Чтение онлайн

— Какие интриги? О чем вы?

— Я о том, что вы снова это делаете. Пытаетесь устроить жизнь сыну, когда он этого не просит.

— Нина, вы много на себя берете.

— Нет, не много. Я желаю Максиму только лучшего. С Ариной и Яной он будет счастлив, в отличие от той партии, которую вы ему навязываете.

— Нина, не говорите то, чего не знаете. Счастье моего сына в его руках, и он свой выбор уже сделал. Сейчас Максим с той, с кем должен быть.

— Что вы имеете в виду?

— Вы меня прекрасно поняли, — сжимаю в руках плашку с заваркой, когда слышу эти слова и не тороплюсь включать чайник, чтобы услышать каждое слово. — Просто не умеете смотреть в глаза правде.

Молчание со стороны Нины Сергеевны напрягает меня даже больше, чем услышанное от матери Титова. Почему она молчит? Почему ничего не отрицает? Неужели Максим сейчас с Кирой?

— Воссоединение Киры и Максима — это лишь вопрос времени. Он не сможет поступить по-другому, когда поднимается вопрос чести.

— Причем тут честь? — не выдерживает Нина.

Видно, что она на взводе — в голосе недовольство и нервозность. Я сама сейчас как оголенный провод.

— Притом, моя дорогая Нина, — все-таки отвечает на вопрос Мегера. — Что Кира ждет ребенка.

Что?..

Чуть не роняю из рук жестяную банку с чаем, успеваю перехватить в последний момент. Сжимаю ее похолодевшими пальцами, понимая, что меня шатает в сторону. Женщины продолжают что-то говорить, но электрический чайник уже закипел, поэтому продолжение разговора остается для меня «за кадром».

Но ведь услышанного уже более чем достаточно, чтобы мой мир пошатнулся.

— Яночка, вот и подмога подошла, — никак не реагирую, когда на кухне появляется Нина Сергеевна с Ариной на руках.

Я выключила чайник и заварила чай. Это все, на что меня хватило. Состояние такое, будто взяли и разом выпили все мои силы, всю энергию. В голове кадры из ленты Киры, ее пост с благодарностью. Слова Максима о том, что он задержится. Слишком много совпадений, чтобы в них не поверить.

— Яна? — снова окликает меня Нина, выводя из оцепенения. — Все хорошо?

— Да, в полном, — поворачиваюсь к ней, стараясь не смотреть в глаза. — Сейчас на стол накрою, что-то завозилась…

— Ты какая-то бледная…

— Все в порядке, Нина Сергеевна, — мотаю головой.

Отхожу к холодильнику, достаю оттуда продукты. При этом чувствую себя так, будто я это не я, а робот, бездушная оболочка, все, что от меня осталось, после услышанного.

— Ты все слышала, не так ли? — Нину не проведешь.

— Какая разница, — вздыхаю я и наконец позволяю себе посмотреть на женщину. Она слишком хорошо меня знает, чтобы я могла отвертеться.

— Дочка, не руби сгоряча. Максим не святой, но и не тот, кто будет вести двойную жизнь.

— Откуда вы это знаете? — усмехаюсь я горько.

Что удивительно, слез нет. Вообще. Ни грамма. Словно нахожусь в состоянии шока, поэтому все чувства парализовало.

— Я не знаю правды, к сожалению, но я знаю Максима. И верю ему.

Голос Нины Сергеевны понижается до шепота. Она явно не хочет, чтобы мама Максима слышала.

И когда та появляется на кухне, Нина вовсе замолкает, закрывает тему. Правильно, я тоже не хочу сейчас это обсуждать. Мне слишком больно, как бы я не пыталась прислушаться к словам Нины.

Валентина Георгиевна смогла добиться того, чего хотела. Вселила в меня сомнения, которых и без того было много. К моему нестабильному душевному состоянию прибавляется ещё и физическое недомогание. Давно я себя так плохо не чувствовала, наверное, стреляет психосоматика. До приезда Максима остается еще один день, а я уже готова на стенку лезть — по телефону мы толком поговорить не можем, Максим постоянно на объекте. Я получаю от него короткие сообщения о том, что «нет сети» или «много работы, котенок».

Котенок… Даже его ласковые слова не могут перебить мою тревогу. Неужели кроме Титова никто не может ездить по аварийным объектам? И на объекте ли Максим, может его мать говорила правду?

Ох, как же все усложнилось за эти два дня…

Уложив Арину, снова делаю это. Добиваю себя морально, захожу в соцсети. Нахожу знакомый профиль, но от Киры нет никаких обновлений.

Уже хочу закрыть телефон, как мне приходит сообщение от Титова.

«Нам нужно серьёзно поговорить», — пишет мне Максим.

Облизываю пересохшие губы, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота от его слов. Так сильно меня штормит, ведь я, кажется, догадываюсь о теме предстоящего разговора.

Всю ночь мне снится Максим. Мы с ним стоим на распутье, перед нами выбор: идти вместе или разделиться. Я уже хочу шагнуть к любимому, но просыпаюсь…

От сна остается неприятный осадок. Арина еще спит, поэтому я просто лежу рядом с ней и жду, когда она проснется. Малышка такая сладкая и красивая, что тревога на сердце чуть отступает, сменяясь умилением за ребенка.

Моя крошка, мое чудо. Не представляю и представлять не хочу, что нас могут разлучить. Я просто не смогу прожить и дня без своей крошки. Как же сильно я ее люблю! Так бы и съела эти пухлые щечки.

Несмотря на то, что я всеми силами пытаюсь себя успокоить, утром самочувствие не становится лучше. Выворачивает наизнанку, стоит мне попробовать на вкус йогурт Арины. Неужели испортилось? Странно, стояло закрытым в холодильнике, да и Нина Сергеевна только вчера купила и привезла нам. Сроки нормальные…

Пока вчитываюсь в состав йогурта, накрывает второй волной тошноты. Эта чувствительность к запахам заставляет меня насторожиться. Подхожу к зеркалу и оглядываю себя со всех сторон. Вроде бы ничего не изменилось, наоборот, похудела за эти пару дней, разве что, грудь налилась и стала больше. Ох…

Тут же в уме судорожно начинаю подсчитывать день цикла. Когда у меня в последний раз были критические дни? За суматохой и заботой о ребенке, я совсем забыла вести подсчет. А мы с Максимом не всегда предохранялись, нас порой так накрывало страстью, что чаще пользовались прерванным половым актом.