Чтение онлайн

Но разве может простой демон тягаться с властителем Подземья? С тем, один вид, один запах которого заставляет бледных тварей прятаться подальше? Тех самых, что, гонимые голодом и жадностью рвались ко мне, царапали, хватали и тянули за собой. А я старалась прилипнуть к туманной границе, лишь бы убедиться, что Рок сумел спастись.

— Ты слаб, младший демон, — Тёмный не закрывался, лениво уворачиваясь лишь для того, чтобы противник, по-кошачьи приземляясь, шатался всё сильнее, обжигался больнее, двигался медленнее. Изнурял, играл с ним, наслаждаясь зрелищем и позволяя напоследок полюбоваться той, что стояла совсем близко, но ничем не могла помочь.

— А ты козёл, — мой демон вытер предплечьем выступивший на лбу пот, откинул назад спутавшиеся волосы и добавил: — Разнорогий.

Хотелось засмеяться: фамильяр тоже не оставил без внимания позорную особенность Тёмного. Но для смеха нужны силы. А осталось их совсем немного и только на что-то одно: либо вопить, отбиваясь от монстров за спиной, либо делать вид, что всё это кошмар, а реальность там, где сражаются два мужчины, один из которых обязательно должен выжить. И, если он не окажется достаточно расторопен и сообразителен, чтобы задать стрекача, я оторву ему уши. А потом засушу и повешу на стену в назидание. Не знаю, как, но сделаю. И эта мысль оказалась куда ярче, чем всякие мечты о счастливой старости, внуках и будущем, которое я дарю Року в обмен на собственную жизнь.

— Спасайся, придурок! — мама не одобрила бы ругань. Мама нацелилась бы на мои уши, чтобы добавить их в коллекцию к демонским.

Он сражался. Не дрался, как обиженный подросток или ревнивый парнишка, не суетился, как захмелевший мужик, защищающий от прохожих тощий кошель. Демон сражался и это было прекрасно.

Когда Тёмному надоело шутить, стало ясно, что у фамильяра нет ни единого шанса. Кот льва, мальчишка с деревянным мечом старого опытного воина победили бы скорее. Первый Тёмный не собирался драться честно: он наигрался.

Властитель Подземья сомкнул ладони, опустил голову и… улыбнулся.

— Признаёшь поражение? — Рок незаметно огляделся в поисках хоть какого-то оружия, но не обнаружил ничего. Как бы ему пригодилась ведьма!

— Аплодирую твоей наглости, — когда он развёл руки, между ними сиял сгусток пламени, словно вырезанный из горящего неба. — Твоё упрямство заслужило тебе достойную смерть.

Рок не преминул изящно раскланяться:

— Считай это моей сверхспособностью.

— Моя получше, — Тёмный обнажил меч целиком. Огромный, наверняка безумно тяжёлый. Клинок, который не сумел бы удержать ни один смертный.

Кажется, я отсюда услышала, как фамильяр нервно сглотнул слюну:

— Уделал, — признал он. — Игрушки у тебя что надо, — показал зубы, согнул колени. — Но любая женщина тебе скажет, что главное не размер, а умение пользоваться.

И сиганул на острие меча, явно пытаясь самоубиться мне назло.

Чтобы финал получился достаточно трагичным, в это самое мгновение, кто-то прыгнул мне на спину, завалил назад. Мягкая чёрная перина окутала, всколыхнулась дымными кольцами, застилая остатки света, что падал с той стороны Завесы.

Вот и всё, Триста. Нужно было слушать маму и не связываться с мужчинами. Вообще никогда.

Горло пронзила резь. Другая, в плече, вторила ей. Кожу делили на лоскутки: тысячи невидимых бледных пиявок присасывались, впивались тупыми зубами и ногтями, надеясь отхватить кусок и скрыться, пока не попали под раздачу…

И только темнота успокаивала, гладила по щекам, усыпляла и пела тишиной.

