Чтение онлайн

– Если ты Сара Коннер, то ты следующая.
– И что думать, она никак не могла понять - толи хотят трахнуть в не очереди, толи на самом деле повысить по службе:

– Из просто секретарей в завотделом.

– И из-за этого у нее вышла запарка в голове, когда она паковала миллион долларов в ровные пачки, чтобы послать его не тому, кто не заслужил, а мне?
– спросил Войнич.

– Я думаю, было по-другому, - сказал Сори.

– А именно?
– решила вмешаться в диспут СНС, так как никто потом не поймет, почему она в нем не участвовала, ибо решат, значит:

– Была больна, - и не исключено, что вполне серьезно.
– Как-то:

– Только недавно вышла замуж, а любовь неожиданно опять нагрянула опять не кстати.
– И она потеряла всегда присущее ей чувство уверенности, но не от этой любовной драмы, а:

– Никак не могла найти все три причины, чтобы отказаться от этого принуждения Судьбы к:

– Потусторонней Связи.

– Что значит, а именно?
– почему-то с первого раза не понял Сори, так как его версия была не совсем понятна даже ему самому.
– Ибо.

Ибо это был рассказ о том, что он, да умер, но вместо бабушек с унитазами его встретили на Том Свете именно с этой легендарной Нобелевской премией, и что самое неудивительное:

– Зас-лужен-но-о.
– Почему?

Все так считали, кто там был.

И значит, - сказал он:

– Если там дали - здесь уже отказать не могут, правильно?

– Я понимаю, - сказал Войнич, присев на стул за накрываемый пока что, но все равно для праздничного завтрака, стол, - вы хотите разделить мою личную премию на троих.

– Почему на троих, - сказал кто-то как из гроба.

Сердце Войнича забилось в пятках, ища выход, ибо это была уже вернувшаяся из небытия Тётя.

– Давайте разделим его на всех!

Он облегченно вздохнул, так как На Всех - значит не:

– Напополам со мной, - и уж тем более не с Сори и Пеле вместе взятыми.

И он рявкнул:

– Танцуют все!

– А именно?
– решила уточнить Грейс, оттесняя Мотю от ее прямых на сегодня обязанностей метрдотеля.
– По скока с человека?

– В каком смысле?
– спросил он.

– Что значит, в каком смысле, не я же буду платить за этот произвол Нобелевского Комитета?

– Простите, мэм, но я не прошу ничего лишнего, а только принять, сколько влезет сюда, плюс немного им на дорогу, чтобы помнили.

– Что помнили, и сколько именно на дорогу?
– вмешалась Мотя.

– Во-первых, помнили день моего второго рождения, во-вторых штуки по полторы баксов.

И знаете почему, - продолжал он, не обращая внимания на широко открытые рты обеих ресторанных леди, - некоторые, как говорят у нас в литературе, любят арбузы, а другие только молочных поросят, поэтому.

– Поэтому?

– Поэтому, пусть сами себе выберут по интернету, что им больше по душе, и значит, дайте деньками.

– Это хорошая мысль, - как говорил еще Савелий Крамаров, снимаясь в Голливуде, - пусть выберут кто что хочет: толи роллс-ройс, толи мерседес, толи тойоту, - и было неизвестно, кто это сказал.

Имеется в виду, до того, как он это сказал, но сразу после этой презентации выпихнули вперед. И это был Михаил Маленький, джентльмен так сказать интеллектуальной удачи.

Многие ужаснулись, что не только вездесущая Тетя, но и этот Мишка-Гришка смог выбраться из подземного царства в здравом уме и полной памяти, так как не урезал у массы ничего нового, а наоборот:

– Предложил всё сделать по-честному.
– А ясно, что каждый может успокоиться только тогда после того, как кому-то пусть и заслуженно дали Такую Премию, если получит не всё тоже, конечно, но одно из трех:

– Роллс-Ройс, Мерседес, Тойоту.

Некоторые Хомы с математическим уклоном попытались объяснить, что:

– Чудес не бывает!

И даже Михаил Маленький задумался. Но тут как раз и явился-не запылился всё тот же кандидат на Воланда Дима и тоже маленький, - как, впрочем, и все в этой свите, кроме Германна-Майора.

– Будет, - сказал он. И никто, конечно, не догадался, что предложение сие:

– Незакончено.
– Хотя слова, которые были перенесены на потом, с первого взгляда не предвещали ничего плохого, как-то:

– Вчера, - будет, как в прошлый раз, если с небольшим разъяснением.

Медиум:

Почти все решили однозначно:

– Обманут, конечно.

И только Алла Два, которую так никто отсюда и не выгнал, ибо одни думали:

– Тоже чё-то пишет, - а скорее, внебрачная дочь СНС, которую не удалось пристроить к свому олигархусу, ибо кибернетике, а тем более в таких махинациях, как выдача всем новых рабочих костюмов по пятницам, каждые полгода, - не соображала абсолютно. Как высказался по этому поводу Кот за очередной стойкой бара:

– Вот и видно, что твой дед был мелким предпринимателем с кулацким уклоном:

– Всё только себе и себе, - а другим только:

– Чтобы тоже работали.

И возникает закономерный вопрос:

– А если они не могут?
– Вот бывают же люди с цере-параличом, или другие, или другие убогие любители обмена валюты с меньшими, чем в банке процентами.

– Вы считаете, что они, как прирожденный пролетариат, имеют право, но на что, я не понимаю?

– Право выйти к стоянке такси в одних панталонах, - невозмутимо ответил Штрассе.

– Это хорошо, значит машина действительно есть, и она достанется мне, как человеку, желающему иметь ее на генетическом уровне.

Первым тостом на банкете, однако, был тост не за Лауреата Премии, которую:

– Все только и ждут, - а Михаила Маленького и Тётю, которые смогли без посторонней помощи обычных хомо сапиенсов выбраться из подземного царства, хотя и:

– Более-менее искусственного, - как сказал выступавший первым Германн Майор.
– А это значит, что вам хоть кол на голове теши, и всё равно: