Чтение онлайн

Это был самый счастливый улов во всей моей мальчишечьей жизни. Такая щука вполне стоила шишки.

Мы перестали рыбачить только тогда, когда солнце стало смотреться прямо в озеро.

— В полдень рыба не клюет. — Август смотал свою удочку. — Давайте лучше поплаваем. А ты ныряй почаще, — обратился он ко мне. — Шишка остудится, тогда и опадет быстрее, Теплая вода приятно обволакивала тело. Мы резвились, барахтались, гонялись с веселым визгом друг за дружкой.

И вдруг увидели лодку. Она быстро приближалась.

— Управляющий! — Брат перепугался. — Скорей на берег! В камыш, в камыш, там наше спасение! Но лодка плыла быстро. На веслах сидел лесник. Сам же управляющий с ружьем в руках расположился на корме.

— Ты что, малшик, пачкать вод и пугать рыб? Марш домой! — раздался над моей головой строгий голос управляющего.

Я, ничего не отвечая, юркнул в спасительные заросли.

В камышах лодка не могла плыть быстро. Мы снова опередили ее, выскочили на берег и спрятались. Что-то сердито кричал управляющий, но слов нельзя было разобрать. Даже не могли понять, на каком языке он ругается: на немецком или на латышском.

Вскоре опять раздался всплеск весел. Я осторожно выглянул из камышей. Лодка удалялась от острова.

— Плохо! — мотнул головой Август. — Очень плохо! Они нас увидели на острове, а здесь никто не купается. Начнут думать-гадать, на чем мы сюда приплыли.

— Эх, жаль, поздно заметили! — Брат кусал губы. Мы присели на траву за высоким камышом и стали греться на солнышке.

Август вздохнул:

— Вернуться домой сможем только поздно вечером. Чертов барон! Дедушка говорит: надо силой отобрать у помещиков их привилегии.

— А что такое привилегии?

— Привилегии? — Он задумался. — Это когда барону можно все, а нам ничего. Ну, словом, потом поймешь.

День, начавшийся так ярко и красочно, потянулся однообразно и серо, как плохо отбеленный холст. Мы с нетерпением ждали вечера. А до него было еще далеко.

Во второй половине дня стали сгущаться тучи. Вдалеке угрожающе грохотал гром, молнии полосовали край неба, а мы болтайся здесь по камышам, вместо того чтобы сидеть дома и хвалиться своим уловом.

— Ох и гроза будет! — Брат не выдержал молчаливого созерцания грозных небес. — Давайте лучше домой.

— Среди дня нельзя! — жестко ответил Август. — Плот потеряем. Пусть себе льет — что мы, сахарные? — добавил помягче. — Тут вода, там вода, какая разница?

Порывисто дохнул влажный ветер. По озеру побежала рябь. Зашумел, закачался камыш, стебли точили друг о друга свои острые листья. Косматые тучи ползли низко над землей. Мы, не сговариваясь, дружно бросились отыскивать убежище. Оно быстро нашлось под развесистым, с пышной кроной деревом.

— В большие деревья чаще ударяет молния. — Брат с тревогой посматривал на небо. Август обозлился:

— Что ты все трусишь? Молния куда угодно может ударить, даже в кровать. Дедушка говорит: никто наперед не знает, где найдет, где потеряет. Сиди спокойно и не ной.

Первые капли дождя шлепнулись в озеро. А затем с барабанным боем обрушились с неба бесчисленные белые струи.

Наше развесистое дерево оказалось настоящим дырявым ситом. За минуту мы промокли с головы до ног. Стало холодно. Зубы выбивали дробь. Наконец Август не выдержал:

— Все, хватит, поплыли домой! Все равно сейчас нас ни одна собака не увидит.

По его лицу, по одежде струилась вода.

— Ну и вид у тебя! — рассмеялся брат. — Видел когда-нибудь мокрую кошку?

— А ты видел когда-нибудь мокрого зайца? — не остался в долгу Август. — Точно такой же, как мокрая кошка, только трусливее.

— Думаешь, я боюсь? — Густава, видно, задело за живое, — Нисколько! Вот, гляди!

Он выбежал на открытое место и стал, дурачась, прыгать и плясать под дождем. Вдруг блеснула молния, гром ударил так, что земля задрожала. Густав вскрикнул и присел.

— Что, испугался? — Теперь уже смеялись мы с Августом.

— Ничего подобного! Просто нога подвернулась…

Добрались до плота, тронулись в обратный путь. Озеро разволновалось, поднялись большие волны. Они перекатывались через плот и грозили унести весь наш улов. Пришлось сумки с рыбой привязывать к доскам.

На середине озера дул сильный ветер. Вот где нам досталось! Двое гребли изо всех сил, один отталкивался ото дна длинным шестом.

И все же ветер отогнал плот далеко в сторону от нашей тайной гавани.

— Ладно, — прохрипел Август. — Запрячем здесь! Тоже камыш густой.

Но даже пристать к берегу оказалось не просто. Хорошо, у нас с собой был не один, а несколько шестов. Стали все трое на одну сторону плота и, отталкиваясь шестами от мягкого дна, кое-как затолкали свой неповоротливый корабль в камыши.

Шесты в ил, плот к ним веревками — держится! Сами по камышам, по камышам — и на берег.

По улицам местечка неслись потоки, будто где-то прорвало плотину. Мы брели прямо по воде.

— Ну как, ребята? — спросил Август на прощание. — Стоящее дело плот? Или, может, нам его бросить?

— Стоящее! — ответили мы, стиснув зубы.

— Вот и хорошо, вот и молодцы! — похвалил он. — Дедушка говорит, настоящим мальчишкам необходимо пройти сквозь огонь, воду и медные трубы… До завтра! — И он захлопнул калитку.

Дома нас наверняка ждала взбучка. Как ее избежать? Наскоро посовещались. Решили, что первым войду я, младший, неся в руках свою большую щуку. Неужели у матери поднимется рука, если она увидит такой щедрый подарок?..

На другой день плота на месте не оказалось. Долго и без толку искали, пока вдруг не увидели его на острове. Возле плота в камышах сидел Васька и преспокойно удил, не обращая внимания на наши свистки, отчаянные знаки и угрожающе поднятые кулаки.

— Вор! Грабитель! — бесновался Август, — Угнал чужой плот и хоть бы ему что!

— Сотрем в порошок! — Брат тоже был вне себя от ярости. — Нас трое, а он один.

— Ну нет, драться не будем! Я больше со своими не дерусь. Дедушка говорит: драка между своими — последнее дело.