Чтение онлайн

— Твоя покорность снова меня возбудила. — Улыбнулся, желая, наверное, и у меня вызвать улыбку, но ее не было.

— Мне нужна передышка. — Спокойно проговорила в ответ.

— Так и быть, только не одевайся и не стирай меня с себя.

Я сдержалась, чтобы не поморщиться, лишь кивнула. Поднялась с кровати и хотела взять телефон, чтобы посмотреть на Катино сообщение. Но Никита схватил за руку и потянул к себе.

— Нет, не отвлекайся.

Одной рукой он наглаживал свой член, а второй принялся за мой клитор. Целуя грудь. Втянул один сосок и чуть прикусил зубами. Конечно же тело отозвалось, но ощущения были странными. Понимала, что вот сейчас, мне приятно, я таю, возношусь до небес от наслаждения, но потом, как это с ним и бывает, меня швырнет в самую пропасть.

И мои подозрения не заставили себя ждать.

— Встань на колени. — Я не шелохнулась. — Пожалуйста, любимая.

Это резонансом пронеслось в голове. Однако в следующую же секунду, он с усилием надавил на плечи. Под натиском села, но отодвинулась от него. Он непонимающе посмотрел на меня. Улыбка сошла с лица.

— Что случилось?

— Ничего. Рука разнылась.

— Не переживай, руку не побеспокою, а тебя отвлеку.

Он встал и начал приближаться. Сидя перед ним в таком положении, почувствовала угнетенность. Воспоминания врезались в голову, и я вновь начала отползать. Попыталась встать, но против Никиты, да еще и с гипсом на руке, шансов у меня не было.

— Ну же, зайка, неужели не хочешь порадовать любимого? Или… — Он гладил меня по волосам, не переставая ублажать себя рукой. — Хочешь поиграть? Недотрога? Сабмиссив? Или, наоборот, непослушная девочка, которую нужно наказать?

Членом уже водил по моим губам.

— Открой свой сладкий ротик.

Не глядя на него, открыла рот, но он не вошел. Продолжал елозить головкой по лицу.

— Шире… — Сдавленно, проговорил он. — И посмотри на меня.

Провалиться сквозь землю, это меньшее, что я возжелала в эту секунду. Подняв на него взгляд, уловила легкий прищур синих глаз. Ему нравилась наше расположение тел в этой комнате. Нравилось подавлять. Наслаждался каждым движением, поэтому и не спешил.

— Кажется, что ты готова меня разорвать на части. — Прохрипел Никита. — Но мне это даже нравится.

Головка вошла в рот, дотронулась до неба и тут же выскользнула обратно, толкаясь в губы. Так и продолжил растягивать удовольствие, тычась то в рот, то в лицо, гладя себя у основания. Меня же он дотронуться до себя не просил. Лишь размазывал мои слюни и собственную смазку по щекам и подбородку. Он тяжело дышал, а рука постепенно начала ускоряться. Стараясь не думать, в каком положении нахожусь, смотрела на Никиту не отрываясь. Он, то закусывал губу, то приоткрывал рот. Глаза затуманенные, но с похотливым блеском. Ноздри узкого носа расширяются от тяжелых, глубоких вздохов. Волосы взъерошены после душа. Безупречное рельефное тело с напряженными мышцами и высоко вздымающейся грудью. Он возбуждающе красив. Глядя на него во время достижения оргазма, можно кончить самой. Появляется желание прикоснуться к нему, сделать или приятно, или больно. Только вот, достаточно вспомнить, где нахожусь сейчас я, и дымка рассеивается. Мне не нравится происходящее. Я не из тех девушек, кто играет в подобные ролевые игры. Консервативна ли я? Не уверена. Готова ли я к экспериментам? Безусловно. Но именно сейчас, что-то не так. У меня возник барьер, через который я перелажу, царапаясь об острый край. Мне нравится смотреть на него, но не нравится то, что он делает. Его ласки плавят, но, когда жаждет отдачи, я будто выхожу на ринг драться сама с собой. По приезду, я готова была заниматься с ним развратом хоть в автобусе, хоть во время пикника, хоть где. Но после вчерашнего, мой взгляд на него в корне изменился. И теперь, все его потребности выполняю не по своей воле, а чтобы не сделать хуже. Потому что я его боюсь. Этот страх глушиться обыденностью. Но у меня появилось четкое утверждение, что Никита способен на более гнусные поступки. Хотя надеюсь, что я не права, и все мои мысли, это лишь фантазии уставшего от этих выходных мозга.

Теплые обильные струи спермы окропили лицо, стрельнув в нос, частично в открытый рот и немного попав в глаз. Я дернулась от неожиданности. Его рука все еще покоилась на моих волосах, а не обмякший член размазывал по лицу собственные выделения. Закрыв глаза, пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями. Но не получилось. Резво вскочив, выбежала из комнаты и побежала в ванну. Врубила душ и залезла целиком, лишь гипс оставила за бортом. Это ужасно! То, чем заканчивается каждый его оргазм, отвратительно. Но самое скверное — не могу понять, в ком проблема? У меня нет опыта в отношениях. Я не могу с точностью сказать, как правильно. Мне всегда казалось, что все обоюдно. Все потребности в постели обсуждаются, ну или подводят партнеров постепенно, с каждым разом отодвигая грань дозволенного все дальше. Но у нас же, все иначе. И я склонна предположить, что проблема во мне. Мой душевный покой нарушен слишком грубо. Или я слишком зажата и не умею демонстрировать чувства? Не могу ловить момент здесь и сейчас, получая от него максимум удовольствия?

