Чтение онлайн

Но, после обеда пришла колонна с китайскими наёмными рабочими, закружили текущие дела и все посторонние мысли пропали сами собой. Две сотни китайских крестьян со своим скарбом были доставлены на двадцати подержанных, но ещё крепеньких грузовиках. Все крестьяне прибыли с жёнами, некоторые с детьми. При найме крестьянам было сказано, что здесь не ограничивается рождаемость, и к вербовщикам сразу выстроились очереди. Да и зарплату обещали по меркам китайской деревни довольно большую. Потому и набрать удалось молодых и крепких работников. Их доставили самолётами в восточный Пакистан, а там, купив два десятка подержанных тентованных грузовичков, перевезли в оазис. Шоферили сами крестьяне, при наборе вербовщики брали в первую очередь тех кто умеет хоть как-то водить машины. Водительских удостоверений не спрашивали, шоферов набирали в один конец. А светофоров и дорожной полиции в пустыне не бывает. Грузовички решено было подарить жителям оазиса, гнать их обратно было дороже. Пока Зафар занимался хозяйственными делами, Никита пригласил в дом прибывшего с караваном своего представителя. Им оказался высокий молодой араб по имени Ибрагим. Парень, несмотря на молодость, Никите сразу понравился: спокойный, немногословный, образованный, с хорошими манерами. Никита предложил ему жить в своей резиденции, оставив за собой только свою спальную комнату на случай внезапных приездов по срочным делам. Вечером они вдвоём посетили с визитом Зафара. Никита познакомил молодых людей и пожелал им жить и работать в согласии и дружбе. Визит плавно перетёк в прощальные посиделки, поэтому Никита вернулся домой уже затемно. Айша и Гюзель к тому времени закончили все сборы и ждали Никиту ужинать. После ужина сразу легли спать, потому что Никита хотел выехать пораньше, когда не очень жарко. На утренней заре Никита и Гюзель выехали со двора и встали: всё население кишлака собралось на площади. Подданные провожали своего вождя. Женщины стояли по окружности площади, мужчины на конях и при оружии выстроились в центре: вся гвардия Мансура, Ибрагим и Зафар. Никита подъехал, поздоровался, отдал честь своим соратникам. Прощание не заняло много времени, уже через пятнадцать минут два всадника удалялись в пустыню. Проводившие их за околицу воины клана Эль-Зафар смотрели им вслед до тех пор, пока барханы не поглотили далёкие фигурки двух одиноких всадников.

На днёвку остановились когда солнце взошло довольно высоко. Гюзель ехала на смирной молодой кобылке, которую нагрузили ещё и бурдюками с водой, так что на жаре она начала уставать. Никита разгрузил лошадей, воткнул в песок четыре взятых с собой двухметровых шеста и натянул между ними брезент. Гюзель залезла под навес и это спасало девчонку от палящих лучей солнца. Айша как могла развлекала ребёнка, а после обеда они обе завалились подремать. Тимур что-то гавкнул и умчался в пустыню по своим собачьим делам. Никита отошёл в сторонку, вышел в астрал и слетал в Монастырь поговорить с Хранителем.

— Здравствуй, Сильвестр.

— Здравствуй, Брат.

— Как дела, Сильвестр? Есть новости?

— Новостей вагон и маленькая тележка. Ты-то там как? Вернёшься скоро?

— Уже возвращаюсь. Сейчас дневной привал устроили. Кстати, я тебе говорил, что ещё одну Хранительницу нашёл?

— Где?

— Там, в оазисе. Возвращаемся вместе. Айша с неё чуть пылинки не сдувает.

— Надо срочно отправить вам кого-нибудь навстречу.

— Зачем, Сильвестр? Мы через несколько дней дома будем.

— Не нравится мне ситуация, Брат. Всё очень запутано. Ещё неясно что будет, неизвестно как у них там в Москве, чья возьмёт. Тех троих скорохватов, что ты в оазисе повязал, у полковника отобрали.

— Как отобрали, кто?

— Когда они в Кабул прилетели, их там уже борт из Ташкента ждал и команда во главе с целым генералом. Предъявили приказ с самого верха, забрали твою троицу, сели в свой самолёт и только их и видели. А полковник, хоть он и не полковник вовсе, ничего сделать не мог. Субординация, против неё не попрёшь. Выполни приказ, а потом обжалуй. Обжаловал, а птичка-то уже тю-тю, улетела. И этот борт в Ташкент не прибыл, вот так.

— А куда же он прибыл?

— Пока не знают. Ищут.

— И что теперь? Ничего нельзя сделать?

