Чтение онлайн

На первом этаже тоже было тихо, лишь за окнами слышалось щебетание птиц в саду. Маляров и штукатуров, ремонтирующих закрытое крыло особняка, она пока тоже не слышала, хоть те обычно начинали довольно рано.

Комната экономки располагалась чуть дальше по коридору. Ирина тихо приоткрыла дверь и осторожно выглянула из комнаты. И чертыхнулась про себя. Оказалось, Эмма Викторовна встала еще раньше, чем она.

Экономка, похоже, только что куда-то вышла, потому что дверь ее комнаты была слегка приоткрыта. Ирина тут же метнулась к ней. Вбежав в комнату, она подскочила к комоду и торопливо выдвинула его верхний ящик. При дневном свете Ирина увидела, что он набит какими-то старыми кружевными салфетками, от которых ощутимо попахивало нафталином. Она быстро сунула ключ под одну из этих затхлых тряпиц и с щелчком задвинула ящик обратно.

— Ты здесь что-то потеряла? — раздалось вдруг за ее спиной.

Ирина замерла от ужаса. Ей стоило большого труда сохранить невозмутимое выражение лица. Эмма Викторовна вошла так тихо, что она совершенно не слышала ее шагов. Немудрено с таким-то толстым ковром на полу.

Ирина тихонько выругалась, кляня себя за беспечность. Она заставила себя постоять мгновение у комода, будто разглядывала стоящие на нем фотографии в дешевых пластиковых рамках, затем как ни в чем не бывало повернулась и улыбнулась Эмме Викторовне.

— Доброе утро!

Экономка была умыта и причесана, но очень хмурая, то есть выглядела вполне обычно, будто Ирина вчера не тащила ее в эту самую комнату на своем плече.

— Так что ты тут делаешь? — поинтересовалась она.

— Зашла спросить, как вы себя чувствуете и не хотите ли кофе, а затем увидела эти фотографии. Тут изображен кто-то из ваших родственников?

Эмма Викторовна, кажется, ничего не заподозрила, но по ней никогда нельзя было сказать наверняка.

— Именно, — сухо ответила она. — Родственники. А чувствую я себя вполне сносно. Но сейчас заметила, что в гостиной у самого порога скопилась какая-то грязь. Придется тебе собрать ее пылесосом, но только когда хозяева покинут свои спальни. А то не дай бог разбудишь их шумом, Артур тебя тогда со свету сживет.

— Обязательно, — кивнула Ирина. — Рада, что вы в порядке.

— В полном, — подтвердила Эмма Викторовна. — Но от кофе не откажусь.

И она указала горничной на дверь.

— Через десять минут будет готово, — сказала Ирина, быстро вышла в коридор и с облегчением перевела дух.

Дверь комнаты тут же захлопнулась у нее за спиной.

Чтобы не терять времени даром, Ирина метнулась на второй этаж и подошла к двери тайной каморки. Она вынула из кармана передника копию заветного ключа, которую вчера ей отдал Сергей, и с замиранием сердца попыталась вставить его в замочную скважину. Не тут-то было. Ключ не подошел. Ирина попробовала еще раз так и этак, но все ее усилия оказались напрасными. Нет, копия была сделана просто идеально, но сама конфигурация замка оказалась совершенно другой.

Ключ, который Эмма Викторовна таскала на шее, изначально был не от этой комнаты.

Едва сдержавшись, чтобы не пнуть ненавистную дверь, Ирина сунула копию ключа в карман и отправилась вниз. Приближалось время завтрака, а затем ее ждал новый рабочий день.

Глава 48

МАССОВАЯ ИСТЕРИЯ

Эвелина Крылова сегодня пришла на работу пораньше. Она шагала по тускло освещенному коридору третьего этажа, по обе стороны которого тянулись длинные стеклянные витрины, откуда на нее таращились человеческие скелеты, обнаруженные на различных раскопках много лет назад.

