Чтение онлайн

Понимая, что сна сегодня ни в одном глазу, а времени до того, как проснется Ириска еще много, решаю открыть соцсети и полистать ленту. Иногда это не самое интеллектуальное занятие помогает отвлечься — смотришь веселые видео или фотографии.

Сто лет не заходила в свой профиль, даже пароль не с первого раза вспоминаю. Но можно было еще столько же не заходить.

Ничего нового — те же лица, те же фотографии. Очень быстро занятие надоедает. Хочу закрыть приложение и посмотреть фотографии Ириски, но внимание привлекает яркая аватарка в рекомендациях. Очень эффектная девушка на ярком фоне. Из общих знакомых у нас известный в нашем городе фотограф. Приглядевшись, понимаю, что это Кира.

Страница оказывается открытой, поэтому не могу удержаться от любопытства, захожу посмотреть.

Первый же пост с фотографией морского побережья заставляет все внутри меня неприятно сжаться. Она сейчас на отдыхе? Дата свежая, выложена буквально вчера вечером.

От подписи окончательно выбивает ошметки спокойствия.

"Спасибо за прекрасный подарок…"

Кого она благодарит за свой отдых? Неужели Титова?

Про Максима нет никаких упоминаний, но совпадение такое нереальное, что я никак не могу себя успокоить. Воображение вовсю рисует кадры воссоединения бывших влюбленных.

Что если Максим улетел именно к ней? А я, наивная дура, поверила в его красивые слова? Отпустила, да еще и благословила на дорожку?

Господи…

Можно ли доверять человеку, который был ослеплен местью? Можно ли доверять тому, кто за моей спиной готовит документы на дочь? И в последнее время стал пропадать на работе?

От избытка эмоций меня окончательно выносит. К горлу подкатывает тошнота, и я, откинув телефон в сторону, бегу в ванную. Стараюсь не разбудить Арину, хорошо, что повсюду на полу лежат мягкие ковры.

Меня выворачивает наизнанку, и я словно возвращаюсь в прошлое, когда была еще студенткой, и меня также штормило перед важными экзаменами.

Пока привожу себя в порядок, думаю о том, какими же пустяками кажутся проблемы того времени. То ли дело сейчас, когда не знаешь, можно ли доверять человеку, которого любишь.

Прикрываю глаза, прислушиваясь к себе. Сердце испуганной птицей бьется о грудную клетку, а плохое предчувствие стаскивает его в своих плотных тисках.

Максим перезванивает мне утром. Голос у него уставший, сонный. Впрочем, мой не лучше. Состояние такое, будто я подхватила простуду, и вот-вот заболею.

— Как дела, малыш? — спрашивает Титов, словно уловив мое настроение. — Как Арина?

— Все хорошо, — вру Титову, стараясь, чтобы голос звучал ровно. От его мягкого тона свербит в груди, и на глаза наворачиваются слезы.

Как бы мне хотелось сейчас прижаться к любимому, нырнуть в родные объятия и не выныривать до тех пор, пока сердце не успокоится. Тревога не собирается отступать.

— Как моя принцесса? — позволяю себе улыбку. Когда речь заходит об Арине, она появляется сама по себе.

— Скучает по папе, — отвечаю я. — Как и я.

— Я тоже по вам скучаю. Чертовски расстроился, когда понял, что придется задержаться.

Фраза Максима ввергает меня в ступор.

— То есть, как это задержаться? — переспрашиваю упавшим голосом. — Что случилось?

— Авария серьезнее, чем я думал. Придется побыть здесь до прилета Гончарова.

— Кто такой Гончаров?

— Мой друг и юрист по совместительству. Поможет разгрести это дерьмо, потому как меня, судя по всему, пытаются подставить. Причем, делают это очень грязными способами.

— У тебя есть предположения, кто это?

— Пока нет.

Как бы я не хотела, дальнейший разговор плохо клеится. Стараюсь поддерживать беседу, хотя все мои мысли заняты тем, что я думаю о словах Титова. Да, он, конечно, сказал, что задержка связана с аварией, но…

Перед глазами, то и дело, всплывает фотография Киры. Может спросить у Максима в лоб? И как это будет выглядеть?

Все же решаю кое-что уточнить.

— Кира тоже с тобой? — мой вопрос Максим встречает молчанием.

— Почему ты спрашиваешь? — раздается его сухой голос на том конце провода. Видно, что он раздражен.

— Я… Она же твоя помощница, поэтому, — облизываю пересохшие губы. — Поэтому подумала, что… — Прекрати так делать, Яна. Ты же понимаешь, что мне незачем тебе врать.

Максим хочет добавить что-то еще, но его окликают. Ловлю себя на мысли, что прислушиваюсь к голосу — слава богу, мужской.

Не хочется заканчивать разговор на такой ноте, поэтому подключаю Арину. Она гулит что-то папе на своем, детском, языке, и мы кладем трубку.

Чуть позже все равно возвращаюсь к нашей с Максимом беседе. Он ведь прямо не ответил на мой вопрос про Киру. А что если, она все-таки сейчас с ним?..

Валентина Георгиевна наведывается еще и на следующий день. Я ее совсем не жду, но не впустить тоже не могу.

Плюс, ситуацию спасает то, что почти одновременно с ней приезжает Нина Сергеевна. Ириска тут же радостно гулит, тянет ручки к своей любимой «ня-ня». Так она называет Нину, пытаясь выговорить ее имя. На Валентину Георгиевну со стороны малышки ноль внимания и реакции, и этот контраст на лицо.

Впрочем, Нина Сергеевна маму Титова тоже не жалует. Сухо здоровается с ней переключается на нас с Ариной. Мегера в ответ на это недовольно поджимает губы.

— Максим задержался, да? — уточняет Нина, но вместо меня отвечает Валентина Георгиевна.

— У него сейчас жаркая пора.

— Да, авария.

— Я не только про аварию.

— Яна, дочка, я там варенье принесла с кедровыми орешками, угостим Ириску?

По тону Нины Сергеевны понимаю, что она торопится сменить тему. Выглядит взволнованной, и непонятно, то ли злится, то ли ее беспокоят слова Мегеры Георгиевны.

— Сейчас чай заварю, — откликаюсь на просьбу Нины и иду на кухню.

Сама понимаю, что не стоит подслушивать, но любопытство берет вверх — не тороплюсь выносить чай, прислушиваюсь к к беседе двух женщин, которое больше напоминает метание ножей друг в друга.

— Вы опять пытаетесь влезть в жизнь сына?

— Не понимаю, о чем вы, Нина, — в голосе Валентины Георгиевны невозмутимость, граничащая с ехидством. — Я никогда ничем таким не занимаюсь, Максим уже взрослый мужчина.

— Именно это я пытаюсь до вас донести, Валентина. Хватит ваших интриг.