Чтение онлайн

– Вас срочно вызывают «наверх», – сказал он, имея ввиду руководство, – велено пока прекратить все допросы.

Как водится в таких ситуациях, сотрудники, приносящие подобные вести, ничего толком не знают и в объяснения не пускаются, но всем своим видом показывают, что порученное им дело настолько важное, что им ни в коем случае не стоит пренебрегать. Поэтому все трое старших офицеров непонимающе переглянулись, но зная заведенную традицию, ничего у посыльного выспрашивать не стали, а избавив испытуемого сотрудника от закрепленных чуть ранее проводов, отвели его обратно в камеру, после чего тут же отправились исполнять приказание.

Градов, не понимая, что могло приключиться такого сверх ординарного, что послужило причиной, по которой прервался такой архиважный допрос, оставшись один, забеспокоился еще больше. «Лучше уж побыстрее бы все разрешилось, – думал он про себя, – и пришли бы к какому-нибудь решению, чем так меня мучить. Эта неясность угнетает хуже всего». Такие мысли промелькнули в его мозгу изначально, но постепенно они пустились в совершенно ином направлении. «Хотя с другой стороны, – вдруг стало «сверлить» в его голове, – зачем их могли так резко позвать к руководству? Очевидно, появились какие-то серьезные обстоятельства, касающиеся непосредственно моего дела. Скорее всего, они нашли ботинки преступника, и если те были спрятаны в моем доме, то тогда эта «подстава» будет просто конкретная, и здесь я определенно пропал, потому что в этом случае уже не надо будет никаких моих признательных показаний: все доказательства будут предъявлены, как говорят: налицо, и, соответственно, отпадет необходимость в тестировании меня на каком-то там детекторе лжи. Меня попросту оставят в этой камере, а сами пустятся быстрее сшивать уголовное дело и оформлять мое задержание. Эта процедура мне хорошо известна: сам не раз уже подвергал ей закоренелых преступников, и теперь от меня уже ничего не будет зависеть».

В этот момент дверь его камеры распахнулась, и не пороге возник улыбающийся начальник уголовного розыска, который тут же шутливым тоном развеял все сомнения своего подчиненного:

– Все, Денис, давай собирайся на выход – с вещами.

Это могло означать только одно: у оперативников появилась информация, полностью оправдывающая его перед законом и «очищающая» остальными сотрудниками. Так в действительности и получилось. Бесстрашный сразу же повел молодого сотрудника в лабораторию экспертов, где Кабаев Андрей поведал им сложившиеся у него выводы:

– Сегодня с утра, по приказу высшего руководства, я снова отправился осматривать место происшествия, а заодно и дом, к которому привели следы безжалостного маньяка-убийцы. Еще со вчерашнего дня меня и самого не покидало странное ощущение, что что-то мы недоделали и недосмотрели. Меня не оставляла навязчивая мысль, будто убийца, дойдя до твоего дома, – здесь он взглянул на Градова, – словно бы испарился каким-то неведомым образом, не оставив никаких дополнительных отпечатков, ни ведущих внутрь помещения, ни куда-то в другую сторону. Меня терзали смутные подозрения, и я стал осматривать близлежащую территорию, изучая ее более детально, и знаешь: к каким выводам я пришел?

– Нет, – честно признался младший оперативник, с огромной надеждой поглядывая на опытного эксперта.

– Так вот: обходя запущенную, давно необрабатываемую территорию, я перешел на смежное, точно такое же захолустье, и какого же было мое удивление, когда на расстоянии не менее чем ста двадцати метров от места, где обрывается след, я вдруг обнаружил его продолжение – нет ничего удивительного, что поисковая собака его на таком расстоянии потеряла! – и вот тут меня осенило: приусадебный участок избушки, где тебе довелось поселиться, густо порос различными плодовыми насаждениями, отстоящими друг от друга совсем даже на небольшом удалении. На что же пошел наш хитроумный преступник, чтобы окончательно спутать нам карты? Спокойно подойдя к твоему дому, он забрался на одну из яблонь и, уподобившись обезьяне, стал перебираться по деревьям, проявляя чудеса небывалой ловкости и двигаясь так до тех пор, пока не достиг соседнего дома. Я прямо сейчас отчетливо вижу, как он спускается вниз и злорадно посмеивается. Дальше – а это установлено еще и кинологической службой – маньяк совершенно спокойно дошел до автодороги, сел в оставленный у обочины автомобиль классической модели «жигули» и оттуда уже отправился в неизвестном нам направлении.

