Чтение онлайн

Я нервно сглотнула.

Михаил

Он совершенно забыл о ее существовании. Но Маша напомнила о себе самым интригующим способом. Встав рано утром по привычке, Михаил принял контрастный душ. Хорошо еще, что не отправился завтракать, обмотав полотенце вокруг бедер, а додумался накинуть халат. В это время Эрика спала крепким сном, и хозяин дома порой позволял себе некоторые вольности.

Сегодня его самого ждал сюрприз. Сначала он уловил ни с чем не сравнимый, умопомрачительный запах оладий. Тот, что знаком с детства, его невозможно спутать с чем-то иным. Пару раз местные повара пытались воссоздать угощение из его детства, но все было не то и не так. Михаил шел на этот запах, словно загипнотизированный

Но застыл в дверях кухни, обнаружив там ангела. Впрочем, ангел этот был порочный. С туго заплетенной косой, босая, Маша что-то тихо-тихо напевала себе под нос. И даже пританцовывала в такт воображаемой музыке. Короткие шорты обтянули ее округлую попку и подчеркнули тонкую талию. Когда же она повернулась, под прозрачной блузкой стали хорошо различимы очертания высоких, манящих холмиков грудей.

Михаил нервно сглотнул.

Он не поверил, что перед ним Маша. Девушка, которую он меньше суток назад назвал ребенком. Сейчас в ее облике не было ничего детского. Длинная коса и отсутствие макияжа только подчеркивали ее природную сексуальность. Михаил словно увидел бриллиант, спрятанный в ничем не привлекательной, простенькой серенькой раковине. И почувствовал себя если не ослом, то уж точно каким-то иным парнокопытным. Ведь вчера Майкл явно намекнул, что Маша далеко не малышка. Но он, Михаил, отчего-то отказался в это верить.

Сейчас он сам убедился в правоте друга. И не мог отвести глаз от красавицы, колдовавшей в его кухне. Он даже забыл об оладьях, да и вообще о завтраке.

Маша тоже выглядела растерянной. Не зная что сказать, она прикусила нижнюю губу, и это жест получился до того интимным, что Михаил едва не застонал. Но тут он поймал взгляд Маши, рассматривавшей его грудь, и потуже запахнул халат.

— Что ты делаешь здесь? — спросил он неожиданно хрипло.

— Готовлю завтрак, — Маша улыбнулась, и ее лицо стало еще более хорошеньким. Если такое вообще возможно. — Ты ведь все еще любишь оладьи?

Михаил кивнул, с трудом отводя взгляд, чтобы не пялиться на длинные ножки собеседницы. Или ее грудь. Или ее нереальные глаза, сегодня утром сиявшие нереальным светом.

— Для этого есть повара, — сообщил он, направляясь варить кофе.

Это он делал сам каждое утро. Лично. Кофе-машины искажали чистый вкус напитка, а растворимый Михаил не пил вовсе.

Маша заметно растерялась. Но все же собралась с духом и возразила:

— Оладьи лучше есть свежими, а не разогретыми. К тому же я все равно встала и не знала чем заняться. Так ты будешь завтракать?

Михаил снова кивнул, стараясь дышать спокойно и не отвлекаться на внешний облик девушки. Пораздумав с секунду, он выбрал самую большую турку.

— Кофе будешь? — спросил он.

Голос прозвучал так буднично, что удивил собственного владельца. Михаил сказал это так, словно у него давно вошло в привычку завтракать вместе с девушкой. С Машей. Да и вообще вся эта сцена в кухне выглядела… как-то умиротворяюще, чересчур уютно. Оттого казалась Михаилу нереальной.

— Никогда прежде его не пробовала, — призналась Маша. — Отец считал кофе дьявольским напитком. Не употреблял сам и нам не разрешал.

Меньше всего Михаил хотел в этот момент разговаривать об Ираклии и прошлом.

— Я сготовлю, а ты попробуешь и сама решишь, стоит ли это пить, — решил он.

Маша выложила на блюдца оладьи, поставила на стол заранее растолченные с сахаром ягоды черники. Михаил усердно делал вид, что не сильно голоден, и вообще почти забыл знакомый вкус с детства. Да и аппетит его больше возбудили не оладьи, а повар. Тот, что с длинной светлой косой и в откровенных шортах.

— Действительно, дьявольский напиток, — призналась Маша, попробовав кофе. — Такой крепкий и горячий. Попробовав раз, неизменно привыкнешь.

Она засмеялась. А Михаил рассердился — на себя самого. Оттого, что в голосе Маши ему постоянно слышались чувственные нотки. А в речах некий намек.

Он сходит с ума?

Этот вопрос не давал ему покоя. Ну не мог же он, в самом-то деле, воспылать страстью, увидев девушку в шортах. Такого добра в Майями пруд пруди — и девушек, и шорт. У многих они даже более откровенные, чем у Маши.

Она смотрела на него задумчиво, явно желая о чем-то спросить. Михаил был готов к этому — вчера. А сегодня заранее приготовленная речь застряла у него поперек горла. Как сказать ей, что он передумал жениться? Как сделать это так, чтобы не обидеть?

От разговора его спас приход Майкла. Тот частенько заезжал к другу по утрам, но не потому, что мечтал поскорее отправиться вместе в офис. А потому, что мечтал сбежать из дома и пользовался любыми предлогами.

— Ого, да у вас тут настоящая идиллия, — сказал Майкл, когда друг пригласил его к столу. — Пожалуй, напрасно я притащился так рано. Помешал вам?

— Нисколько! — объявил Михаил. — Наоборот, ты как раз вовремя.

Маша не приняла это замечание на свой счет. Она пошла доставать тарелку, чтобы положить оладьи для Майкла. Может быть, хоть он оценит ее кулинарные способности.

Когда она чуть наклонилась, заглядывая в шкаф, Майкл заметил, как Михаил затаил дыхание. А все потому, что короткие шорты очень четко обрисовали две упругие, тугие половинки. Все было вполне пристойно, даже невинно, и Маша наверняка не знала, какой эффект это производит на Михаила. Ему же показалось, будто на него опрокинули ведро с кипятком. Он даже попытался ослабить узел галстука, которого, к слову, на нем не было.

Этот жест не укрылся от наблюдательного Майкла.

— Нет, я все же не вовремя, — сказал он. — Пожалуй, я поеду в офис. А ты, Миш, не спеши. Вижу, у тебя тут полно важных, я бы даже сказал, чрезвычайно срочных дел.

Он рассмеялся. А Михаил побагровел, уловив далеко не тонкий намек.

Мария

— Подожди меня в машине! — крикнул Михаил уходящему другу. — Только оденусь и сразу спущусь.

У меня опустились руки. Вообще-то я надеялась продолжить разговор, ведь мы, по сути, так еще ничего не обсудили. Этот мой приступ слабости накатил так не вовремя, что спутал все планы.