Чтение онлайн

– Но… – еле слышным голосом попытался хоть что-то выдавить из себя несостоявшийся в те далекие годы убийца маленькой девочки.

Между тем закончить оправдываться Валерий ему не дал, метнув на товарища такой яростный взгляд, что у того по спине побежал неприятный пугающий холодок, а тело стало теребить легкой нервозной дрожью.

– Хватит уже, наверное, Буйвол водить меня за нос, – грубо бросил предводитель жестких преступников, – давай уже рассказывай, как тогда было дело.

Огромный мужчина виновато потупил свой взор в начищенное до блеска половое покрытие и слегка охрипшим голосом рассказал тайну, хранимую им все эти долгие годы:

– Извини, Босс, но ты ведь меня знаешь: врага – пусть то будет хоть мужчина, хоть женщина – я для тебя разорву своими руками, если не получится – грызть буду зубами, но маленькую ни в чем неповинную девочку – я тогда просто не смог. Прости, но это единственное, в чем бы ты меня мог упрекнуть. Я еще тогда хотел тебе представить свои возражения, что не смогу поступить подобным образом, но я предположил, что в таком случае ты сделаешь это сам или поручишь кому-то другому. Не знаю почему, но я очень пожалел ту девчушку и не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось. Поэтому я и увел ее от вас подальше, спрятал в придорожной канаве и велел сидеть тихо. Я почему-то предположил, что она не должна отвечать за проделки своего мерзопакостного папаши. Мала она была слишком в то время.

– Зато теперь она выросла, – резко оборвал его преступный авторитет, – а что, если ей захочется отомстить? Видишь: она даже с американцем связалась, а от этих заморских «тварей» можно ожидать только одного – больших неприятностей. Однако, – здесь Вацек понизил голосу до полушепота и придал лицу заговорщицкий вид, – с другой стороны может это не так уж и плохо, что девка осталась живой?

– Не понял? – теперь пришла очередь удивляться большому мужчине, – Ты же меня только-что предателем чуть ли не объявил?

– Да ладно ты, успокойся, – уже более дружественно промолвил Валерий, продолжая сохранять вид полной таинственности, – помнишь, когда мы убивали прежнего босса, я тогда ему предъявил, что он «закрысил» себе некие таинственные сокровища, секрет которых ему удалось раздобыть, когда мы разграбляли одну затерянную в лесах деревушку. Я тогда подумал, что он просто не хочет ни с кем делиться, и, если ты не забыл, подверг его очень жестким и просто нечеловеческим пыткам, пытаясь таким образом вырвать у него так ревностно хранимую тайну. Не думаю, что после стольких перенесенных страданий, он смог бы и дальше так стойко держать при себе свои мысли. Но знаешь, Буйвол, что он тогда мне сказал?

– Нет, – откровенно признался Копылин, своим звероподобным лицом выражая крайнее удивление, – это мне не известно. Ты тогда сам о чем-то с ним шептался, я же только помог его захватить и все время продолжения пытки находился на улице, – здесь как будто что-то вспомнив, мужчина воскликнул, – ты же сам никого к нему не подпускал: сказал, что только ты сможешь обойтись с ним согласно наших традиций и его высокого положения.

– Правильно, – согласился босс ивановской мафии, хитро прищуриваясь, – я тогда предположил, что при большом собрании «мерзавец» не посчитает нужным со мной откровенничать, – и более печально, – как же я ошибался, ведь, как оказалось, Елисеева Димку мы «убирали» именно за то, что он каким-то непостижимым образом смог уничтожить документ, указывающий на место, где спрятаны несметные древнерусские клады. И вот теперь я думаю, что мы тогда с тем убийством погорячились, а знаешь, почему?

– И тут я не в силах ответить, – не менее честно признался бандит, продолжая стоять перед своим давним товарищем с низко опущенной головой и удрученным видом.