– Кроме того, – вдруг вмешался в разговор молчавший до этого начальник уголовного розыска, – нам за истекшие сутки удалось совершенно точно выяснить, что два аналогичных по свойству и содержанию убийства произошли на соседних территориях Владимирской и Нижегородской области в 2018 году как раз в тот самый момент, когда ты изволил проходить срочную военную службу, тем самым создав себе неоспоримое алиби о непричастности к тем преступлениям.

– Правда? – удивленно и чуть не плача, воскликнул Денис, не помнивший себя от радости, что ему вот так, вроде совсем безобидно, удалось избежать страшного подозрения, ведь успев уже немного познакомиться с повсеместно принятой системой доказывания, где улики собирали и такие люди, как Герман Петрович Карелин, он совсем не исключал такой возможности, что понесет наказание за деяние, которого, по сути, не совершал.

– Истинная правда, – подтвердил Бесстрашный, незримо посмеиваясь в усы, в душе не без оснований восторгаясь, что ему удалось отстоять своего подчиненного и не позволить административной машине перемолоть его, словно какое-то никчемное существо, – только я не знаю, как ты теперь будешь работать с Карелиным? Может тебе перебраться в райцентр, здесь и возможностей побольше, и работа поинтересней?

– Может быть, действительно, так будет лучше, – согласился младший оперуполномоченный, на своей шкуре испытавший все те безграмотность и предвзятость, прочно укоренившиеся в характере поселкового подполковника, – только вначале мне надо вычислить того «мерзавца», что так бесцеремонно меня подставил, а уже потом решать с переводом.

– Хорошо, – на стал настаивать начальник уголовного розыска, прекрасно понимавший, какие бури теперь бушуют в характере молодого сотрудника, – я тебя понимаю, только с этого дня ты выходишь из подчинения Карелина и переходишь в мое непосредственное ведение: с руководством я сам этот вопрос «обрешаю», ну, а ты там теперь находишься как бы в командировке. Вечером ежедневно будешь мне делать доклад о том, какие мероприятия провел и какие планируешь на другой день.

В этот момент дверь лаборатории распахнулась и в помещение вошел все тот же сержант, несший службу в качестве помощника дежурного по отделу и, запыхаясь, промолвил:

– У нас очередное убийство и опять на территории вашего поселка, – кивнул он на Градова, – так что немедленно собирайтесь на оформление происшествия.

– Я ночью был в камере… – вдруг невольно вздрогнув, почему-то сразу же уточнил молодой человек, по телу которого пробежала неприятная дрожь, не предвещавшая ему ничего хорошего.

– Мы это знаем, – сразу озадачился Бесстрашный, еще минуту назад казавшийся таким неподдельно веселым, и тут же в свойственной ему обычно манере распорядился, – все нечего сопли «жевать», быстро собираемся и – на выезд.

На сборы ушло не более десяти минут и, Градов, так и не подкрепившись, прыгнул в прославленный «уазик» начальника уголовного розыска, где уже находился Карелин, и вся эта, такая разная троица, устремилась осматривать очередное место жестокой расправы. К слову сказать, Герман Петрович, когда Денис запрыгнул на заднее место, повернулся с переднего сиденья и злобно так прошипел:

– Даже не надейся «паскудник», я все равно выведу тебя на чистую воду и все твои преступления окупятся для тебя сторицей. Ты, наверное, думаешь: «Ага вот вам новый труп, а я в это время был в камере», так знай же: я обязательно вычислю твоего сообщника и сам лично застегну на твоих руках наручники.

Такое поведение и произнесенные обвинения ясно давали понять, что поселковый начальник окончательно уверился в мысли, что беспощадным преступником является именно его подчиненный, и теперь уже ничто не смогло бы разубедить его в этом, вполне укоренившемся наваждении. Бесстрашный забрался в машину как раз в тот момент, когда Карелин заканчивал свою наполненную неисчерпаемым убеждением фразу. Взглянув на сразу же помрачневшего и все более впадающего в отчаяние молодого сотрудника, он одарил подполковника неприветливым взглядом и грубо промолвил: