Чтение онлайн

— Зря я старался. Судя по всему, тебе нравится именно так.

После чего врезался коленом мне в пах, раздвигая ноги. Суетливо начал стягивать штаны, под которыми не было трусов. Стоячий, готовый к действию член, единственное, что я видела в ту секунду, будто в замедленной съемке. Я до последнего не верила в то, что должно произойти. Словно на подсознательном уровне думала, что пусть и в последнюю секунду, но Никита остановится. Однако мои мысли шли вразрез с действиями человека, который признавался мне в любви. Одним точным движение вошел в меня, наткнулся на преграду. Но его это не остановило. Скорее наоборот, подстегнуло к действию. Будто его разъедало изнутри желание сделать мне больно, как, возможно, сделала больно ему я. Резким толчком таза протолкнулся вглубь, выбив из меня крик боли и отчаяния. Билась под ним в конвульсиях, царапала грудь, желая лишь одного, чтобы он отстранился. Но мои потуги возымели другое действие. Сделав еще один толчок, вызвал у меня еще один крик.

Задыхаясь, словно не хватало кислорода, впивалась пальцами в его грудь, чувствуя, как член разрывает мою плоть. Его грубые толчки, мои сдавленные всхлипы, все это было похоже на изнасилование. Только не в темной подворотне ночной улицы, а в постели теплого дома в объятиях любимого мужчины. Его необузданная жажда обладания выбивала из меня волю к жизни. На глаза навернулись слезы. Обжигающие, но не исцеляющие. Боль пронзала от матки до самых мозгов. Будто импульс проходил по нитке, объединяющей эти так далеко расположенные друг от друга органа. Затуманивая разум. Стирая все доводы и оправдания. Всепоглощающая боль, затмевающая собой даже ненависть к человеку, который так поступает. Я лишь ждала, когда эта пытка закончится. Когда, наконец, мое наказание ни за что оборвется его оргазмом. Или я была виноватой? Позволила себе лишнее? Перестала контролировать ситуацию, дав посторонним людям распоряжаться моей дальнейшей судьбой. Сначала на танцполе, потом Влад. Все это моя вина? Я расслабилась, допустила? А теперь позволяю себя трахать, как последнюю шлюху, слыша только приглушенные стоны и прерывистые вздохи. Он был нежен все это время. Прислушивался к моим желаниям и ощущениям, но после клуба…

Не чувствуя ничего, кроме разъедающей сознание боли, ждала, когда же будет разрядка? Когда моя агония прекратится? Когда же он кончит?

Но Никита, будто разъяренный буйвол вдалбливался, не ожидая ничего взамен. Лишь его похоть. Лишь его низменные потребности. Лишь неодухотворенное тело под ним, которое не требует внимания.

Когда я думала, что хуже быть не может, он подскочил с места, подтянул меня вверх за травмированную руку. Поддавшись его силе, скорчилась от боли, но заметить этого он уже не мог, полностью потонув в собственной ненависти. К кому? Ко мне?

Стянул меня на пол, усадив на колени, а сам встал передо мной и начал водить все еще твердым членом по моим губам. Совершенно потерявшись в своем унижении, не могла понять, что ему нужно от меня. Но его пальцы, впившиеся в щеки, заставили открыть рот, и он тут же вогнал член по самые гланды. Закашлявшись, хотела отстраниться, но его руки вцепились в волосы. Одно резкое движение и я останусь лысой. Моя голова двигалась в такт его толчкам. Огромные руки, сомкнувшиеся у меня на затылке, помогали ему достичь пика удовольствия, не считаясь с моими рвотными позывами или, даже, общим ослабленным состоянием. Пытаясь дышать носом, старалась сделать все возможное, чтобы не задохнуться собственной слизью или слюнями. Слезы текли не переставая. Мозг перестал соображать, отключившись еще на стадии лишения меня девственности. Страшный сон наяву? Нет, это реальность. Мое наказание за доверчивость человеку по переписке.

Но ведь он был другим… Может, я, действительно, напортачила? Подорвала его доверие? Перечеркнуло все его доброе отношение ко мне своим поведением? Откуда эти мысли? Они мое спасение? Врываясь в мой уставший мозг, пытаются сохранить во мне хотя бы долю здравого смысла. Пока голова, будто неодушевленный предмет подчиняется действиям его рук и полового органа, мозг пытается найти этому вопиющему, аморальному поступку оправдание?

