Маргарита и Мастер
Шрифт:
– К сожалению, кто, что сам лично видел - абсолютно не является доказательством существования этой объективной реальности.
– Да? что же им нужно?
– Свидетели.
– Свидетели, - повторил Михаил Маленький, - но, как говорится:
– Их есть у меня.
– Кто?
– Этот директор Театра Варьете Стоик в роли Товстоногова, Редисон Славянская приехала из Америки, и била уже клинья насчет Марии Магдалины, Кот Штрассе подтвердит, и само собой Германн Майор.
– Кстати, насчет Кота - не знаю, как Германн Майор, а Кот уже всем сообщил, что сам женится на Марии, а если это не Ридисон Славянская, то кто?
И вот эта кто, была уже на столе, и пела любимую песню Аллы Пугачевой:
– Ты сегодня мне принес не букет из белых роз, а как принято в Америке у приличных людей:
– Подарил машину с бантиком, - ибо наша Маргарита и Мастер не хуже, а даже лучше, чем:
– Иво Пятый Элемент.
Как это ни удивительно, но Тетя тоже увидела свет в конце тоннеля, и это был, кто?
До кого дотянулась ее разлапистая мысль? Дак, естественно! до Моти. Но. Но не самой, а её возлюбленного Диэлектрика - ибо работает не только на Амэрикэн Экспресс, но и На Нас в виде этого ресторана Ван Гог, где и происходило событие:
– Пробного воскресения, - примерно, как спуститься на глубину одиннадцать тысяч метров в Бездну Челленджера - Марианскую Впадину.
Так как в Марианскую Впадину спускался всего один человек из нового времени - а так были всего еще только двое - Джеймс Кэмэрон, то он и:
– Позвал ее.
– Но зачем?
– сходу не поняла Тётя, но подруга, которая почти всегда была с ней на связи - и скорее всего, не через Эверест, а именно через эту Бездну - пояснила:
– Сниматься в кино, - ибо он же ж:
– Тоже режиссер интересного кино.
– Как-то:
– Будешь сниматься в роли Аватара Два.
– Прости, но я не умею летать, - автоматически ответила Тетя.
– Так и весь смысл в этом.
– В чем?
– В том, что вот там и:
– Научат.
– Поздно, я не смогу научиться этому делу никогда. Ибо, я так понимаю, что ты предлагаешь мне:
– Вылететь в трубу?
– Но я не ХГохголь - не мохгу.
– Представь себе, что ты Амёба из Марианской впадины, и у тебя всё есть, чтобы подняться на Саму Землю, где жить легче, в переводе на простонародный:
– Лучше и веселей, - и тебе не хватает только одного, чтобы заняться здесь, наверху, полной трудовой деятельностью:
– Читать морали тебе, юнец, даже на международном уровне.
– Чего?
– Что?
– Чего не хватает, спрашиваю?
– Веревки.
– Зачем мне веревка?
– Небось, небось, - как говорил приказчик Емельяна Пугачева, - бросая иму веревку на длину всей Бездны Челленджера, - я подниму тебя наверх.
– Скорее всего, я откажусь, и знаешь почему?
– Почему? Ты думаешь, я Гоголь, точнее:
– Его черт?
– Дак, естественно!
– Ну, хорошо, я свяжу тебя с моим Май Диэ-Диэ Чайлд в Амэрикэн Экспресс, ему-то ты веришь?
– Ему? Разумеется, ибо он дает нам свет, которого я, наверное, уже больше не увижу.
– У тебя там нет свету?
– Так-то вроде есть, но явно не тот, который нужен, чтобы снова - или, наоборот, в конце концов - стать человеком.
– Ну вот, он сейчас как раз в Амэрикэн, и до Впадины ему недалеко, он достанет тебя через зад Разрядом Тесла.
– Ты имеешь в виду, минуя Россию, а сразу пошлет ее в Австралию?
– Да.
– А если я еще здесь, а всё остальное мне только кажется?
– Так не бывает, и знаешь почему?
– Почему?
– Тогда бы Аватар не научился летать на самом деле, а так только:
– Кино.
– Так это и было кино.
– Если бы это было только кино, ему бы не заплатили два миллиарда.
– А если заплатили за Кино - значит, это одно из тех искусств, которые важнее реальности, а следовательно, и:
– Больше ее.
– Правильно, я так и сделаю, позвоню ему и соглашусь.
– Он сам тебе позвонит, - сказала Мотя, - по той простой причине, что связь с ним может иметь любой человек на Земле, но! Но только через мой труп. Прошу прощенья, оговорилась, а просто:
– Через меня.
Глава 49
И было:
– В голове у Тёти зазвенело, но не просто так, а через длинную палку Брауншвейгской, - как это и принято в потустороннем мире:
– Можно, если не всё, то очень многое, - но, извините, не с пустыми же руками.
– Почти как в 200-й секции ГУМа. Правда, там не надо ничего дарить продавцу, можно даже вообще не улыбаться, ибо вы знаете, что отдались полностью уже:
– Заранее-е.
– Но зеленые фирменные джинсы и платья сочных расцветок, которые никак не могут научиться делать простые девчонки, а так и продолжают стоять в сторонке, так как никак не могут отличить бледные тона от пастельных:
– Разумеется стоят всех тех страданий, которые вот сейчас испытывала Тетя, объединившись с Электриком не через спутник на орбите, а через:
– Брауншвейгскую.
– Ибо проще:
– Спутник вон где - вообще может быть на другой стороне земли, а колбаса у нас:
– Всегда под рукой, - не зря ее раньше Москва раздавала направо и налево - имеется в виду тем, кто здесь живет:
– Практически задаром - купи только билет на эту раздачу до Москау.
– И, как грится, кто такой:
– Длинный-зелёный пахнет колбасой?
– Дак, естественно:
– При-пёр-ли-и-и-и.
– Трудности есть, но не больше, чем осенью припереть мерную корзину одних белых груздей.
И заметьте:
– Тоже бесплатно.
– Что бесплатно бери сколько сможешь допереть, а чего нет, так на него же ж всё равно денег нет.