Манящая тьма
Шрифт:
Получилось съесть половину, а дальше пошло в ход вино. Никита разговаривал. Делился историями, будто эпизода с его коллегами и не было вовсе. Я слушала внимательно. Старалась поддержать разговор. Делилась своими, лишь бы отвлечься. Не думать о приближающемся возвращении домой. Вино изрядно подбадривало. Пара кусков рыбы за весь день, не аргумент для алкоголя. В голове становилось немного мутно, а на душе легко. Никита забалтывал, и я была ему за это благодарна. В конце концов, сколько можно копаться в своих ощущениях, если человек, сидящий на против, ведет себя дружелюбно.
Выходя из ресторана, подхватила его под локоть, так как не была уверена в собственной поступи. Но сделала вид, что сыграло желание прикоснуться к нему. Он слегка улыбнулся, сжав мои пальцы.
— Домой? — Спросил Никита.
И я задумалась. Вино — это, конечно хорошо, но полностью я не стерла сознание. Однако и тянуть нет смысла. Во-первых, наша последняя совместная ночь неизбежна, а во-вторых, надо бы поторопиться, пока алкоголь не выветрился.
— Да. — Кивнула в ответ и мотор тут же взревел, будто только отмашки и ждал, чтобы рвануть машину с места.
Улицы были совсем пустыми. Все давно уже разбрелись по домам. И мы не стали исключением. Припарковав машину, Никита вылез и огляделся по сторонам. Опасался за нашу безопасность или кого-то искал? Отметила это машинально. Сегодня я приглядываюсь к нему с особой тщательностью. Ловлю каждое движение, слово, взгляд. Все потому, что не знаю его. После вчерашнего, поняла, что не знаю. А по переписке считала чуть ли не родственной душой. Смешно!
Он так же помог мне выйти из машины и тут же нас ослепило парой фар огромного внедорожника. Я зажмурилась и прикрыла глаза гипсом. В темноте это был слишком яркий свет. Никита же внимания не обратил, лишь нахмурился и захлопнул дверь. Фары продолжали светить нам в лица, даже, когда мы, обойдя машину, двинулись к дому. Когда зашли в подъезд, свет стал приглушенным и послышался звук проезжающего мимо автомобиля. Видимо, кто-то просто захотел похвастаться фарами дальнего света.
* * *
В квартиру заходила будто опасалась, что оттуда выскочит монстр и утащит в темноту потушенных ламп. Тело напряглось, дыхание стало прерывистым. Винный угар не спасал. Я будто в миг протрезвела и это расстраивало. Разувшись, стояла на месте, словно не провела здесь почти три дня, стесняясь зайти вглубь. Никита, заметив, мою нерешительность, подтолкнул в спину. Легонька, даже нежно, но мне показалось, что это был толчков в бездну. И вот я лечу вниз, жду мощнейшего удара о дно, но его нет. Меня сопровождает истеричный страх в предчувствии достижения низа, завладевший мной полностью, сковавший движения и мысли.
Я прошла на кухню и увидела выписанные мне таблетки, среди которых были и обезболивающие.
— Я в душ. Пойдешь со мной? — Послышалось сзади.
Внутренне вздрогнув, внешне, постаралась никак не выдать свои тревоги.
— Нет, мне надо таблетки выпить.
— Хорошо, я быстро.
Хотелось сказать, что может остаться там хоть до утра, но я прикусила язык. Не глядя на него, налила в стакан воды и приступила к лечению. Анальгетиков выпила сразу четыре штуки. Не уверенная, что после вина они подействуют. Потом подумала еще и выпила еще две. Меня не волновало, как они скажутся на здоровье после выпитого алкоголя. Я опасалась не вытерпеть эту ночь.
Пройдя в комнату, переоделась и, как бы не хотелось, но пришлось нарядится и в штаны. Понимала, что это вовсе не преграда, однако оттянуть момент близости хотелось по максимуму. Разблокировав телефон, хотела все же ответить Кате на ее последнее сообщение. Зашла в сеть, но не увидела нашей последней переписки. Чат был удален. Покрутив аппарат в руках, сразу подумала на Никиту. Этим он занимался в мое отсутствие в ресторане? Пролистав еще несколько переписок со знакомыми, не смогла найти еще парочку чатов. Преимущественно с молодыми людьми, потому что с девушками общалась мало. Зашла в список друзей, найти подругу, и поняла, что количество сократилось раза в два. Глядя перед собой непонимающим взглядом, не сразу уловила суть произошедшего. Это что за хрень? Пока сидела, соображая, как на это реагировать, увидела оповещение о пришедшем сообщении. Но не успела я нажать на него, как цифра «1» пропала. Нажав на вкладку чатов, не увидела новых. Баг? Решив пока оставить этот вопрос без ответа, нашла Катю и написала ей ответ. Она спрашивала, чем я занимаюсь. Написала лишь, что пришлось уехать, но в подробности не вдавалась. Помню наш разговор, на счет наших отношений с Никитой… Давненько это было.
