Чтение онлайн

– Это можно. Но как с путевыми листами, или как там они называются? – отозвался Нерода.

– Не похоже, чтобы в ту сторону особо проверяли. На выезде они сосредоточены, – пробормотал Земляков. – Давай бричку присмотрим, а?

«Бричка» оказалась полноценным грузовиком, да еще с прицепом. Стояла у обочины, водитель доливал воду в парящий радиатор, рядом с кабиной разминали ноги двое фрицев – в смысле, один разминал, а другой штаны рассупонивал с задачей отлить. Незаглушенный двигатель грузовика исправно урчал.

Офицеры группы переглянулись. Земляков немедля свернул к водителю, что-то издали грозно вопросил. Нерода, коротко глянув на Тимофея – «Страхуй!» – свернул к пассажирам. Шелехов не терялся, двигался с другой стороны, дружелюбно спросил – тут и перевода не требовалось, насчет «сигаретен» было понятно.

Фрицы ответили, глянули на забинтованную рожу Нероды – волдырь над повязкой даже в темноте отсвечивал. Немцы буркнули что-то насмешливо-сочувственное, «шарфюрер» печально нечленораздельно мыкнул. Прикрытый его широким плечом, Тимофей скинул петельку-предохранитель с ножен штыка.

Земляков у тупорылой морды грузовика проверял документы водителя, подсвечивая фонариком с синим фильтром. Грузовик был с открытым кузовом, какие-то ящики под брезентом, но стоило убедиться, что там никто не спит и лишнего шума случайно не наделает. У кормы машины звучно харкнули – заглянувший в машину Сречко подавал сигнал. Погас фонарик у капота…

«Шарфюрер» Нерода сработал ножом мгновенно и безошибочно, словно всю жизнь вот так и резал фрицев на обочинах. Оба немца еще стояли, и Тимофей, оставив в ножнах ненужный штык, подхватил первого немца, рывком убрал-уложил под защиту машины.

– Там канава. Сверху брезент кинем, – прошептал Нерода, держа в объятиях второго фрица.

Раздраженно засопел Земляков, волочащий за машину водителя:

– Блин, мне поможет кто?!

«Оберштурмфюреру» немедля помогли. Сречко уже сдернул ткань с ящиков в кузове. По дороге мимо дребезжали неуклюжие повозки, но опергруппа справилась с экипажем незадачливого грузовика так стремительно, что заметить неладное было сложно.

– Будем считать, справились. – Земляков лишний раз отер клинок кинжала и спрятал в ножны, работать вручную ему явно приходилось реже, чем Нероде. – Кто за руль: ты или я?

– Тебе по званию не положено, – сказал Нерода, сбрасывая с плеча штурмовой автомат и забираясь на водительское место.

– Я и не настаиваю, – объявил Земляков и распорядился: – Садимся на ящики, оружие держим наготове. У моста могут быть проблемы. Шелехов, если заговорят, уныло посылай камрадов к черту. Тут настроения такие, сплошь упаднические. Да, Захарыча спрячьте. Все ж выбивается он из гаммы.

– Отож я и вовсе не консерваторский, – заворчал, забираясь в кузов и путаясь в полах пальто, Торчок, но запрыгнувший в кабину командир его уже не слышал.

Поехали. Грузовик шел не особо ровно – видно, водитель к управлению привыкал. Потом покатили ровнее.

– Ехать – это не идти, – очень верно отметил Сречко.

– Не шуткуйте до времени, – предостерег Торчок, скорчившийся у борта и придерживающий коленями ящики. – Спохватятся фрицы. Или вообще меня тута грузом додавит.

– Ты дремай и не волнуйся. Мы держим, – успокоил Тимофей. – А ты чего молчишь, Шелехов? Про финки думается?

– Чего о них думать? Лихо сработано, – не очень охотно признал радист.

Видимо, ему было не по себе. Оно и понятно, вплотную видеть, как люди, пусть и фашисты, умирают, не особо приятно. А чуять, как тело в руках обмякает, вес прибавляет, ничуть не лучше.

Автомобиль, как известно, не роскошь, а военное средство передвижения. До переправы докатили быстро, только дважды останавливались, доливали радиатор. Теперь впереди была пробка, скопившаяся из-за рвущихся из города беженцев. Желающих двинуть в Белград было маловато, но дорога все равно забита. Вот никакого порядка, не дают камрадам побыстрее к передовой проехать, за фюрера героизм проявить.

Из кабины на миг высунулся Земляков:

– Спокойно, бойцы. Документы надежные, подозрений не вызываем. В общем, огонь открывать в самом крайнем случае. В самом!

– Отож будем дожидаться, – заверил невидимый Торчок.

«Опель-блиц» продвинулся к мосту, вновь притормозил. В толпе уходящих беженцев истерично рыдала женщина. Заорал немец, похоже, поддатый – наверное, заткнуться плакальщице приказывал. С дальнего берега невидимого, но угадывающегося города доносилось безостановочное громыхание канонады: штурмовые бои не прекращались.

Тимофей поставил автомат стволом вниз. Затвор взведен, подхватить и полоснуть можно и одной рукой. Сречко и Шелехов тоже наготове, оружие на виду не держат, но на открытие огня потребуется доля секунды. Проще было Павло Захаровичу: лежал на спине, в обеих руках – гранаты-колотушки.

– Ты хоть поодаль бацанай, – прошептал югослав. – Чтоб нас не посекло.

– Не ерзай. Я сяду, метну с оглядкой, – пообещал сержант, почесывая гранатой зарастающий подбородок.

Шелехов только вздохнул.

Грузовик дернулся вперед, остановился, снова дернулся… Засиял луч фонарика. Вот она, проверка.

Земляков открыл дверь, уверенно гавкнул и помахал мятым листком. К нему даже не подошли: фриц, слепивший фонариком, глянул в кабину, что-то сказал водителю – наверняка по поводу чудовищного чирья над бровью. Нерода только мученически замычал. Второй фриц на мгновение встал на колесо прицепа, отдернул брезент. Тут же поспешно соскочил. Немцы перегавкнулись с Земляковым, грузовик покатил вперед.

Опергруппа дружно выдохнула, Торчок принялся убирать шнурки запалов гранат.

– Товарищи, а что мы вообще везем? – спохватился Сречко и попытался рассмотреть ящик, на котором сидел. – Бош от нас шарахнулся, как черт от тимиана. Тимотей, дай фонарик.

– Сейчас не нужно светить, – предупредил радист. – После моста разбираться будем.

Мост оказался так себе – простой, но крепкий. Его немцы возвели взамен старому красивому мосту, взорванному Югославской королевской армией еще во время боевых действий в сорок первом. Да, армия здешнего короля была так себе, без особой сознательности, но, как могла, сопротивлялась. А ведь тут и король совсем недавно был. Смешно сказать: двадцатый век, Советский Союз совсем рядом уже социализм построил, а у них тут короли. Экое мракобесие. Ну ничего, наладится и у югославов.