Не бойся. Тьма — не страшная. Тьма — это покой. Ты заслужила его, милая.

Вспышка полоснула сверху вниз, разрезая мрак. Бледные голодные существа бросились в стороны, пытаясь укрыться в тени, завизжали. Бесчеловечно, высоко, тонко. Кажется, сам воздух кричал, грозя разрушить, порвать в клочья все заслоны на пути.

Что-то тяжёлое упало сверху и тут же вскочило, потянув меня за собой.

— Рыжуля, ты совсем рехнулась?! — Рок с трудом мог перекричать ор, передающийся от одного монстра к другому, сотрясающий Подземье, бьющийся в темноте в попытке вырваться.

Долгие годы он не признавался, что случилось. Я спрашивала, много раз выясняла, как он победил Первого Тёмного. А фамильяр лишь эффектно откидывал волосы назад, упирал руку в бедро и заявлял:

— А ты сомневалась, что я настолько хорош?

Не сомневалась. Ни секунды не сомневалась, что он великолепен, с того самого дня, как впервые увидела этого самовлюблённого позёра. Но победить Первого Тёмного? Скорее Року сопутствовала удача, а не сверхъестественная ловкость, как он сам утверждал.

Стоило обнять его так крепко, как вообще может женщина обнять мужчину. Целовать, благодарить и просить прощения. Но я предпочла направить неумелый удар ему в живот.

— Вижу, что рехнулась, — сам себе хрипло ответил демон, сгибаясь пополам.

— Я рехнулась?! Я?! Ты обещал, что не сделаешь мне больно! Ты обещал!

— Так я и не сделал, — обиделся фамильяр, не забывая упрямо тянуть меня к свету. — Я пытался защитить тебя от всего этого, ненормальная! Чтобы никто не обидел!

— Ты меня обидел! Ты! Думаешь, разбить сердце — не больно?! Да лучше бы ты мне ногу сломал!

— И сломаю, — серьёзно пригрозил он, — если не поторопишься.

Что ты мне сломаешь?! Я замахнулась ещё раз, но попытка повторить приём не удалась: Рок перехватил кулак и торопливо подтолкнул к зияющей и горящей пламенем ране в теле Завесы. Ополоумев, я упиралась, колотила его и судорожно цеплялась за густую темноту до тех пор, пока один из бледных монстров не ответил из неё крепким рукопожатием. Я вырвалась и уже добровольно бросилась к выходу.

Прорезанная огненным мечом Завеса привлекла не только нас.

Мертвецы тянулись со всех сторон бесконечной вереницей. Он выли, рычали, слепо шарили беспалыми культями, хватали и тормозили друг друга. Шанс вырваться на волю не предоставляется дважды. И они намеревались им воспользоваться.

Рок поторопил меня, не забыв шлёпнуть пониже спины, но замешкался сам, отбиваясь от самых активных тварей. Один улетел влево, второй от взмаха крыла упал на месте и надолго замер, третий, с остатками смоляных кос, впился зубами чуть выше ботинка, и Рок с большим удовольствием поддал ему пяткой.

— Не бей его! — я остановилась в проходе, не желая спасаться в одиночку. — Это Томас! Он свой!

— Договорились, — демон стряхнул с руки чью-то живущую отдельной жизнью челюсть и саркастично кивнул: — Ты говоришь, кто здесь свой, и я его пропускаю.

Я беспомощно выглянула на тропу, чтобы с явным неудовольствием обнаружить там Первого Тёмного. Причём практически невредимого. Он старательно махал мечом, отбиваясь от вырвавшихся на свободу существ, сжигал самых быстрых, но смертоносные щелчки теперь выглядели жалко, а не устрашающе. Завеса оказалась изрезана огненным лезвием вдоль и поперёк: два демона, узкая тропинка и оружие, сотканное из чистейшей магии, способное уничтожить всё на своём пути… Плохое, очень плохое сочетание.