— Почему нельзя? Полковник тоже не дурак. Они эту спецкоманду ещё в полёте до Кабула полностью выпотрошили; волкодавы эти как соловьи заливались, всё что надо и не надо рассказали. Летели-то они на вертолётах. А после знакомства с тобой эти трое орлов начали высоты бояться. Как только ребята полковника дверь наружу открывали, так Золотаревский и его команда всё быстро вспоминали. А полковничьи сотрудники все их воспоминания на аппаратуру записывали. Так что эти вражьи оперативники были полковнику Соколову не так уж и нужны. Но сам факт… беспокоит. И ты там не расслабляйся. Могут быть эксцессы. Мы до сих пор не знаем кто против нас играет и какие преследует цели. Пока ясно только одно: один из членов Политбюро завёл себе собственную секретную спецслужбу, в том числе и силовую. И почему-то эта спецслужба решила взять тебя в оборот.

— Сильвестр, а ведь у этой спецслужбы крот сидит в конторе полковника. Уж слишком быстро они реагируют на все события. Твои люди сообщили об инциденте со мной напрямую в контору полковника, ведь так? И пока полковник Егоров летал в оазис за спецгруппой Золотаревского, начальство этих волкодавов успело организовать их перехват и эвакуацию в неизвестном направлении. На это нужно время, а его у них было не так уж много. Да и приказ капитану автоколонны следовать на выручку арестованной спецгруппе пришёл слишком быстро. Значит, они узнали о захвате спецгруппы практически сразу, как ты сообщил об этом в контору.

— Да… Пожалуй, ты прав, Брат… Это зацепка… Значит, так. Ты там поторапливайся давай, чем быстрее прибудешь в Монастырь, тем лучше. Что-то у меня душа ноет… А я сейчас к нашим слетаю, посоветуемся. Есть у меня одна мысль…

— Тогда всё, я полетел. Удачи, Сильвестр.

— Доброго пути, Брат Никита.

Обратно Никита летел помедленнее, осмотрел пустыню по курсу движения их маленького каравана. Всё было как всегда, ничего подозрительного. Подлетел к месту стоянки, переговорил с Дэвом, обменялся информацией с ним и его группой. Никто из дэвов ничего необычного не заметил. Только Айша стояла на вершине бархана и внимательно посматривала по сторонам. Никита подошёл:

— Почему не спим? Что-то беспокоит?

— Понимаешь, Никита, не знаю как сказать… В-общем, кажется мне, что за нами кто-то подсматривает. Ты ничего такого не ощущаешь?

— Иногда появляется ощущение чужого взгляда в спину. Но, я всё вокруг облетел — ничего не заметил. Да и дэвы ничего не видели. Я к Сильвестру летал, у него тоже какие-то непонятки… Может, поедем? Чем быстрее в Монастырь прибудем, тем лучше.

— Да, сейчас я разбужу девочку. Только не надо её лошадь нагружать, здесь уже можно, никто же нас не видит.

— Сейчас всё сделаем.

Никита быстро навесил бурдюки с водой на Дэва и его команду, Айша разбудила Гюзель и они тронулись в путь. Следующие три дня прошли без происшествий. Шли ходко, Никита пересаживал Гюзель на круп своего коня, а лошадка Гюзель шла налегке. Их перехватили почти на самом выходе из пустыни. Когда до суфийского монастыря, откуда Никита начал свой поход в оазис, оставалось три часа ходу на горизонте появились два ударных вертолёта МИ-24. Здесь уже была зона досягаемости наших вертолётов и Никита не особенно забеспокоился. Тем более, что сначала "крокодилы" летели вдалеке параллельным курсом, затем повернули и полетели под углом к направлению движения Никиты. Вскоре они повернули, приблизились и зависли в нескольких метрах над землёй, направив ни Никиту стволы пушек и пулемётов. Один из вертолётов дал пулемётную очередь над головами всадников и с неба донёсся усиленный мегафоном приказ:

— Бросить оружие, лечь на землю и не двигаться! При невыполнении открываю огонь на поражение!

Доспехи надёжно защищали Никиту и коня, но девчонкой рисковать было нельзя. От прямого огня можно было прикрыть её своим телом и корпусом Тороса, но от взрывной волны это не спасёт. Выигрывая время, Никита медленно поднял руки, затем одной рукой поочерёдно снял М-16 и пистолет и бросил их на землю. Слез с коня и лёг на песок лицом вниз. Гюзель сделала то же самое. Лёжа на земле Никита вошёл в сознание Дэва, приблизился к вертолётам, осторожно, не колыхнув, взял их руками снизу за корпус и резко задрал носы вертолётов вверх и в стороны. Испуганные очереди ушли в небо. Никита тряс вертолёты в руках до тех пор пока не прекратился панический огонь пушек и пулемётов. Никита быстро создал пару обычных клонов, зашёл в кабины вертолётов и скомандовал бледным пилотам:

— Жить хочешь — отключи рацию и глуши движки. Считаю до трёх. Раз…

На счёт "три" рации и двигатели были выключены, лопасти пропеллеров вращались по инерции. Никита дождался полной остановки винтов и аккуратно поставил вертолёты на песок носами друг к другу. Приказал:

— Всем выйти из вертолётов без оружия и лечь на землю лицом вниз! При невыполнении будете уничтожены!

Пока из вертолётов выскакивали и ложились на землю десантники, Никита встал с земли, влез в седло и подъехал к лежащим на земле воякам: