Чтение онлайн

В тот же день доставили водным путем на нашу тайную верфь и остальные столбы. Затем отправились на поле. Как и говорил Август, кое-где через канавы были переброшены не одна, а две, а то и целых три доски — явное расточительство! Одолжили там со спокойной совестью несколько досок и волоком перетащили их к месту строительства.

Вечером, когда озеро уже начинало окутываться призрачной дымкой, в гости к нам заявился Сипол. Он принес отличные плотницкие гвозди, длинные, остроконечные, и раздобытую где-то ржавую металлическую петлю.

— А замок придется купить в складчину, — сказал он. — Не такой уж дорогой, как-нибудь сообща одолеем.

Плот получился на славу. Трое, даже четверо могли смело стоять на нем.

После того как унялись первые восторги, Август произнес озабоченно:

— Никто не должен знать, что у нас плот. Начнут болтать — быстро его потеряем.

— А Васька? — спросил Сипол. — Очень от него скроешь! Он везде шныряет, все вокруг нюхает. Вот вчера встретил его, идет, зубы скалит. Говорит, нашел в укромном местечке чью-то вершу, полную рыбы, и, конечно, очистил.

— Еще наш плот угонит!

Меня охватило беспокойство, совсем не беспричинное. Васька есть Васька, от него всего можно ждать. Август сжал кулаки:

— Пусть только попробует — прибьем!

Вогнали шест в мягкое, податливое дно, привязали к нему плот. Вот и мы стали теперь обладателями собственного движимого имущества. И еще какого! Подумать только — плот! Ни у кого из ребят никогда не было ничего подобного. Только жаль, что нельзя плыть куда вздумается. А ведь как здорово было бы приплыть на плоту именно туда, где много людей, куда сходились для купания и игр наши мальчишки!

— Двинули по домам! А завтра утром с восходом солнца подадимся на остров рыбачить, — предложил Август.

Засучив штаны выше колен, мы неохотно побрели сквозь камышовую топь. Остаться бы ночевать на плоту! А что? Сделать из камышей шалаш и переспать. Хорошо! Шелестит камыш, волна плещется у плота, легонько покачивает его, и сам собой приходит сладкий сон…

Но нельзя! Дома шум будет.

Озеро постепенно растворялось в сумерках. Одни только развалины замка на острове хищно вырисовывались на фоне темнеющего неба. Стаи галок, ютившиеся где-то там, среди руин, подняли такой галдеж, словно перессорились насмерть.

А в стороне на невидимых волнах покачивается невидимый плот. Наш плот! Как подумаешь об этом, сразу охватывает нетерпение. Завтра… Как еще долго!

Но вот уже и завтра.

Через луг по высокой росистой траве идем мы к тайнику. Под ногами, чавкая, мягко пружинит топь, коричневые окнища сердито побулькивают.

Сердце радостно бьется: сейчас, сейчас!

— Плот! Плота нет! — В голосе Августа звучало отчаяние.

Мы с братом переглянулись и ринулись мимо него. Что такое? Неужели ночью кто-то угнал плот?

— Есть! — радостно воскликнул брат. Я тоже облегченно вздохнул:

— Ох и напугал!

— Человек ко всему должен привыкнуть, — важно ответил Август, очень довольный, что так здорово напугал нас, — ко всему должен относиться с мудрым спокойствием: и к горю, и к радости.

— Ну и заговорил! Прямо как твой дедушка!

Взобрались на плот. Посмотрели внимательно вокруг — никого не видно! — и пустились в первое свое плавание.

Наш могучий корабль медленно плыл вперед. Ласково плескалась вода. Ранние чайки носились над заливом. Играли рыбы: вынырнут из воды и опять скроются, и долго на поверхности разбегаются круги. Озеро было таким тихим, таким спокойным, будто в нем и не вода вовсе, а жидкое масло. Только когда плот проходил над водорослями, ощущалась глубина. Было радостно и легко. Казалось, спрыгни сейчас с плота — и свободно помчишься бегом по воде.

Над горизонтом показался багровый край солнца. И тотчас же через озеро пролегла золотисто-красная дорожка.

— Ну, разве не здорово? — Август улыбался.

— И здорово, и красиво, и все, что хочешь, — отозвался Густав. — Да вот не заприметил бы нас усердный слуга своего господина!

— А мы тоже не лыком шиты! Отыщем на острове заросли погуще, запрячем в них плот. И только тогда пойдем рыбачить.

Так и сделали. Сначала попетляли по камышам, нашли подходящее местечко. Замаскировали там плот, затем побрели по воде. Тонко свистнули гибкие уды, лески унесли крючки подальше, в самую глубину.

Не прошло и минуты, как Август рванул удочку. Из воды вслед за леской выскочила трепещущая рыбка.

— О, небольшая! — не удержался я от возгласа разочарования.

Август не огорчился.

— Ничего! — Он снимал добычу с крючка. — На первый случай и эта сойдет.

Вот и у меня клюнуло. Вытащил — совсем крошечная рыбешка, поменьше кильки. Оставил ее на крючке и снова забросил удочку. В ту же секунду, булькнув, поплавок стремительно пошел ко дну. Я потянул. Удилище согнулось в дугу.

— Не тащи вверх, тяни по воде, — замахал руками брат. На другом конце удочки билось что-то крупное. Я стал подтаскивать рыбу поближе к берегу. Она сопротивлялась изо всех сил, удилище так и рвалось из рук.

— Настоящий кит! — Я был в восторге.

Подскочил брат и стал тащить вместе со мной. Леска натянулась как струна. Но рыба яростно боролась, молотя по воде хвостом. Ничто ей не помогало: ни раздутые жабры, ни оттопыренные плавники, ни отчаянное метание. Мы знай себе тащили ее на берег.

Вот уже совсем близко. Еще шаг, еще…

Беда случилась возле самого берега — лопнула, не выдержав, леска, и рыба ринулась в глубину. Дать ей уйти? Я бросился в воду как был, в одежде, схватил обеими руками. Скользкое, упругое, сильное тело долго не удержать!

— Бейте же, бейте! Уйдет! — орал я в отчаянии. Август схватил подвернувшуюся под руку палку, размахнулся и сильно ударил. Только не по рыбе — по моей голове. Я вскрикнул, из глаз посыпались искры. Но рыбы — это была щука — не отпустил.

Второй удар. На этот раз Август попал в цель. Я выбросил оглушенную щуку на берег и сам свалился в траву рядом с ней. В голове шумели водопады.

— Ой, прости, я не хотел! — Август тоже опустился на землю. — Очень больно?

— Ничего. Главное — щука не ушла… Ну-ка, положи мне на голову мокрую тряпку, а то шишка большая будет…

Август заботливо проделал все, как надо. Но шишка тем не менее быстро росла.

Брат поднял щуку за жабры, прикинул на руке.

— Фунтов шесть-семь.