Еще пара мучительных толчков и я почувствовала, как в глотку выстреливает горячая, вязкая струя. Она не имела отвратительный вкус и запах. Солено-горькая масса заполонила собой все пространство полости рта. Закашлявшись, почувствовала, еле, сдерживаемую тошноту. Часть вылилась на подбородок, а остальное скользнуло в горло. Но мозг воспринял эту гадость, как нечто не связанное с насилием. Возможно, мой организм отключился до состояния амебы. Абстрагировался от происходящего, чтобы мое внутреннее «я», не затерялось в ворохе чувств позора и унижения. Дало шанс на реабилитацию.

Он оттолкнул меня, как если бы истязал резиновую куклу. Я упала лицом в пол и не шевелилась. Глубоко вдыхая свежий воздух, не пропитанный запахом члена и яиц, всеми силами старалась отключиться. Потерять сознание, или даже умереть. Но ничего не происходило. Осознание произошедшего постепенно возрождалось в голове и этому не находилось оправдания. Я не виновата! Я ничего не сделала! Я не заслужила подобного обращения к себе. Подняв лицо, никого не увидела. Никита ушел так же неожиданно и резко, как и воспользовался моим телом. Между ног боль саднила такой силы, что не позволяла просто сесть. Глотка разрывалась от воспалительных спазмов. Сплюнув скопившуюся во рту слизь вперемешку с остатками спермы, постаралась встать на ноги. Сознание медленно начало анализировать происходящее, но не находило откликов в истерзанном теле.

Ярость? Ненависть? Что сподвигло Никиту на подобное действие? Набить морду парню на танцполе было недостаточно? Поцелуй Влада? Да будь он проклят! После случившегося, хотелось задушить его собственноручно.

* * *

Не помня себя, поднялась на ноги и села на кровать, на которой пять минут назад произошло мое изнасилование. Для меня все это не имеет теперь никакого значения. Боль между ног не сподвигла сменить позу. Теперь, я будто наказывала саму себя, за наивность. Мой первый опыт оказался именно таким, каким я и заслужила. Сама виновата, что доверилась человеку, которого в глаза не видела несколько месяц.

Полезла в сумку и наткнулась на футляр. Подарок, который хотела вручить при встрече, но забыла, окунувшись в водоворот собственных эмоций. Выудив пару вещей, не глядя оделась и, подхватив сумку, направилась к выходу. В одной руке сумка, в другой футляр. Выйдя из комнаты, направилась к выходу, уверенная, что после случившегося, меня никто не станет задерживать. Он разрядился, так какая теперь разница, что со мной будет дальше.

Будучи уже в коридоре, натягивала босоножки, желая поскорее отсюда уйти, даже несмотря на то, что за окном давно уже смеркалось. Совершенно не волнует, что меня ждет снаружи, хуже, чем здесь быть не могло. Не смущает спазмирующая боль между ног, не позволяющая даже сесть. Разодранная с непривычки глотка, готовая в любую секунду изрыгнуть проклятия в адрес Никиты. Ничто не могло остановить от задуманного.

Дернув дверную ручку, не встретила отдачи. Не понимающе уставившись на преграду, не сразу сообразила, что надо повернуть регулятор замка. Раздался щелчок, разнесший звук на всю квартиру, и я вздрогнула.

— Куда собралась? — Услышала за спиной голос.

Такой холодный, что по спине пробежали мурашки. Собрав всю оставшуюся волю в кулак, обернулась. Голубые глаза обдавали не свойственным им жаром. Проглотив скопившийся в горле ком, просипела.

— Домой.

И на глаза навернулись слезы. Какое простое слово, но сколько в нем смысла. Защита, оберег, крепость. Как не назови, а суть одна, дом — это безопасность.

Мой ответ ему не понравился. Его челюсть сжалась, и он сделал несколько шагов ко мне. Отступать было некуда. Распахнуть дверь я так и не успела.

— Я тебя не отпускал. — Вкрадчивый ответ, способный отрезвить любого, кто его услышит.

Но не мня.

— Мне твое согласие уже не нужно. — Уверенная в своей неприкосновенности, ответила я.

Изнасилование уже свершилось. Следующее — это только смерть. Но ее я не боялась. Так даже легче. Не придется бороться с самой собой в преодоление гнетущих мыслей о произошедшем.

— Уверена? — Прищур голубых глаз.

Я лишь кинула в него футляром, который хотела преподнести совсем иначе. Но какая уже разница?

— Это тебе на прощание. — А хотелось подарить, как напоминание.

Он словил без усилий. Баскетбол так повлиял на реакцию? Да какая разница? Мне уже все равно, что движет его инстинктами. Открыв футляр, завис, но лишь на долю секунды, пока я не распахнула дверь. Но и шага не успела сделать, как Никита навис надо мной, а через долю секунды опустился на колени. Его внушительная фигура пресмыкалась предо мной, не стесняясь, своего положения.