«Ты издеваешься?» — пришел ответ, и я снова задумалась. Может перепутала вопрос?
«В смысле? Отвечаю на твое последнее сообщение»
«Прочти, что было последним!»
«У меня удалился чат»
Понимала, что звучит странно, но не смогла признаться в близости с человеком, который решил, что имеет права распоряжаться моей соцсетью.
«Тебя взломали?»
«Что-то вроде того»
«Смени пароль!»
А после этого она прислала фотографии, точнее скрины нашего с ней чата, но не успела я их открыть, как в комнату зашел Никита. Он почти мгновенно подошел ко мне и выхватил телефон. В следующую секунду швырнул его на стол, а меня поднял на руки. Прикоснулся губами к моим и двинулся в сторону кровати.
— Я уже соскучился.
А я будто язык проглотила. Совершенно ничего не понимала. И главное, не понимала, что испытываю сейчас? Меня дробили на части. Цельная была до приезда сюда, а теперь, будто обломки пытаюсь собрать воедино. Может, это итог выхода из зоны комфорта? Я окунулась в отношения, в которых с института не была и мне надо учиться приспосабливаться? Привычка жить в налаженном своем ритме отозвалась на перемены раздором моего «я»? Или все из-за этих отношений? Странных. Иногда гнетущих, а иногда возвышенных. Будто качели, сначала вверх, потом вниз. И каждый раз резко, со свистом, не дав времени свыкнуться с изменением положения.
Никита безудержно впивался в кожу, как вампир, изголодавшийся по человеческой пище. У меня перехватывало дыхание от его поцелуев. Как можно разобраться в себе, если рядом с ним себя же и теряю? Почему тело так вероломно предает разум? Никак не собрать внутренний раздрай в кучу. Руки обвили его шею, а внизу живота снова сгущается возбуждение. Скручиваясь в тугой комок, требующее разрядки и опасающегося очередной порции боли. Противоречия разрывали. Я хотела, и боялась. Любила и ненавидела. Но что точно не могла себе позволить, так это простить. И от этой мысли решила отталкиваться. Ночь, которую я проживу, либо в муках, либо в наслаждении, будет последней.
Постепенно снимая с меня остатки одежды, Никита, не переставая гладил, ласкал, целовал, стараясь завести меня до исступления.
— Зайка моя…Люблю тебя больше жизни. Не могу больше сдерживаться.
Приподнял меня с кровати, и усадил на себя сверху. Наши лица оказались друг напротив друга. Его глаза, темные от желания, заглядывали в душу. Приоткрытые губы манили впиться в них не поцелуем, а зубами. По слегка впалым щекам хотелось влепить пощечину, а в широкую шею с подрагивающим кадыком впиться ногтями. Эти садистские замашки испугали в первую секунду, но как только Никита насадил меня на свой горячий, готовый член, часть желаний я воплотила в жизнь. Было слишком резко, слишком глубоко, но боль была не такой пронзительной, возможно, помогли таблетки, а может, потому что это уже третий наш раз. В любом случае, наслаждения не испытывала, но и желания умереть не возникло. Царапая его плечи, хватая за волосы, подстраивалась под толчки. Его пальцы впивались в ягодицы, помогая ускоренно нанизывать мой таз. Разрядка Никиты была быстрой, а главное, не в меня. Но, успев слезть с него и отодвинуться, ощутила прыснувшие струи у себя на животе. Он тяжело дышал, глядя на то, как кончает, пока не упала последняя капля на его бедро. Провел пальцами по белой жидкости, собрал часть и провел ею по моим губам. Я дернулась, отстраняясь, но он крепко держал меня за талия, прижимая к себе.
— Открой рот… — Прошептал в шею.
Я зажмурилась и приоткрыла губы. Уже холодная, вязкая субстанция оказалась у меня на языке.
— Оближи пальцы.
Обхватив их губами, все слизала. Язык защипало, словно на него полили лимонным соком, только с мерзким вкусом.
Борясь с рвотным позывом, не открывая глаз быстро все проглотила.
— Такая послушная девочка. — Поцеловав в губы, промурлыкал Никита.
А я, решив, что все закончилось, хотела уже слезть с него, но он не позволил.