Директор музея только что предложил ей занять должность покойного Константина Аркадьевича Перелозова. Эвелина была так потрясена этим, что даже не смогла сразу дать какой-то вразумительный ответ. Заметив ее смятение, директор предложил ей подумать несколько дней, и она была благодарна ему за это.

Готова ли она занять место Перелозова? Он ведь умер совсем недавно, его кресло, можно сказать, еще не успело остыть. Эвелине казалось, что начальник все еще где-то неподалеку, вот-вот выйдет из-за угла, чтобы строго отчитать нерадивых сотрудников или опоздавших практикантов. Как она могла сесть в его кресло? К тому же это была очень большая ответственность, и Эвелина не знала, готова ли взвалить на себя такую ношу.

Придется повышать квалификацию, контактировать с очень важными людьми, быть готовой в любое время дня и ночи решать возникающие вопросы. И часто видеться с учредителями и меценатами, среди которых попадались очень неприятные люди.

Например, такие, как Владимир Эдуардович Решетников. В последние дни она видела его довольно часто, и при каждой встрече он предлагал ей сходить с ним поужинать в свободное от работы время. А он ей совсем не нравился.

Эвелине пока удавалось переводить все в шутку. Все же Решетников имел большое влияние, был важен для исторического музея, дружил с директором. Не хотелось бы ей обрести врага в его лице. Но и долго водить Решетникова за нос она тоже не сможет, ведь он становился все напористее. Придется рано или поздно принять какое-то решение, а там будь что будет.

Вдобавок предстояло встать во главе огромного коллектива, и это пугало ее больше всего. Руководить всеми отделами она точно не хотела. Эвелине вполне нравилась ее работа, обязанности в настоящий момент, и она не хотела бы этого лишиться. А когда она станет руководителем? Придется выслушивать претензии каждого работника, поощрять и наказывать особо отличившихся, не давать разгораться скандалам, пресекать на корню разные слухи и сплетни, которых в последнее время по музею ходило немало.

Эвелина, как всякая здравомыслящая женщина, в призраков не верила, но среди сотрудников музея были те, кто верил.

Странные и зловещие слухи распространялись очень быстро. Несколько человек взяли кратковременные отпуска без сохранения заработной платы. Многие сказались больными, особенно те, кто непосредственно работал в залах третьего этажа. Эвелина сама слышала, как люди шептались о странных шорохах, звуках, тенях, которые то и дело видели в темных углах хранилищ и галерей.

В музее работало свыше тысячи человек. Эвелина была очень рада, что большая часть сотрудников в эти глупости не верила. Ну а другим было необходимо перетерпеть. В те дни, когда не было посетителей, работники некоторых залов то и дело жаловались на подозрительные шумы. Представители службы безопасности по несколько раз в день совершали обходы всех экспозиций и ничего не обнаруживали. Это была просто какая-то массовая истерия.

Хорошо еще, что всеобщая паника не коснулась студентов. Больше ста ребят спокойно ходили на практику и исполняли поручения, которые им давали кураторы групп. Все они были заинтересованы лишь в том, чтобы их практика удачно завершилась, и это делало им честь. Эвелина несколько раз в день обходила студентов, чтобы убедиться, что у них все в порядке.

Она спустилась на второй этаж. В зале печально известной выставки «Оккультизм: ритуалы и мистерии» сегодня было особенно много посетителей. Плохая реклама тоже реклама. В этом Владимир Решетников был прав.

Проходя через выставочный зал, Эвелина увидела Зинаиду Николаевну Решетникову. Журналистка Марина Чехлыстова, которую она знала по многочисленным публикациям в средствах массовой информации, несколько раз сфотографировала Решетникову на фоне различных экспонатов, а затем принялась брать у нее интервью.

— Я слышала, именно ваш первый муж обнаружил Темный венец в каком-то забытом храме в горах? — расслышала Эвелина ее первый вопрос. — Поделитесь, пожалуйста, подробностями.

— О да, — печально кивнула Зинаида Николаевна. — Господи, это случилось сорок пять лет назад… Я тогда была еще совсем юной девчонкой...