– Теперь я уверен, – снова нахмурился Вацек, но на этот раз не испытывая гнева по отношению к Буйволу, а предаваясь исключительно мыслям, ведущим в далекое прошлое, – что Елисеев в то далекое время не просто уничтожил ту карту: он смог разгадать, где скрыто сокровище. Однако наш прежний босс не славился аналитическими способностями мыслить – за что, кстати, и поплатился – поэтому и не рассмотрел тогда такой перспективы, а велел попросту Димку убить. Хотя если бы на него в те времена как следует надавили, – а тогда мы это делать умели – то мы бы сейчас уже владели всем тем огромным богатством и ни в чем теперь не нуждались.

– Но мы итак вроде не бедствуем, – само-собой вырвалось у Копылина, тут же зажавшего себе рот ладонью.

– Я как раз не про это, – усмехнулся Вацек невольному движение огромного человека, – не без прикрас будет сказано – просто залоснившийся от того трепета, который внушал даже такому большому громиле, – я просто размышляю, – здесь он взял паузу, пристально поглядев на преданного товарища, – смогу ли я теперь, после того, что мне только-что стало известно, полностью доверить тебе свои мысли?

– Ну, – Иван виновато отвел в сторону взгляд, – ты же меня знаешь словно облупленного. За исключением девчонки, я тебя не подводил больше ни единого разу.

– Хорошо, – вдруг окончательно решившись, промолвил Валерий, – все равно у меня нет никого другого, кого бы я смог взять в подельники на такое важное дело. В общем слушай, какая меня посетила идея. Тогда наш дурак-босс, являясь человеком исключительно недальновидным, не разобрался досконально в сложившейся ситуации и велел «замочить» Елисеева, считая его предателем. Не спорю: он поступил справедливо. Однако, прежде чем приводить в исполнение приговор, необходимо было отступника как положено допросить, применив к нему не безосновательное пристрастие. Знай я в те далекие времена все обстоятельства этого сложного дела, я бы, безусловно, так бы и поступил. Но теперь чего причитать: момент упущен и достаточно основательно. Между тем мне кажется, что не все еще потеряно, ведь, скорее всего, Димка успел рассказать все своей маленькой дочке – я почему-то в этом просто уверен – и теперь она единственный человек, знающий тайну древнерусских сокровищ.

– В таком случае она давно ими воспользовалась, – неожиданно для себя высказал Копылин не лишенное логики замечание.

– Вот зачем ты сейчас мне это сказал? – чуть не поперхнулся предводитель преступного синдиката, одарив давнего товарища таким прожигающим взглядом, что тому вдруг сразу захотел провалиться на месте, – хотя, – сразу найдя решение, продолжил Валерий, – даже если такое случилось, мы попросту вырвем у «сучки» то, что принадлежит нам по первостепенному праву.

Денис хоть и считался человеком, подозреваемым в одном из самых жестоких и отвратительных преступлений, тем не менее официального обвинения ему предъявлять пока не решались, доставив же его в райотдел, каждый попросту занялся исполнением своих повседневных обязанностей. Единственный, кому больше все было надо, так это только Карелин, который ходил по кабинетам и, страшно нервничая, уговаривал вышестоящее руководство немедленно приступить к более активным действиям и основательно допросить негодяя. Те же, зная недалекий ум Германа Петровича, только отмахивались, словно он был какой-то назойливой мухой: они-то ведь прекрасно осознавали, что построить на пустом месте откровенный, признательный разговор – это вряд ли получится.

Так Градов и просидел в одном из кабинетов оперативного состава весь текущий день, а впоследствии остался в отделе на ночь. Начальнику поселкового отделения ничего не оставалось делать, как отправиться отдыхать домой, предполагаемый же допрос опаснейшего преступника было решено отложить до утра: ожидался приезд с Управления более сведущих в подобных делах оперативных сотрудников, которые, кроме всего прочего, должны были привести с собой полиграф, спокойно развязывающий языки даже самым отчаянным молчунам.