Чтение онлайн

— А как обстоят дела в Ламантене?

— В точности так же. Бурле то и дело снует взад-вперед между Карбе и Ламантеном. Стоит ему только подать знак, как вокруг него тотчас же соберется пара сотен решительных и готовых на все людей.

Мерри Рул слегка задумался.

— Да, похоже, дело наконец принимает даже более удачный оборот, чем я мог рассчитывать, — проговорил он после паузы. — Пожалуй, будет еще лучше, если генерал убедится, что мятеж вызван протестом колонистов против его непопулярных решений.

Воцарилось долгое молчание. Наконец колонист поднялся, взял в руки графинчик с ромом и наклонился к майору.

— Подумать только, — проговорил он, высоко подняв кубок, будто сквозь олово мог увидеть и полюбоваться нежным цветом напитка, — да, подумать только, этот ром я делал под самым носом у властей и у самого генерального откупщика! Вы не находите, что у него божественный вкус? Какая жалость, что щепетильность помешала мне тогда нагнать побольше! У меня бы еще оставалось раз в пять-шесть больше, чем теперь…

— Да-да, дружище, так оно и есть, — согласился Рул, — ром у вас и вправду отменный!.. У него вкус запретного плода, однако, надеюсь, он не заставит вас упустить из виду одну наиважнейшую вещь. Надо, чтобы это было не просто какое-то мелкое недовольство, а самый настоящий мятеж!

— Черт побери! Я ведь вроде уже сказал вам, что Бурле целиком на нашей стороне! Достаточно нам подать знак, и он сразу перейдет в наступление! Неужели вам этого недостаточно?

— Думаю, вполне! Кстати, а каков он из себя, этот ваш Бурле? Я хочу сказать, что это за человек, каков с виду? Откуда он здесь появился? Чем занимается?

Пленвиль хлопнул себя по ляжкам и от души расхохотался. Потом развел руки в стороны, раскрыл ладони и сцепил их друг с другом, будто обнимая какой-то предмет солидных размеров, но который ему удалось без труда поймать своими крепкими руками.

— Это такой человек, что думаешь, схватил его и он уже у тебя в руках — ан нет, глядишь, утек, как вода, меж пальцев! Откуда появился? Поди узнай!.. С тех пор как к нам в колонию открыли путь всякой швали из Франции, а мы даже не имеем права спросить, с кем имеем дело, — здесь теперь все дозволено, никаких запретов! А этот скорей воткнет вам нож меж ребер, чем признается, чем промышлял в прошлом! Зато уж честолюбия в нем хоть отбавляй! И, само собой, надеется, что вы неплохо вознаградите его за услуги…

Мерри Рул раздраженно махнул рукой.

— Не надо ничего говорить ему обо мне… во всяком случае, как можно меньше и только тогда, когда у вас не будет другого выхода. Скажите-ка, Пленвиль, ведь, судя по вашим словам, это человек, способный укокошить ближнего, не так ли?

— Само собой, и без всяких угрызений совести, ему это сделать — все равно что моим неграм срезать пучок сахарного тростника!

— Даже генерала? — едва слышно спросил он.

— Ах, да какая ему разница! Уж что-что, а чины-то Бурле никак не остановят, тем более если он будет уверен, что сможет потом рассчитывать на ваше покровительство! Хотите, я шепну ему насчет этого пару слов, а? Знаете, просто намекну, как бы прощупаю почву, вот и все… Этот тип все понимает с полуслова!

Майор взял со стола кубок. Руки у него слегка дрожали. Перед ним открывались новые горизонты. Он был взволнован одной мыслью о том, какая власть, стоит ему пошевелить пальцем, может оказаться в его руках. Достаточно одного его движения, одного слова, и все сразу же переменится — и на острове, и в его собственной судьбе! Он медленно потягивал душистый, крепкий напиток. Совсем не ощущая вкуса, ему было не до того, он размышлял. Наконец снова поставил на стол свой кубок и проговорил:

— Кажется, через несколько дней Летибудуа де Лавалле собирается крестить своего сына. Вы не знаете точной даты крестин?

