Чтение онлайн

От чая Валентина Георгиевна не отказывается, вот только завести беседу по душам не получается. Перекидываемся общими фразами, и я уже хочу пойти и приготовить матери Максима гостевую комнату, как она переключается на сына.

— По правде сказать, я крайне удивлена тем, что Максим сорвался в командировку, — роняет она как бы между делом.

— А что вас удивляет? — поворачиваюсь к женщине с вопросом. — У них авария на объекте, а он — генеральный директор компании.

— У него много помощников, да и случай не самый сложный, — пожимает плечами Валентина Георгиевна.

— Так, вы в курсе произошедшего?

— Да. Я стараюсь держать руку на пульсе нашего семейного дела.

И столько превосходства. Нарочно выделяет слово «нашего»? Так, я вроде бы, не претендую на их бизнес. Чувствую легкое возмущение от ее слов. Зачем она вообще подняла этот вопрос?

— Что планируете делать дальше, Яна? — не унимается мама Максима.

— В плане?

— Вы же понимаете, что все это временно.

— Не понимаю, о чем вы говорите? — но, конечно же, догадываюсь на то что она намекает.

— Мой сын никогда не женится на вас. Уж я-то его знаю, — наконец-то, раскрывает карты Мегера Георгиевна.

В ней сейчас столько превосходства, будто она долго охотилась и загнала свою добычу в угол. Этого следовало ожидать, не так ли? Ведь я чувствовала, что визит этой женщины не к добру.

Теперь я понимаю, почему мама Титова решила со мной "почаёвничать". Чтобы провести беседу по душам, обозначит свою принципиальную позицию.

— С чего вы это взяли? — не хочу показывать волнения, которое вызывают вопросы и намеки Валентины Георгиевны.

— У него есть невеста, — заявляет она, вперив в меня взгляд из-под очков. — Очень хорошая девушка, с незапятнанной репутацией. Не нужно портить им будущее.

— С незапятнанной репутацией?

— Да. Мне известно о том, чьей дочерью вы являетесь, Яна.

— Дела моего отца никак не влияют на мою репутацию.

— Ошибаетесь, — улыбка, которая больше напоминает оскал. — В нашем мире важны все факторы.

Надо же, как эта женщина любит проводить черту между мирами. Не удивлюсь, если успела вычеркнуть меня из числа людей? Все, кто ниже ее статусом, автоматом становятся чем-то вроде таракашек и букашек.

— Если уж, мы заговорили о факторах. У нас с Максимом есть ребенок, — чем больше общаюсь с этой мегерой, тем сильнее на нее злюсь.

Явилась сюда, чтобы оскорбить меня, лучше бы не приходила. Но так как это не мой дом, а Титова, я не могу ее выставить за дверь. Однако, поставить на место считаю необходимым.

— Это ничего не меняет. Мой тебе совет, моя дорогая, — Валентина Георгиевна меняет тон с приказного на доверительный. — Воспользуйся отсутствием Максима.

— Предлагаете мне уйти, пока его нет?

— Ты можешь остаться у разбитого корыта, — стращает меня мама Максима, подавая все это под соусом заботы обо мне.

— Тогда я заберу Арину с собой, — делаю вид, будто всерьез воспринимаю ее «совет». — Вас не пугает перспектива, что вы можете остаться без внучки?

— Конечно же, Арина останется с отцом, — криво усмехается Валентина Георгиевна и чуть ли не закатывает глаза, словно я сказала самую большую глупость в мире. — Это даже не обсуждается.

— Вы не в своем уме, — качаю головой, не веря в услышанное. — Ребенка нельзя разлучать с матерью.

— Будете навещать дочь. Ничего в этом нет, тем более в современное время. Послушайте, Яна, — Мегера берет свою сумку из крокодильей кожи и подходит ближе. — Мы не с того начали. Сколько?

— Что? — не сразу въезжаю в смысл ее слов.

— Сколько ты хочешь? Все ведь упирается в это, не так ли? В деньги?

— Вы хотите купить мою дочь? — не могу сдержать ироничной усмешки.

— Брось, я не это имела в виду…

— А по-моему, именно это, — смотрю на Мигеру прямым взглядом. Честно говоря, я в шоке от ее выводов. То есть, пообщавшись лично со мной и с Ариной, она все еще считает, что во всем замешаны деньги.

— Я хочу, чтобы ты оставила в покое моего сына. У него есть невеста, Кира, ты ведь уже знакома с ней, не так ли?

Молчу, глядя на Валентину Георгиевну. На что еще готова эта женщина, чтобы "устроить" жизнь сыночку? Может они с Кирой в сговоре? Та тоже очень активно предлагала мне деньги, мечтая сплавить меня как можно быстрее. Не удивлюсь, если бы выставила перед Титовым все так, будто это я сама организовала побег и попросила денег.

__ Вам лучше уйти. — повторяю я и направляюсь к двери. — Моя дочь не продается, как и я. А с Максимом мы сами во всем разберемся.

Валентину Георгиевну явно не устраивает такой расклад, но она ничего не говорит. Убирает туго-набитый конверт обратно в сумку, снимает свой кардиган со спинки стула и подходит ко мне.

— Я хорошо знаю своего сына, лучше бы ты послушалась меня, девочка, — снисходительность в тоне граничит с какой-то горькой иронии, от которой мурашки по коже.

— Я слушаю свое сердце, а не чужие советы, — выдерживаю взгляд Валентины Георгиевны.

— Ты очень наивна, раз считаешь, что Максим закроет глаза на то, что ты дочь Шувалова. Он проедется по тебе катком, как уже сделал один раз. И никакая любовь тебя не спасет.

Сказав это, женщина покидает дом, оставляя от нашего общения неприятный осадок и кучу самых разных мыслей.

В эту ночь я опять не сплю. Мало того, что слова Валентины Георгиевны не дают покоя, так еще и мучает головная боль. Кажется, мигрень разыгралась не на шутку, потому как виски неприятно ноют, а к горлу подкатывает тошнота.

Давно я себя так плохо не чувствовала. Наверное, перенервничала, ведь беседа с матерью Титова была не из приятных.

Неужели она действительно в курсе дел сына? Ни разу Максим не упоминал маму в разговоре, а тут пригласил домой.

Может это правда, что он хочет отобрать у меня Арину? И что дальше? Заживет счастливо вместе с Кирой, вычеркнув меня из жизни? Тогда, к чему были его красивые слова о том, что я для него единственная? Просто пускал пыль в глаза?

Тревога нарастает по мере того, как Максим не выходит на связь. Он обещал, что позвонит, как только доберется до Сочи, но звонка так и не было. Даже короткого сообщения не прислал, а это уже могло бы меня успокоить.