.

Мы с братом и Августом ломали одну из башен. Август ручной пилой отпиливал от нее куски, мы с другой стороны врубались топором. Ледяной слой оказался не очень толстым, и вскоре башня рухнула.

— Ура! — крикнули мы шепотом, В это время распахнулись двери интерната — на улицу выскочили министерские. Это не было для нас неожиданностью. Часть ребят, как и условились, с воинственным кличем бросилась им навстречу, остальные в лихорадочной спешке продолжали рушить крепость. Осада велась по всем правилам военного искусства. Стены не долбили бессмысленно, а подрубали снизу, у основания.

И вот уже крепость закачалась. Еще раз, еще — и вся она с грохотом опрокинулась набок.

Теперь мы бросились на помощь сражающимся друзьям. В неверном лунном свете замелькали снежки, кусочки льда. Сипол, как всегда, дрался впереди:

— Сюда, все сюда! Загоним их обратно!

Министерским приходилось туго — нас было больше, снежки сыпались на них градом.

Предводитель министерских, до этого яростно сражавшийся, вдруг свалился как подкошенный. Сипол заорал:

— Прекратить!

И сам первый подбежал к упавшему. Через несколько мгновений возле него собралась целая толпа — и наши, и министерские, все вперемежку.

— Жив?

Он не поднимался. Некоторые из наших перепугались и начали потихоньку отходить к забору. Но глазастый Сипол сразу заметил:

— Всем оставаться на месте! Вместе пришли, вместе дрались и отвечать тоже будем вместе.

— Давайте внесем его в комнату! — Август подхватил лежавшего под мышки. — Помогите, ну!

Но едва мы подтащили тяжелую ношу к двери, как министерский вдруг рванулся из наших рук, ухватил кусок льда и швырнул в Сипола. Затем с торжествующим воплем влетел в дом, крепко захлопнув за собой дверь.