— Через неделю. Если не ошибаюсь, крестным отцом будет генерал Дюпарке, так, что ли?

— Сам приедет на крестины?

— А как же иначе, думаю, непременно пожалует…

— Это все, что я хотел узнать. Он по-прежнему страдает от подагры, но приступ лихорадки уже прошел. Так что не исключено, что он и вправду приедет, а если приедет…

— Гм!.. Понимаю… — подхватил Пленвиль. — Конечно, если бы он приехал, все бы устроилось проще простого!..

— Все равно опасно! Не забывайте, что Летибудуа де Лавалле — капитан ополчения всего Каз-Пилота. А казпилотские ополченцы одинаково преданы как губернатору, так и своему капитану… Как вы думаете, могли бы они помешать?

— Кто знает… Будь с Бурле две сотни вооруженных людей, ополченцы ничего не смогут сделать, разве что подставить себя под пули. Что вам говорить, сами знаете: солдаты никогда не осмелятся поднять руку на колонистов!

— Вот и я тоже на это рассчитываю! Просто не терпится потолковать с этим Бурле!

— Боже милостивый, если вы, майор, не хотите, чтобы здесь было замешано ваше имя, то ничего не предпринимайте сами. Уж позвольте, я сам займусь этим делом!

— Да нет, дело в том, что мне хотелось своими глазами поглядеть на этого типа. Судя по вашим словам, хоть он и птица невысокого полета, куражу ему не занимать, не так ли?

— Я сам с ним потолкую. Меня он послушает. Что я могу пообещать ему в награду за труды?

Майор бросил на собеседника вопросительный взгляд и проговорил:

— Откуда мне знать? Вы ведь говорили, он честолюбив. Как далеко простираются его амбиции? Все дело в этом. Сами понимаете, ведь нельзя же давать слишком серьезных обещаний швали столь низкого пошиба. Все равно рано или поздно его деяния приведут его на виселицу, и, по правде говоря, ей-Богу, когда пробьет его час, я бы даже не стал об этом сожалеть! А вы, что бы вы сами предложили ему на моем месте?

Пленвиль в задумчивости запустил пальцы в свои длинные космы, откинув их со лба на сморщенный, словно старый, высохший пень, затылок.

— Я, будь я на вашем месте, майор, пообещал бы ему хорошую плантацию. И сдается мне, есть одна такая, что вполне бы пришлась ему по вкусу, подле Замка На Горе…

Рул даже вздрогнул от неожиданности, потом переспросил:

— Замка На Горе?! Черт побери, похоже, у этого типа неплохой аппетит!

— Да нет, вы меня не совсем поняли, я вовсе не имел в виду сам замок или прилежащие к нему постройки… Я говорил о земле, что расположена книзу от него — из нее без особых хлопот можно было бы извлекать приличные барыши…

— Вы говорите о земле на Морн-Ноэль? Но ведь она принадлежит господину де Лашардоньеру, он получил ее в наследство от женщины, на которой женился, когда приехал сюда, на остров.

— Полно, да она ему совсем без надобности! Лашардоньер больше солдат, чем колонист. Пользуясь своей властью, без труда смогли бы уговорить его уступить эту землю.

— Что ж, посмотрим. Все будет зависеть и от того, какие услуги на деле сможет оказать этот тип Бурле!

— Что касается того дельца, майор, о котором мы с вами толковали, то тут вы вполне можете на меня положиться. Что поделаешь, в последнее время генерал и вправду стал заметно сдавать. Это уже больше не тот отчаянный дуэлянт и задира, каким знавали его прежде, а человек больной, разбитый подагрой, да с ним теперь без труда справится и ребенок! Единственное, о чем я хотел бы вас попросить, это как можно скорее дать мне знать, явится ли губернатор на эти крестины. Вообще-то он ведь согласился стать крестным отцом, стало быть, должен приехать! Ну, а об остальном позаботится Бурле, положитесь на меня.