Смыв с себя все прелести наших отношений, вылезла из ванной и не обнаружила полотенца. Хотелось спрятаться. Завернуться хотя бы в махровую ткань. Но под рукой не оказалось даже грязной одежды из корзины. Вернувшись в комнату, обнаружила Никиту лежащим на кровати с телефоном в руках. Он бросил на меня недовольный взгляд. Подумала, что снова уставится в телефон, а я смогу одеться. Но он его отложил и встал с кровати. Внутри у меня все сжалось. Схватил полотенце и быстро подошел ко мне. Обернул мокрое тело, прижав к себе.

— Прости. Тебе было неприятно? — Гладя через ткань, проговорил мне в макушку.

А я почувствовала себя дурой. Почему не сказала сразу? Почему боролась с собой вместо того, чтобы сказать, как есть? Ведь могла отсрочить столь унизительные для меня откровения. И даже сейчас, я не могу сформулировать свой ответ. Было неприятно? Да! Боюсь обидеть своим ответом? Да!

— Любимая, извини. Но с тобой, я теряю голову. Ты возрождаешь все потаенное, что во мне сидит. А как вспомню, что завтра утром ты уедешь, меня начинает крыть. Я будто теряюсь в этом нежелании тебя отпускать.

— Прости. — Единственное, что смогла сказать, и сомкнула на его талии руку с гипсом.

Раскрепощенность с ним не испытывала. Не могла понять, что чувствую, после его слов. Возрождаю потаенное? Что это? И сколько там еще спрятано тайн?

— Я тебя очень люблю. — Проговорил он и закинул мою голову, закрепить слова поцелуем.

Пусть лучше так, чем ждет от меня ответа. Ему он будто и не нужен. Настолько уверен во взаимности?

Само собой, поцелуем наша близость не ограничилась. Половой акт уже не был столь болезненным, но ни о каких приятных ощущениях мысли быть и не могло. Я лишь терпела. Пыталась выдавать какие-то звуки. Старалась движениями тела продемонстрировать пусть и не дикий восторг, так хотя бы скромную истому.

Никита выжимал и себя, и меня до истощения. Я и не думала, что мужчина может кончать столько раз подряд. Струи летели на меня и в меня. Не успевала вытираться, как он снова накидывался. Чтобы он не говорил, но я вновь оказывалась на коленях перед ним, таким образом мне давал передышку, а себя доводил до очередной волны оргазма. Из последних сил пыталась отвечать ему взаимностью, но с каждым раундом между ног начинало саднить все больше, а усталость норовила сомкнуть веки и не открывать до рассвета. Когда на улице забрезжил рассвет, я упала на подушки и честно призналась, что больше не могу. Никита погладил меня по лицу и чувственно поцеловал.

— Эта была незабываемая ночь. — Прошептал он. После чего встал и вышел из комнаты.

Глава 9

Звук будильника медленно проникал в сознание, будто пробивался сквозь стену к своей цели. Еле продрав глаза, обнаружила себя в полном одиночестве. Либо он так и не вернулся, либо ему хватило пары часов для сна. Мне было все равно. Моих сил хватило ровно на то, чтобы встать, подойти к столу, схватить телефон и вернуться обратно. Девять утра. Прикрыв веки, начала медленно уплывать в страну Морфея, но словив себя на этой мысли, распахнула глаза и полезла в телефон. Воспользовавшись отсутствием рядом Никиты, полезла в сеть, чтобы выяснить, наконец, что там за ситуация с подругой. Однако ни нашего чата, ни самой Кати в списке друзей не наблюдала. Вся эта хрень выглядела подозрительно, если не сказать скверно. Найдя страницу подруги, кинула ей запрос на дружбу. После чего сменила пароль аккаунта. Подобное распоряжение моей страницей неприемлемо. Никита это или кто-то сторонний, наводить свои порядки никому не позволю! Такое вопиющее самоуправство на чужой территории окончательно вывело меня из состояния сна. Порывшись в сумке, нарядилась в клетчатую красную рубашку и черные обтягивающие джинсы. После бурной ночи хотелось помыться, но желание поскорее уехать из этого дома пересилило. Проверив наличие документов и билетов, затолкала их в самый глубокий и почти потайной карман сумки. Туда же телефон и зарядку. Поезд отъезжал в двенадцать дня, но задерживаться здесь дольше не могла. Я будто физически ощущала гнет этого дома.

Покинув комнату, услышала на кухне возню. Жаль он дома. Появилась мысль выскользнуть из квартиры втихаря, но, вспомнив, как громко щелкает дверной замок, сразу отбросила эту идею. Чувствуя некоторую воодушевленность предстоящим отъездом, зашла на кухню. Никита в фартуке на голый торс, благо штаны присутствовали, стоял у плиты, помешивая лопаткой в сковороде. Настроение хорошее, что-то пробовал, кивал, мычал мотивчик под нос, в целом выглядел, как полностью удовлетворенный человек. Взяв тарелки, развернулся, чтобы поставить их на стол и наткнулся на меня, стоящую в проходе.