Чтение онлайн

– Через пару минут я за тобой приеду, - сказал он и отключился.

– Ну, вот , видишь? На обиженных воду возят!
– сказала Райка и сунула мне в карман пачечку стомарковых бумажек.
– Это на всякий случай, учитывая твои выходки. Завтра я оформлю в магистрате приглашение для тебя на пару месяцев. Мне кажется оно пригодится. Знаю я твой характерец!

С улицы послышался шум мотора, потом резко хлопнула дверца машины. Гостеприимная хозяйка дома схватила мою сумку и вытолкнула меня на крыльцо. Передав сумку подошедшему Вадиму, она чмокнула меня в щеку и сказала, что завтра ко мне заедет.

– Ну и как же ты собиралась уехать без денег и документов? Если я не ошибаюсь, при переходе границы нужно предъявлять паспорт? Или ты просто попыталась переселиться к Раисе?

Я молчала. Сначала Райка вычитывала, теперь Вадим. Достали!

– Не хочешь со мной разговаривать? Тогда вспомни, что у нас есть и деловые точки соприкосновения. Я веду расследование для тебя...

– Я все помню. У меня отличная память, Вадим. Иногда и хочется что-то забыть, да никак не получается.

– Ну, что тут сказать? Значит, ты просто злопамятная. Марина, ты извини меня! Давай поговорим с тобой обо всем чуть позже, а? Сейчас нужно обсудить некоторые новости.

– Надеюсь, что новости у тебя хорошие. Душа уже истосковалась по хорошим новостям. В последнее время все мне только плохие сообщают.Осыпают меня ими, как из рога изобилия,если так можно ящик Пандоры назвать...

– Марина, перестань ребячиться! Не капризничай, пожалуйста, я тебя очень прошу.

Вадим остановил машину возле какого-то сквера.

– Пойдем, выпьем кока-колы. Что-то жарко сегодня.

Мы прошли по тенистой аллейке вглубь сквера и приземлились в миникафе, точнее на его веранде.

Девушка в белоснежном передничке поверх поношенных джинсов мгновенно поставила перед нами два высоких стакана с кока-колой. Попутно она сообщила, что еще есть мороженое. Я отказалась.

– Можешь не экономить, заказывай все, что хочешь. Через несколько дней ты станешь довольно богатой дамой!

– Неужели я выиграла тысячу марок по автобусному билету? Вот здорово! Смогу уехать домой за собственный счет.

– Ты меня поражаешь приземленностью своего мышления. Где полет фантазии? Автобусный билет, тысяча марок! Бери выше. Ты - счастливая наследница некоей госпожи Каромат Яхъя, которая, кстати, последние годы прожила здесь, в Бад Кройцнахе, в прекрасном доме. Жаль, правда, что этот дом далековато от моего.

– Шутишь?

– Нет, вполне серьезно. Помнишь Хильда сказала, что Каромат - это турецкое имя? Меня это заинтересовало. Имя очень редкое, правда? Я попросил, чтобы Хильда припомнила, где и в связи с чем она это имя слышала. Оказывается, восемь месяцев назад она регистрировала завещание госпожи Яхъя.

– Фамилия моей соседки Каромат - Яхъяева.

– Значит, переделали. В европейских государствах эмигранты из Союза часто пе ределывают свои фамилии, чтобы их было легче писать и произносить. Славянские окончания не по зубам европейцам. По моим данным госпожа Яхъя родилась в Хиве, жила в Бухаре, потом в Киеве, потом эмигрировала в Израиль. И уже оттуда после смерти мужа перебралась в здешний дом. Она его получила в наследство от мужа.

– И что других наследников кроме меня нет?

– В том-то и дело, что завещан этот дом только тебе. Это особо оговорено в завещании. Там тебе еще и коллекция кошек полагается.

– Неужели живых? И сколько же? Могу себе представить, как Каромат отвела, наконец, душу! Муж ей запрещал держать кошку в доме.

– Угомонись, наконец! Я все говорю совершенно серьезно. Сама видишь, это завещение уже проливает немного света на обстановку вокруг тебя. Есть еще один чрезвычайно интересный нюанс в завещании, который меня несколько обескуражил. У тебя были когда-то проблемы с правоохранительными органами?

– Нет, если не считать киевских встреч со Скоропадом.

– Тогда условие, по которому ты можешь вступить в права наследования, кажется мне по меньшей мере бессмысленным.

– Не томи! Что за условие?

– Видишь ли, наследство ты можешь получить только в том случае, если не привлекалась в уголовной ответственности. Паранойя какая-то!

– Никакая не паранойя. Просто ты не знаешь Каромат. Если бы знал, то тебе было бы все понятно. Она же сиротой была. Выросла у дальних родственников, которые приютили ее совсем крохой, после того, как ее отца, мать и старшего братишку убили грабители. Отец Каромат сдал в тот день коконы шелкопряда, наверное получил много денег. Вот ночью грабители и пришли за этими деньгами... Каромат не тронули, потому что ей было тогда чуть больше года. Она никак не смогла бы узнать убийц.

– Понятно. Она пострадала от преступников. Но ты -то тут при чем?

– Не знаю. Но если она оговорила в своем завещании это условие, то эначит это было для нее важно. И вообще, это ее право.

– Хорошо, поехали дальше. Отдельный пункт в завещании - коллекция кошек. Не живых, не пугайся. Какие-то фарфоровые, пластмассовые, каменные и так далее. Всего около тридцати штук...

– О, господи! Они размножились! Помню я эти страшилища!

На мой взгляд они дествительно были безобразные.Если бы мне кто-то подарил такое сокровище, я бы выбросила этот кошмар без всякого сожаления. А теперь придется хранить, как память о доброй Карамели.

У меня все никак не укладывалось в мозгу: родные отец и мать попрекают своей заботой, своими благодеяниями. А тут чужая по сути женщина оставляет в наследство домище в Германии. Что ж, видно придется мириться с безобразными изваяниями весьма симпатичных мне в общем зверей. Тем более, что Каромат очень ими дорожила. Особенно трепетно она стирала пыль с монстра из темносерого стекла. Я думаю, что на кошку это творение рук человеческих похоже было, как к примеру я на Джулию Робертс. То есть имеются, конечно, общие черты типа: млекопитающее, Homo sapiens, самка... У статуэтки же с настоящей кошкой была всего одна общая черта - название. А если еще вспомнить, что вместо глаз у этой с позволения сказать кошки были две зеленых стекляшки невообразимо ядовитого оттенка, то единственное, что приходит на ум - это отсутствие даже зачатков художественного вкуса у Карамели. Ладно, спрячу куда-нибудь подальше, чтобы люди не пугались...

– Ты меня слушаешь? Ау! Значит, какой-никакой мотив преступлений вроде бы наметился. Теперь моя задача - найти те ниточки, которые связывают с ними всех живых и мертвых, кто так или иначе засветился.

– Я тебе в этом не помощница. Кроме Тамары и Сашиного мужа я никого не знала...

Вадим протянул через столик руку и сжал мои пальцы. По идее я должна была ледяным голосом прошипеть "Не смей ко мне прикасаться!" А я растаяла. Его прикосновение было родным, приятным и даже интимным несмотря на то, что мы сидели на террасе кафе уже не одни. Люди в Германии были настолько необременены мыслями о добывании прожиточного минимума, что запросто могли себе позволить удовольствия и покруче кока-колы.