Чтение онлайн

— Лиза?.. — позвал он.

Я опустила взгляд и втянула голову в плечи, мечтая лишь об одном: провалиться сквозь землю.

Михаил

Он заметил ее сразу, как только вошел в зал. Девушка выделялась из общей массы, точно белая ворона. И пусть на ней был темный, почти черный наряд, она все равно была светлой и в то же время какой-то нереальной. Эта смиренная поза, потертый чемодан в руке. Тонкие пальчики заметно дрожали.

— Хм… — только и смог произнести Майкл, вызвавшийся сопровождать друга. — Что-то она не выглядит на двадцать четыре года. Ты точно не украл эту девчонку в детском саду?

Насколько помнил Михаил, Лиза никогда не была толстушкой. И дело не только в скромном питании и постоянных постах, но и в природе, подарившей сестрам стройные фигуры и густые русые волосы. Как же давно он не видел девушек с косами. Наверное, с самой школы.

— Лиза?.. — позвал он, направляясь к девушке.

Она замерла, точно от страха, и опустила взгляд.

Михаил знал, что у многих его лицо вызывает недоумение. Но никогда еще никто не начинал так съеживаться под его взглядом. Девушка выглядела слишком хрупкой и маленькой для своих лет. Появилось ощущение, будто она так и не выросла с момента их последней встречи.

— Привет, малышка! — первым поздоровался Майкл.

Но Михаил решительно отстранил его плечом.

Девушка подняла голову и встретилась с ним взглядами. Глаза ее были нереально голубыми и такими манящими. Было в них нечто, заставившее сердце Михаила дрогнуть.

— Ты не Лиза! — уверенно объявил он. И тут же вспомнил, где видел эти глаза. Это же сестра… как ее звали? — Перышко?

Он забыл имя, но отчего-то тотчас вспомнил прозвище, которое сам же и дал. Ну конечно, перед ним была младшая сестра Лизы, ошибки быть не могло. Интересно, сколько ей сейчас? По бледному лицу не понять, а мешковатое платье совершенно скрывало фигуру.

— П-простите… — проговорила она с заминкой.

Михаил вздохнул и нахмурился. Кажется, это старый маразматик Ираклий сыграл с ним злую шутку. И с собственной дочерью тоже. Девушка не выглядела радостной, скорее безмерно уставшей и испуганной. И все же в ее взгляде было нечто…. Такое, чего Михаил интуитивно боялся.

— Лиза не смогла прилететь. Она уже вышла замуж, — девушка пустилась в путаные объяснения. — Поэтому отец прислал меня. Я Мария, младшая сестра Лизы. Вы меня, наверное, знаете… Ну конечно, раз вспомнили прозвище.

Последние слова она сказала с легкой улыбкой, преобразившей ее лицо. Стали заметны лукавые ямочки на щеках и пунцовый румянец.

— Хочешь сказать, что отец прислал тебя вместо сестры? — уточнил Михаил и, приподняв бровь, чуть склонил голову, рассматривая Машу.

— Именно так, — выдохнула она и вновь опустила взгляд. Принялась теребить ручку чемодана. — Я просила отца предупредить вас, но он и слышать ничего не хотел. Мне пришлось ехать. Понимаю, для вас это полная неожиданность. И вы имеете полное право отправить меня обратно.

— Знаешь, наверное, мне именно так и стоит поступить, — кивнул Михаил.

Маша выглядела слишком юной для замужества. Она больше напоминала ребенка, обряженного в платье с чужого плеча. И вызывала скорее жалость, чем жажду обладания.

— Вы правы, я полное ничтожество, — всхлипнула Маша. Руки ее разжались, и чемодан упал, раскрывшись. — Мне нужно было сбежать из дома вслед за Лизой, а не приезжать сюда. Простите, что обманула. Я…

Она хотела добавить что-то еще, но в этот момент покачнулась и непременно бы упала, если Михаил вовремя не подхватил ее на руки. Сердитый на Ираклия, он зачем-то отчитал ни в чем не повинную девочку. При этом прекрасно понимая, что у нее не было выбора. Еще и это темное платье, наверняка Марии было в нем невыносимо жарко.

— Надо было сначала угостить девушку кофе и раздеть, а уже после кидаться с расспросами и обвинениями, — сказал Майкл, подливая масла в огонь раскаяния Михаила.

— Я не собираюсь ее раздевать, — буркнул Михаил.

— Переодеть, — поправился Майкл. — Конечно же, я имел в виду переодеть. Во что-то более легкое. Что собираешься делать? Отвезем в больницу?

— Не думаю, что все настолько плохо, — сообщил Михаил, рассматривая лицо Маши. Она все еще была перышком и практически ничего не весила. — Скорее, все дело в жаре и переутомлении. Мой дом ближе, чем больница, придется отвезти ее туда.

— Ого! — восхитился Майкл. — Похоже, ты быстро поменял ставки с одной лошадки на другую. А она хитрюга, эта маленькая Мария. Знала, как к тебе подобраться.

— Не думаю, что она специально, — возразил Михаил. — Это мне нужно было не идиотничать и догадаться, чем для нее обернулся полет. Этот дурень Ираклий не подумал о комфорте дочери, отправляя ее в долгое путешествие. Надеюсь, она хоть ела за все время перелета. И пила достаточно воды.

— Чемодан забирать будем? — уточнил Майкл.

— Только документы, — сообщил Михаил. — Все остальное можешь смело выбросить в помойку. Подумать только, я заплатил старому черту столько, а он выделил дочери лишь монашеское одеяние. Еще бы шубу на нее надел, чтобы она наверняка получила тепловой удар. И как можно быть таким бессердечным?

Все еще держа Марию на руках, Михаил направился к машине. Так, словно ничего особенного не было в том, что он везет малознакомую девушку к себе домой. Но в тот момент он и не помышлял о женитьбе. Тем более о чем-то аморальном. Михаил всего лишь спасал девочку, оказавшуюся в беде.

А Майкл посмеивался, наблюдая за ним.

Мария

Я очнулась в незнакомом месте — в комнате, подобные которой видела разве что на картинках. Оформленная в пастельных тонах, с дорогой мебелью из натурального дерева, очень светлая, большая и уютная, она поразила мое воображение. Вдоль одной из стен разместились стеллажи с книгами, изящные напольные светильники казались выточенными из прозрачного камня. Но главным украшением был камин, который вряд ли служил для обогрева, скорее декором. Роскошь, изящество и изысканность — вот как я бы описала увиденное

В распахнутые настежь окна проникал легкий бриз, пропитанный свежестью и запахом цветов.

— Вижу, вы пришли в себя. Вот и славно.

Надо мной склонился пожилой мужчина с добродушным лицом. За толстыми стеклами очков лучились темные, почти черные глаза. Если бы не белый халат, я бы ни за что не признала в нем доктора. Слишком улыбчивым он был, совсем не как наш сельский фельдшер с вечно красным одутловатым лицом.

— Сколько пальцев я показываю? — спросил он на ломаном русском.