Чтение онлайн

— Это касается беременности Киры, да? — понимаю, что больше нет сил оттягивать неизбежное.

Только наш с Максимом разговор сможет расставить все по своим местам.

— Беременности Киры? — щурится Максим. Выглядит одновременно удивленным и недовольным. Густые брови сведены к переносице, лоб разрезает морщина.

— Только не делай вид, будто не знаешь, — качаю головой. К горлу подступил ком, меня всю трясет то ли от нервов, то ли из-за интересного во всех смыслах положения.

А Титов только смотрит. Прожигает огненным взглядом.

Он же даже не обнял меня, сразу Аришу забрал. И вид у него такой, будто он уже все для себя решил.

Может малышку уже переоформили на его имя, а я все еще нахожусь в блаженном неведении?

— Ты ведь не по работе летал, не так ли? — перехожу в наступление, подпитываясь внутренней обидой. В конце концов, меня столько времени игнорировали, толком не выходя на связь, что мое состояние сейчас не удивительно.

— Что ты такое говоришь, Яна? — голос Титова серьезный, Арина жмется к нему, тычет папу в скулу, пытаясь привлечь внимание. Или это в знак солидарности со мной?

— Я в курсе, что Кира ждет ребенка.

— С чего ты взяла, что я причастен к этому?

— Я видела тест, — выдерживаю внимательный взгляд Максима. — Она оставила для тебя сюрприз, и это было уже давно, не так ли? Ты давно узнал о ее положении, еще до поездки.

— Да, давно. И что это меняет?

— Господи… — прикрываю глаза, чувствуя, как меня накрывает осознанием собственной беспомощности. — Какая же я дура!

— Тебе нужно успокоиться, — заявляет меж тем Максим, пристраивая медведя на стул и перехватывая Арину поудобнее. — Ты себя накрутила на пустом месте. Я не имею никакого отношения к беременности Киры.

— А тест? Что он делает у тебя в кабинете? Не держи меня за дуру, Титов!

— Яна, — Максим смотрит строго. Тон ровный, я бы даже сказала, хладнокровный. — Я не потерплю подобных обвинений в свой адрес. Особенно, при дочери. Сбавь тон, Арина может испугаться.

Мне вдруг становится дурно от его слов. Максим злится на меня, разве это не показатель того, что я раскрыла их с Кирой тайну? Он пытается замять конфликт, аргументируя все заботой о малышке, но я вижу, что он соскакивает с темы.

Это же очень удобно, да? Сделать меня крайней, выставить идиоткой. Собственно, и выставлять не пришлось, я в очередной раз наступила на одни и те же грабли.

— Ты для этого летал, не так ли? — качаю я головой. — Пытался решить все с Кирой. А потом… потом ты бы просто выкинул нас из своей жизни. Точнее, Арину бы забрал, а меня...

Договорить не могу — горло сдавливает спазмом. В груди тесно от переизбытка чувств и эмоций.

"Как он посмел?! Как мог так поступить?!" — рокочет сердце, пропитанное ревностью и обидой. И эти его слова, отмазки, оправдания... Его поведение говорит громче слов.

— Авария на объекте — вот и вся причина моей командировки, Яна. И я удивлен, что ты во мне так сильно сомневаешься, — наступает Максим, хмурясь еще сильнее. — Что мы будем делать дальше, когда между нами все изменится?

— Что? — переспрашиваю слабым голосом.

Я его правильно расслышала? Изменится? Он говорит о тех самых переменах, которые нам пророчила его мама и Кира когда-то?

В ушах шумит, перед глазами мушки… Кажется, я переволновалась, а в моем положении это нежелательно. Надо было раньше думать, но я предпочла поддаться мимолетным эмоциям и расставить все точки там, где стояли знаки вопроса.

— Яна…

Низ живота стягивает спазмом, а меня ведет в сторону, поэтому прислоняюсь к шкафу, чтобы не потерять равновесие.

Обеспокоенный голос Максима — это последнее, что я слышу перед тем, как провалиться в темноту.

Прихожу в себя от того, что кто-то щекочет мне нос. Нестерпимо хочется чихнуть, поэтому я отмахиваюсь от внешнего раздражителя и открываю глаза.

Передо мной сидит Максим, а в руках держит кусочек ваты, пахнущей нашатырным спиртом.

— Ты что творишь, Яна? — интересуется он обманчиво тихим голосом.

О, я прекрасно знаю, что скрывается за его спокойствием. Титов злится, это понятно по его горящему взгляду.

— А что я творю? — спрашиваю шепотом и откашливаюсь, пытаясь прочистить горло. Оглядываюсь по сторонам — мы дома. Руки автоматически тянутся к животу — щупаю его. Не болит, да и я вроде живая. Мой жест не скрывается от внимания Максима.

— Я еле успел тебя подхватить! Тебе нельзя волноваться, стресс противопоказан, — произносит он строго и добавляет, — если ты снова не хочешь потерять память.

— А ты про это… — мой вздох облегчения заставляет его прищуриться и посмотреть в глаза.

— Есть еще что-то? — я мотаю головой, отрицая.

Не хочу пока сообщать о беременности, не самый лучший для этого момент. Тут бы разобраться с бременностью другой особы.

— Яна, я не знаю, что ты себе придумала, а самое главное, зачем, но между мной и Кирой ничего нет. Я не причастен к ее беременности.

В голосе Максима твердая решительность, а я не нахожу в себе сил для возражения. Ощущение такое, будто негатив копился и зрел, а потом взял и выстрелил как пробка от шампанского. Весь удар принял на себя Титов, но ведь он и есть истинная причина моего разбитого состояния.

— А где Арина?! — резко сажусь на кровати, понимая, что дочери не видно и не слышно.

— Она в своей кроватке, — Максим чуть отодвигается в сторону — действительно, Арина сидит в кроватке и играет с игрушками. Притихла моя птичка, наверное, поняла, что маме сейчас нехорошо.

Тут же становится стыдно за то, что не подумала о дочери, поддавшись импульсивным эмоциям. Как я могла? Можно же было поговорить без истерики.

Можно. Но ревность взяла вверх.

И сейчас берет, стоит мне подумать о Кире.

Но зачем Максиму врать? Если бы он хотел забрать у меня ребенка и уйти к бывшей, сделал бы это давно.

— Ты мне все еще не веришь? — Поднимаю взгляд на Титова.

Очень хочу поверить, ведь я безумно его люблю. Но вслух не могу произнести ни слова! Обида глушит на корню другие эмоции!

— И, кстати, раз уж пошел такой разговор, — Максим лезет в карман брюк и достает оттуда тест. — Нашел это на полу в ванной. Ничего не хочешь мне рассказать, Яна?

Хочу ли я что-то рассказать? Тупо смотрю на тест, пытаясь свести дважды два. После обморока сознание спутанное, мысли вялые.